"Пятый этаж": речь Барака Обамы и роль США в мире

  • 13 января 2016
Барак Обама Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Обама заявил, что США обладают самой сильной и самой стабильной экономикой в мире

Президент США Барак Обама в своем ежегодном обращении к конгрессу заявил, что Украина и Сирия сходят с орбиты российского влияния, несмотря на попытки Москвы сорвать этот процесс.

По мнению президента США, в современном мире основную угрозу для Америки представляют не столько "империи зла", сколько несостоятельные государства, а когда речь идет о любом важном международном вопросе, люди всего мира смотрят в поисках лидера не на Пекин или Москву, а на Америку.

Это было последнее обращение Обамы к конгрессу в качестве главы государства. Не польстил ли себе и гражданам американский президент?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с американским экономистом Алексеем Байером и научным сотрудником Института США и Канады Геворгом Мирзаяном.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

М.С.: Американские средства массовой информации, наверное, уделили речи президента больше внимания, чем мы в Великобритании или России. Есть ли что-то, выходящее за пределы обычной межпартийной критики?

А.Б.: Ничего необычного не было. Это стандартное обращение к нации, хотя это, будучи последним, вызывает больший интерес. Но вообще в нем президент дает список того, что он хочет сделать, что он уже сделал, и что у страны все достаточно хорошо. По поводу этого обращения администрация заявляла, что отойдет от обычного стандарта, и в обращении будет содержаться позитивный взгляд, противостоящий республиканцам, которые постоянно говорят, что все ужасно. Но и само обращение, и критика, которая за ним последовала, - все было в рамках ожидаемого.

Г.М.: Выступления американских президентов уже давно никого не поражают. Это обычное последнее обращение, за одним исключением: Обама много критиковал республиканский конгресс, который попортил ему много крови, хотя и по вине самого президента-демократа, и Обама сам это частично признал. Из речи видно, что он держит в уме предстоящие выборы, хотя и не будет в них участвовать, но необходимо максимально продвинуть демократического кандидата. Все, что хотел, он сказал. Например, о том, что Америка больше не может решать проблемы мира в одиночку. Но он уже сказал это на Генассамблее ООН, так что сенсацией это не стало.

М.С.: Я не собирался сегодня говорить о внутренних проблемах США. А вот их внешняя политика за время его президентства, роль США в мире была неоднократно оспорена. Правда, это началось еще до него. Это делали не только боевики типа ИГ, но и союзники по западному лагерю, по НАТО. В свете этого заявления о том, что страна стала безопаснее, экономика растет, США продолжают оставаться лидером мирового сообщества, что, случись что в мире, все с надеждой смотрят в сторону Вашингтона, а не Пекина или Москвы – насколько это художественное преувеличение?

А.Б.: Это самоочевидно. США остаются лидером, когда возникают какие-то проблемы, и боевики ИГ не оспаривают их доминирование в международной политике. Национальная безопасность страны существенно не изменилась, международный терроризм особо не играет роли на территории страны. Так что преувеличения не вижу.

М.С.: Может быть, я не совсем точно выразился. Обама говорил об усилении ведущей роли США в мире. Не обязательно только в военном смысле. Когда Обама получил Нобелевскую премию мира, мы говорили, что это "премия надежды". Ему дали премию авансом, потому что он много чего пообещал. А как бы сейчас этот вопрос решился?

А.Б.: Нобелевский комитет вознаградил американских избирателей за то, что они отказались от курса Буша. В мире много нерешенных проблем, и Обама мир не спас. На Ближнем Востоке проблемы ухудшаются, все новые страны оказываются неуправляемыми, и это случилось в период президентства Обамы. Сначала неуправляемым был только Ирак, а теперь к нему прибавилась Сирия, Ливия и проблемы между Саудовской Аравией и Ираном. Республиканцы утверждают, что при их президенте мир был бы лучше, но я не вижу реальных предложений по его улучшению. По сравнению со своими политическими конкурентами Обама вел себя очень достойно и добился больших успехов.

М.С.: Мы говорили, что деятельность Обамы направлена в основном внутрь страны, на внешнеполитической арене он чувствует себя не очень уверенно.

Г.М.: Присуждение Нобелевской премии давно вызывает большие вопросы. Например, присуждение ее Организации по запрещению химического оружия, хотя получить ее за разоружение Сирии должен был бы Путин или один, или вместе с Обамой. Но свою премию Обама отчасти отработал, сделав два серьезных внешнеполитических поворота: с Кубой и с Ираном. С Кубой напрашивалось давно, а с Ираном это может оказаться ниточкой, потянув за которую, можно распутать клубок ближневосточных проблем.

