"Пятый этаж": договорятся ли ЕС и Британия на этот раз?

  • 19 февраля 2016
Дэвид Кэмерон на саммите ЕС в Брюсселе 19 февраля Правообладатель иллюстрации Dan Kitwood Getty
Image caption На второй день саммита ЕС Дэвида Кэмерона встретила армия журналистов, на устах которых был один вопрос: "Есть ли договоренность?"

В Брюсселе проходит саммит Евросоюза. Весь предыдущий день британский премьер-министр Дэвид Кэмерон провел в переговорах с представителями разных стран и институтов ЕС.

От их результата во многом зависит, останется ли Британия в составе Евросоюза, поскольку, как показывают опросы, подданные Соединённого Королевства в большинстве своем могут проголосовать на референдуме за ЕС, только если Евросоюз пойдёт на уступки Лондону.

Европейские лидеры на людях демонстрируют сдержанный оптимизм - дескать, договоримся, никуда Британия от объединенной Европы не денется. Насколько оправдан этот оптимизм?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с независимым политологом Юрием Федоровым.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Михаил Смотряев: Предполагалось, что консультации Дэвида Кэмерона со своими партнерами по ЕС закончатся еще вчера, но этого не случилось. Дональд Туск, президент ЕС, говорит, что некоторого прогресса достичь удалось, но еще предстоит многое сделать. Это означает, что остаются серьезные разногласия, и об их преодолении говорить еще рано. Наверное, это неудивительно, хотя пакет, предложенный Кэмероном, обсуждался уже давно. Какова вероятность, что они в принципе договорятся?

Юрий Фёдоров: Предстоит решить очень много проблем. Насколько обязательны решения Брюсселя в области финансовой регуляции для стран, которые не входят в зону евро? Как строить миграционную политику? И так далее. Это существенные разногласия, они затрагивают глубокие интересы стран ЕС. А есть разногласия, связанные с разным статусом.

Некоторые члены ЕС не согласны идти на поводу у британцев, а другие согласны. Некоторые согласны поддержать реформы Кэмерона, но требуют других уступок. Некоторых не беспокоит, что евробюрократия навязывает всем жесткое регулирование, другие называют их нелепыми. Проблема членства Британии в ЕС и предлагаемые реформы – центр большого клубка проблем и интересов. Любые реформы ЕС должны быть одобрены всеми его членами, у каждого из которых есть свои интересы.

М.С.: В какой-то момент казалось, что Дэвид Кэмерон получит поддержку стран Восточной Европы, особенно Польши, поскольку у нее сейчас наибольший вес среди новых членов ЕС, и она по ряду причин ведет себя активно. Но в последний момент выяснилось, что, хотя поляки хотели бы, чтобы Британия осталась в ЕС, они не готовы добиваться этого любой ценой. В ЕС существует некая блоковая политика, которую мы недавно наблюдали в истории с Грецией. И вот теперь она проявилась снова. Насколько серьезным фактором европейской политики являются эти блоки?

Ю.Ф.: Очень серьезным. Судя по сообщениям, приходящим из Брюсселя, Франция, Бельгия и Чешская республика настроены достаточно жестко, не очень склонны соглашаться с британскими предложениями. Есть проблемы, связанные с польско-британскими отношениями. В Британии работает довольно большое количество поляков, пару лет назад их было около миллиона.

А один из обсуждающихся вопросов – чтобы социальные привилегии давались мигрантам только через четыре года после начала работы. Так что для Польши эта проблема имеет внутриполитическую значимость. Да и для других стран Восточной Европы тоже. И это затрудняет достижение любого компромисса.

М.С.: Однако компромисс – единственный способ существования ЕС. Это большая работа. Предложения, которые внес Кэмерон, должны дать очередной толчок движению ЕС и были одобрены главой Еврокомиссии и наиболее влиятельными странами ЕС. Они должны обеспечить реформу ЕС, по крайней мере, так это нам преподносят.

Ю.Ф.: Говорить об интересах объединенной Европы трудно, если иметь в виду практическую политику, которую проводит Брюссель. Задача брюссельской евробюрократии – максимальное унифицирование целого ряда процедур, сертификатов и так далее. Это полезно для Европы, для евроинтеграции, но иногда вызывает напряженность и раздражение.

Известны шутки по поводу постановления, которое предписывает выращивать только прямые огурцы. То есть стандарты – вещь хорошая, но для многих, особенно мелких производителей, среднего бизнеса, такие жесткие предписания требуют дополнительных расходов.

М.С.: Постановление вызвало не только насмешки, но и достаточно гневную реакцию. Поскольку на содержание евробюрократии каждая страна платит немалые деньги. Последнее время национальные правительства требуют возвращения некоторых прав, которые уже давно были отобраны у национальных парламентов в пользу европейского. Эти требования лоббирует британский премьер-министр. Какова вероятность, что это произойдет? В этом есть рациональное зерно, но, с другой стороны, это один из краеугольных камней ЕС.

Ю.Ф.: Британский премьер говорит, что любые решения европейских органов должны быть одобрены национальными парламентами. Это означает, что национальные структуры получают право вето. В таком случае проще распустить все европейские структуры. Это, конечно, отвечает национальным интересам отдельных стран. Но тогда единая Европа становится мечтой, а не реальностью.

Политики, которые спекулируют на скептическом отношении к европейской миграции, строят на этом разного рода демагогические рассуждения. Единство Европы – жизненная необходимость для многих европейских государств, назад возвращаться нельзя, но приходится чем-то жертвовать.

М.С.: Последние новости, которые мы получили пару минут назад, - переговоры продолжатся до субботы, так что есть некоторая вероятность, что через какое-то время мы узнаем, о чем они договорились.

Новости по теме