Работают ли санкции в современном мире?

  • 23 декабря 2015
Президент России Владимир Путин Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Президент Путин называл санкции, введенные против России, "полной дурью", однако сам не преминул использовать их против Турции и Украины

Во вторник министерство финансов США опубликовало на своем сайте расширенный список российских компаний, в отношении которых вводятся санкции в связи с конфликтом на востоке Украины.

В "черных списках" оказались компании и банки, активно работающие в аннексированном Россией Крыму, а также связанные с действующими фигурантами списка.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков тут же назвал санкции "продолжением противоречащей логике и недружественной линии в отношении России". Однако тут будет уместным вспомнить, что сама Россия охотно применяет санкции. Среди недавних примеров - Украина и Турция.

Как используются санкционные инструменты в современном мире?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседовал с директором программы "Россия в глобальном и региональном контексте" в Финском институте международных отношений Аркадием Мошесом и доцентом кафедры европейского права МГИМО и директором Центра европейской информации Николаем Топорниным.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Михаил Смотряев: Противоречия логики, о которых говорил господин Песков, можно обсуждать, но что касается недружественности, то все очевидно. С начала участия России в сирийском конфликте говорили, что готовится своего рода размен – Асада на Украину. Ничего нового в американских санкциях не появилось. Это показатель того, что размена не будет?

Аркадий Мошес: В последние несколько недель разговоры о возможном размене сошли на нет. После контактов конца ноября между Россией и Францией и после ряда заявлений из Брюсселя стало ясно, что такой размен не готовится. После визита госсекретаря Керри на прошлой неделе могло появиться такое впечатление, но в общем вопрос об антироссийских санкциях на ближайшие месяцы не стоял.

Николай Топорнин: Речь шла не о размене санкций, а о сближении позиций по ряду вопросов, прежде всего – о борьбе с международным терроризмом, кроме того, о решении некоторых экономических проблем путем более близкой кооперации с отдельными странами Европы. Существенную роль здесь играет выполнение минских соглашений, срок которых заканчивается 31 декабря, через неделю. Существенного прогресса на данный момент достигнуто не было, за исключением перемирия, что, конечно, огромный прогресс. Но дальнейшая реализация их приостановилась на данный момент.

Раз прогресса нет, то и жестко привязанные к выполнению соглашений санкции остаются. Так что с этим Россия смирилась. С другой стороны, она сама переняла эту тактику и ввела санкции против Турции. Они еще не начали действовать в полном объеме, но с 1 января вводятся визы для турецких граждан, и ограничения по ряду наименований продукции. И с Украиной то же самое, серьезное ограничение двусторонней торговли, те же санкции. Так что Россия сама применяет санкции, хотя заявляет, что они противоречат духу и принципам международного права и международных отношений.

М.С.: После публикации на сайте американского министерства юстиции расширенного списка пресс-секретарь посольства США в Москве Стивенс сказал, что это не эскалация, а рутинный шаг, который позволяет усилить эффективность мер, которые уже действуют. Список не так сильно расширился, чтобы говорить о новой волне. Но российский МИД отреагировал жестко, Дума пообещала наказать рублем Coca-Cola, Visa и Mastercard.

Подобного рода заявления уже делались. В первое время российская печать часто публиковала материалы, как Европа от своих же санкций и российских контрсанкций находится едва ли не в состоянии глубокого экономического кризиса, что не соответствует истине. Но можно ли действительно как-то регулировать эффективность санкций путем незначительных манипуляций?

А.М.: Можно. Не входя в детали: накапливается опыт, и люди, заинтересованные в обходе санкций, ищут пути. Когда накапливается опыт и становится видно, где есть дырки, их закрывают, иначе санкции перестают быть серьезным инструментом и становятся декларативной политической позицией. Это о США.

Что касается Европы, ЕС – прежде всего юридическая организация, в решениях у них записано, что снятие санкций в марте связано с полным выполнением минских соглашений. Этого не произошло, и они должны принимать решения. Настройка санкционного механизма – вещь неизбежная, если к ним относиться серьезно.

М.С.: Насколько вообще санкции могут быть работающим механизмом? Есть примеры – Южная Африка или до недавнего времени Иран, чьи руководители говорят, что долго жили под санкциями и прожили бы и еще. Санкции, наложенные на Россию, не всеобъемлющие, хотя наказать такую страну всеобъемлющими санкциями, наверное, не очень и возможно.

Н.Т.: Это просто нереально. Есть такие иллюзии у отдельных политиков, которые не знают, что такое Российская Федерация. Около 50 лет санкции действовали против Кубы, уж совсем небольшой страны, и находится она рядом с США, и то американские санкции привели к тому, то жизнь там была, конечно, небогатая, но дух от этого противостояния только укреплялся.

Санкции против России действуют уже полтора года, но они затрагивают узкий круг политиков, около 170 бизнесменов, связанных с Крымом, и по их поводу никто особенно не переживает, пусть работают здесь. Экономические санкции воздействуют на определенные государственные компании, банки, корпорации ВПК. Им сложнее – они привыкли заимствовать дешевые финансовые ресурсы на западном рынке, им приходится искать финансовые потоки внутри страны. Других результатов санкций я не вижу.

