КНР и КНДР: "братья навек"?

  • 10 декабря 2015
Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Официального подтверждения наличия у Северной Кореи ядерного или водородного оружия пока нет

Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын в очередной раз напугал человечество, упомянув о наличии в стране не только атомной, но и водородной бомбы.

Подтвердить эти сведения, как и опровергнуть их, пока никто на Западе не может, хотя о наличии у КНДР нескольких атомных устройств известно с большой долей достоверности.

Северная Корея и раньше пугала как противников, так и союзников, разговорами о ядерном возмездии.

Однако противники реагируют на угрозы все меньше, а едва ли не единственный союзник - Китай, - похоже, все больше устает от действий непредсказуемого соседа.

Как долго будет продолжаться северокорейский ядерный шантаж?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев с корееведом Андреем Ланьковым и китаистом Андреем Карнеевым.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

М.С.: Насчет водородной бомбы, которая якобы у Кореи есть - с какой степенью вероятности это можно считать блефом?

А.Л.: С очень большой. Создание водородной бомбы - дело дорогостоящее, требующее очень больших ресурсов, больших, чем обычный ядерный заряд, много времени и много сил. Уже с конца 80-х годов Северная Корея умышленно организует утечки о наличии у них ядерного оружия. А реальное ядерное испытание прошло в конце 2006 года. Не исключено, что они решили разрабатывать термоядерное оружие, хотя это сомнительно - дорого, с военно-стратегической точки зрения им совершенно не нужно. Скорее это использование блефа в дипломатических целях. Так же, как и первые утечки о наличии ядерного оружия.

М.С.: А какие дипломатические цели? Никто этого особенно уже не боится, немедленного объединения с Южной Кореей не происходит, продукты туда поступают только тогда, когда грозит гуманитарная катастрофа.

А.Л.: Об объединении речи вообще не идет. Но в последнее время произошел непонятно чем вызванный, но ощутимый поворот в корейской внешней политике. На протяжении трех лет Северная Корея демонстрировала нежелание вести какие-либо переговоры и поссорилась, кроме России, практически со всеми, включая основного спонсора и союзника – Китай. Примерно с октября они изо всех сил стараются наладить отношения и с Китаем, и со странами Европы, Японией, Австралией, Новой Зеландией. Все это очень серьезно, на уровне министра иностранных дел, крайне любезного. В стране имеются финансовые трудности, урожай в этом году не очень удачный. Некоторое разочарование в России, которая не собирается вести себя как СССР. Главная цель, конечно, - США, которые когда-то были заметным спонсором, о чем забыли. В годы голода они были основным поставщиком продовольствия не только по гуманитарным, но и политическим соображениям. Американцев надо напугать. Поскольку в Вашингтоне сейчас Северную Корею игнорируют, следует напомнить, что она ужасно опасна, и с ней лучше иметь дело. Вряд ли это поможет, но стараются.

М.С.: То есть политика Северной Кореи не меняется, методы остались те же самые, только что названия угроз сменились на термоядерные. Когда в Китае праздновали 70-летие победы над Японией, гадали, как будут расставлены фигуры гостей. Путин был на первом месте, а на втором оказался президент Южной Кореи. Северокорейская делегация была низкоранговой и плелась где-то в конце. Раздражение, которое Северная Корея вызывает у Китая, простирается дальше, чем личная нелюбовь лидеров, оно накапливалось десятилетиями и приближается к переломному моменту.

А.К.: В Китае нет единого отношения к Северной Корее. Некоторые в руководстве ассоциируются с прозападным подходом, другие выступают с государственнических позиций. Северная Корея традиционно была непростым блоком проблем. Часто возникали дискуссии, которые, как правило, были незаметны для публики. Но иногда она всплывала и во внутриполитическом контексте. В частности, некогда всесильный Джоу Юнкан выдал после визита туда некоторые партийные секреты, которые напечатала гонконгская газета. Вокруг Северной Кореи всегда много слухов, но мы видим лишь верхушку айсберга. Отношения Пхеньяна и Пекина носят циклический характер, относительное потепление сменяется охлаждением. На это накладываются сложности межличностных отношений лидеров.

М.С.: Это, конечно, накладывает отпечаток на порядок следования гостей на церемонии, но на текущей политике это сказывается в меньшей степени? А выходки Северной Кореи - то ракету баллистическую запустили, то взорвали что-то, то туннелей накопали - являются дестабилизирующим фактором во всем регионе. Китай сейчас вступил в территориальные конфликты с соседями, и Северная Корея, в качестве дополнительного раздражителя, Пекину совершенно не нужна?

А.К.: Она - важный фактор, в том числе в китайско-американском диалоге, где Китай зарабатывает дополнительные очки, выступая посредником между Вашингтоном и Пхеньяном. Но это и неблагоприятный фактор, который осложнял некоторые аспекты внешнеполитического курса Пекина.

М.С.: Можно ли всерьез рассчитывать, что северокорейским режимом можно управлять?

А.Л.: Никто и не рассчитывает. Пекин пытается использовать корейскую карту в отношениях с американцами. Американцы верят, что китайцы лучше могут договориться с Северной Кореей, чем они сами. На самом деле, года с 1957 ни у Москвы, ни у Пекина не получалось управлять Северной Кореей, хотя она тогда куда больше зависела экономически. Но они сознательно выбрали путь полной независимости от всех, и союзников, и противников. Цена такого пути велика, но платит ее не руководство, а масса населения. Так они живут уже лет 60.