Что касается лидерства, Америка по-прежнему является самой сильной державой мира по всем параметрам. Но его заявление о том, что все смотрят на них, уже не совсем соответствуют действительности. Да, смотрит Саудовская Аравия, чтобы помогли разобраться с Ираном. Япония смотрит, чтобы помогли разобраться с Северной Кореей. Израиль, Турция. А что Америка? Она отвечает "нет". Начиная со второго срока, Обама избрал курс на минимизацию внешнеполитических обязательств США.

В той же "арабской весне" Америка принципиально не играла первых ролей, за исключением сирийского вопроса, и правильно сделала. И этот отход был частично использован Китаем и Россией. А неэффективное участие США там, где они участвовали, прежде всего, в Сирии, сыграло на руку Путину. Россия начала реально, в отличие от Америки, бороться с международным терроризмом в Сирии.

Америка связана очень сложными отношениями с основными спонсорами сирийских боевиков - с Турцией и Саудовской Аравией - и их действия в Сирии были очень серьезно ограничены. Подход России и Китая к международным делам менее политизирован, и это представляет угрозу для Америки. Или в международных финансах. Все видят, как МВФ решает тот же украинский вопрос, когда американская финансовая помощь ставится в зависимость от политических вопросов, а китайская - нет. Американцы с легкостью сдают своих союзников, как это сделали с Хосни Мубараком. Это заставляет страны искать других друзей, хотя Америка, конечно, останется ведущей державой. Ближний Восток обращается в сторону Ирана, Восточная Азия смотрит на Китай, все смотрят на Россию как средство сбалансировать Иран или Китай. США могут и дальше пытаться ослабить страны через, например, Тихоокеанское партнерство, о чем Обама прямо и сказал, но процесс уже необратим.

М.С.: Сейчас, конечно, сложно говорить, чем закончатся выборы в США, но в любом случае это будет более решительный человек в том, что касается внешней политики. Как поменяется геополитическое положение Америки в первые годы нового президента?

А.Б.: Еще не начались даже праймериз, это будет в феврале. Разделение идет даже не столько по партийным линиям, сколько на радикалов и сторонников статус-кво. Если к власти придет радикал – Трамп, Круз у республиканцев или Эндерс на демократической, произойдут радикальные перемены. А если продолжится выжидательная политика Обамы, то больших перемен не будет. Если Америка отойдет от политики последних 70 лет, то это будут большие риски и много опасных моментов.

М.С.: Ну, может быть, ИГ просто вбомбят в песок, и на какое-то время проблему снимут. Все-таки единственной сверхдержаве на планете более пристало осуществлять проактивную политику?

Г.М.: Уже есть опыт работы с радикальными американскими президентами, проводившими собственную, ни с кем не согласованную внешнюю политику, в Ираке и Афганистане, например. Обама сказал очень правильную вещь - надо работать сообща, даже такая сверхдержава, как США, уже не способна в одиночку решать проблемы по целому ряду причин: военные, политические, нежелание американских граждан терпеть лишения ради борьбы с непонятным врагом.

США не отказываются от вмешательства, но минимизируют его. Если бы США сейчас резко ушли, была бы война в Корее, большая война на Ближнем Востоке, а это никому не надо. Что касается прихода к власти радикалов, то американская система этого не допускает. Даже если радикал выиграет праймериз, у него нет больших шансов пройти на общенациональных выборах, потому что там роль играют "неприсоединившиеся" голоса. Вряд ли они пропустят такого жесткого радикала, как Тед Круз. Это проблема республиканской партии, кстати. Умеренному кандидату сложно выиграть республиканские праймериз, а радикальному - национальные выборы.

М.С.: Изоляционизм в той или иной форме в американской политике присутствовал всегда. Пора ли от этого избавляться?

А.Б.: Как раз за последние 70 лет мы изоляционизма не видели. Как раз радикалы последнего времени на международную политику внимания не обращают. Идея Круза вбомбить ИГ в песок ничего не даст, такие акции никогда не приводили к политическим решениям. Мне как раз кажется, что изоляционизм грядет, хотя, может быть, еще не на этих выборах.

Г.М.: Ну, бомбежки все-таки приводили к результатам. Например, в Югославии. Что касается изоляционизма, то определенная доля его будет, конечно. Америка не будет лезть в Африку. Или, не дай Бог, на постсоветское пространство. Но есть важнейшие регионы, откуда Америка уйти не сможет. Это Ближний Восток и Восточная Азия. Про Южную Америку я не говорю – это "задний двор". Ослабление внешнеполитической деятельности США будет, но это не изоляционизм, а отказ от гиперактивности.

Новости по теме