Простые люди больше страдают от антисанкций, касающихся продукции из Европы, а теперь еще турецкой и украинской, относительно дешевой. Сильнее влияет кризис на нефтяном рынке, потому что 70% российского бюджета составляют доходы от нефтегазового комплекса. А санкции мало отразятся на благосостоянии российских граждан.

А.М.: По оценкам международных финансовых институтов, того же МВФ, санкции "съели" от одного до полутора процентов российского ВВП. При падении на 4% полтора – достаточно чувствительно. Кроме того, санкции представляют собой сигнал: если эскалация конфликта будет идти с востока, возможно введение дополнительных, более чувствительных санкций. В этом смысле они играют определенную сдерживающую роль.

Но правда и то, что в Европе многие недовольны санкциями, особенно отдельные компании и экспортеры, которые не нашли каналов обхода контрсанкций. Ситуация приобретает несколько фарсовый характер, когда итальянский премьер-министр говорит о необходимости пересмотреть санкции не потому, что это плохо, а потому, что их обходят немцы. Если бы цены на нефть были другими, то и роль санкций была бы иной, а сейчас они свою роль все-таки играют.

М.С.: Вряд ли планировали падение цен на нефть, когда вводили санкции. Если санкции вводились, чтобы остановить эскалацию на востоке Украины, то они своей цели в определенной степени достигли. И второе, реакция на эти точечные санкции сказывается прежде всего на благосостоянии российского народа. И это можно считать недружественным жестом.

А.М.: Санкции конкретно вводились с целью повлиять не внешнеполитическое поведение России. До определенных пределов они повлияли. Вводились они спешно, после катастрофы с малазийским "боингом". Без этого нынешнего уровня санкции бы не достигли. Ни после первой, приведшей к "Минску-1", ни после второй эскалации, приведшей к "Минску-2", санкции не усиливались.

М.С.: Так есть здесь стратегический замысел, или это инструмент тактический, хотя он и может применяться десятилетиями?

Н.Т.: Повторю, сами по себе санкции несильно сказались на экономике страны. Данные МВФ сильно преувеличены. Российскую экономику подкосило снижение цен на нефтегазовые продукты и то, что российское правительство выбрало неправильную тактику решения экономических проблем. Был задействован инструментарий из прошлого, четкого антикризисного плана у правительства не оказалось.

Хаотичное введение антисанкций в ответ на западные санкции - больше эмоциональная реакция, не до конца просчитанная. Исходили из того, что Россия - мощная экономически страна, в ней есть почти все полезные ископаемые, и она может продержаться за счет собственных ресурсов. Плюс сейчас пропагандируется концепция импортозамещения, а последнее время – импортонезависимости России.

М.С.: По-корейски это называется "чучхэ".

Н.Т.: Надо различать потенциал Северной Кореи или Кубы и России. СССР жил длительное время в условиях изоляции, так что такой опыт есть. Есть вера в ресурсы страны и стойкость россиян перед лицом внешнего врага. Возможно, также был расчет на то, что санкции введены не на длительное время.

М.С.: Если только не считать контрсанкции антикризисным планом. Это эффективный политический жест, но и только.

А.М.: Как бы ни рассчитывать, но российская экономика на порядок меньше западной. Так и эффект взаимных санкций будет разный. Да, какое-то время можно пережить, но если долгое время нет доступа к дешевым международным кредитам, то нечего инвестировать.

Сейчас не только западные банки не дают кредитов, но и китайцы, хотя ничем не связаны, тоже особо кредиты выдавать не спешат. И если осуществлять быстрый технологический прорыв, технологии надо закупать, самим развивать долго и трудно. А к технологиям, которые могут быть использованы и в военном производстве, доступ фактически перекрыт. В обозримой перспективе это начнет сказываться.

М.С.: Вам не кажется, что существует зависимость между эффективностью санкций и экономико-географическими характеристиками страны?

Н.Т.: Конечно. Возвращаясь к классическому примеру – Куба. Американские санкции продолжались более 50 лет, и мы видели, к чему они привели. А Россия – огромное, достаточно современное государство с огромной ресурсной базой. Российская Федерация во многом наследует мировоззренческие концепции СССР. Тогда главным было подчинить весь потенциал страны росту ее обороноспособности, чтобы не допустить повторения того, что произошло в 1941 году.

Сейчас трудно получить инвестиции. Но они идут в отрасли - в легкую промышленность, радиоэлектронику. А вот ВПК получает в бюджете больше денег, чем в 2015 году. Правительство считает, что через ВПК можно вытащить экономику России. Это высокотехнологическая отрасль, которая находится на очень высоком уровне. Эта идея не новая, она заимствована у американцев, которые в 60-80 годы вкладывали в ВПК огромные деньги. Там эти достижения удалось конвертировать в обычную жизнь.

Новости по теме