М.С.: Можно ли прогнозировать, с точностью хотя бы до десятилетия, когда Китаю, главному сейчас спонсору корейского режима, все это надоест? Тем более, что в последние годы все более заметна переориентация на его южного соседа?

А.К.: На уровне ученых в Китае последнее время принято выражать крайнее раздражение политикой Пхеньяна. С другой стороны, есть китайская пословица, что, когда губ нет, то зубам холодно. Пекин не бросит Северную Корею на произвол судьбы - это и геополитические факторы, и отношения с Южной Кореей, Японией, и так далее. До конца эти отношения разорваны не будут, тем более, что китайском обществе помнят, что было и 500 лет назад, и что сын Мао Цзэдуна погиб на фронтах корейской войны.

М.С.: 500 лет назад - речь идет о японском вторжении конца 16 века? Это было очень давно, и именно корейцы оказались наиболее пострадавшей стороной. Неужели историческая память настолько сильна?

А.К.: Война 1894-1895 годов между Японией и Китаем тоже началась из-за Кореи. И начало оккупации Японией Манчжурии в 1931 году началось с инцидентов, связанных с корейскими крестьянами, которые проживали на территории Дунбея. Между Кореей и Китаем существуют исторические связи, которые китайские коллеги всегда подчеркивают. И связь коммунистического правительства с имперским Китаем, по моему мнению, существует. Исторические связи, трудно понимаемые западными людьми, для китайцев и корейцев вполне осязаемые вещи.

М.С.:Но сейчас ситуация совсем другая. Сейчас Китай поддерживает Северную Корею потому, что, если режим там рухнет, это неприятности для южнокитайских границ, миллионы беженцев, с которыми непонятно, что делать, и много крови. Это прагматизм или историческая связь?

А.Л.: Прагматизм. Ссылки на историю от китайских коллег слышишь постоянно, но это история выборочная. В Китае японские обиды помнят постоянно, а на Тайване их предпочли забыть, потому что это не соответствует требованиям прагматики. Историческая память достаточно легко манипулируема. Но Китай Северную Корею не бросит. Он может не испытывать к ней сентиментальной привязанности, но она ему нужна. Для молодых китайцев Северная Корея - объект шуток. Но в официальном качестве они заботятся о государственных интересах Китая. Китай не хочет кризиса, не хочет беженцев, серьезной конфронтации у своих границ. И Южная Корея, с которой отношения действительно складываются хорошо - союзник США.

Этот союз опирается и на стратегические решения, и на идеологическое единство. И единая Корея может остаться непотопляемым американским авианосцем у китайских границ. Еще есть фактор корейского меньшинства в Китае. Оно небольшое, 2 млн человек, но все они живут вдоль границы, и, пока Корея разделена, большинство из них относятся к Северной Корее очень плохо и являются лояльными китайскими гражданами. Но этнического корейца в Китае не возьмут работать во внешнеполитические ведомства. Есть опасения, связанные с тем, что будет в случае объединения. Тем более, что южнокорейские националисты высказывают к Китаю территориальные претензии. Любопытно, что и в Северной Корее на это намекают, хотя напрямую не высказываются. А южнокорейцы утверждают, что Манчжурия - исконно корейская территория, что отчасти правда.

М.С.: В масштабах полуторамиллиардного Китая, два миллиона этнических корейцев действительно капля в море. А во сколько обходится Китаю дружба с меньшими северокорейскими братьями?

А.К.: Очень точно оценить не представляется возможным, но доля Китая во внешнеторговом обороте - около 50%.

А.Л.: Уже больше.

А.К.: Но Китай занимается Северной Кореей не по экономическим причинам. Это проблемы безопасности. Если Корея объединится и будет оставаться младшим сателлитом Вашингтона, Китай окажется в окружении враждебных государств. В китайском интернете есть довольно влиятельное левое течение, которая выступает с позиции апологии того, что делает Северная Корея. Но при отсутствии в Китае объективных опросов общественного мнения трудно судить, сколько процентов населения их поддерживает. Если в Китае в результате свободных выборов к власти придет местные Горбачев, трудно себе представить, как будет выглядеть внешняя политика. Китай пытается оправдывать свою помощь поставками товаров из Кореи. На юге полуострова недовольны, что Китай практически является монополистом в этом смысле. Есть теории, что Китай может аннексировать Северную Корею. Но такого, наверное, не произойдет.

М.С.: Насколько статус-кво устойчиво? Если все-таки окажется, что у Пхеньяна есть водородная бомба или что-то похожее?

А.Л.: От этого ничего не изменится. Для обеспечения их безопасности достаточно тех 15-20 ядерных зарядов, которые у них есть. Нападать они не собираются, а для защиты и дипломатического давления этого достаточно. И пара термоядерных зарядов при полном отсутствии носителей картину не изменят. Но это очередной блеф.

М.С.: Хотелось бы, чтобы это и оставалось на уровне фантастики. Правда, в 90-е годы США рассматривали вариант силового решения проблемы Северной Кореи, но, к счастью, обошлось без этого.

Новости по теме