Пресса США о взрывах в Брюсселе: Америка на очереди?

  • 25 марта 2016
Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption На бельгийские спецслужбы обрушился шквал критики

"Что, Америка следующая?" Так озаглавлена статья Дэниэла Бенджамина, напечатанная в день брюссельской бойни на сайте Politicо. Миллионы американцев задаются этим вопросом каждый раз, когда невинные люди гибнут в Европе, на которую в США, по словам автора, эмоционально смотрят как на родную. Особенно на ту ее часть, которую бывший шеф Пентагона Дональд Рамсфелд называл Старой Европой.

"Поэтому, когда взрыв разметает разбитые стекла и растерзанные тела в брюссельском аэропорту, - пишет Бенджамин, - мы инстинктивно ожидает, что то же самое случится и здесь. Не стоит. Хотя джихадистская угроза, бесспорно, глобальна, распределяется она ни в коем случае не равномерно".

Это не к тому, что у Америки имеется иммунитет против таких вещей, оговаривается автор, напоминая о декабрьском побоище в Сан-Бернардино, где семейная пара джихадистов из Пакистана расстреляла на рождественской пирушке группу сослуживцев мужа.

Однако нападения в брюссельском аэропорту и в метро были совершены на фоне наличия массы "отчужденных, плохо трудоустроенных и геттоизированных мусульман", равно как и неадекватного обеспечения безопасности, замечает Бенджамин и доказывает, что в США ситуация решительно другая.

Почему в Америке по-другому

В Северной Америке, по его словам, мусульманские общины в основном состоят из достаточно обеспеченных семей из разных мусульманских стран. Они ничем не отличаются по достатку и образованности от средних американцев. Исключение составляют лишь нищие беженцы из Сомали.

В Европе же мусульманские общины образовывались из бедных крестьян, приехавших в послевоенный период на работу в промышленности обезлюдевшей Европы. Эта мысль встречается во многих статьях, появившихся в США после брюссельской трагедии. Ожидалось, что спустя несколько лет гастарбайтеры вернутся на родину, но они остались, даже несмотря на угасание тех отраслей, где они работали, выписали жен и завели многочисленных детей.

Как пишет Бенджамин, "они приехали бедными, и в массе своей бедными и остались". Мало кто из них получил высшее образование, но многие сидят без работы, причем в странах, где безработица и так высока. Обычно они гуртуются в плохих городских районах, которые изобилуют бельем на веревках и спутниковыми антеннами и больше походят на города, откуда прибыли их предки, чем на окружающие кварталы.

"Мусульманское меньшинство в Европе считает, что Запад его не принимает", - замечает Лили Байер на сайте RealClearPolitics.

Джон Дэниэл Давидсон из журанала Federalist советует Европе "настаивать на интеграции и ассимиляции [мигрантов] по американской модели с тем, чтобы их дочери и сыновья смогли подняться и сделаться полноправными участниками общественного порядка. Если нет, то ей нужно принять свое будущее как сосуществование, с одной стороны, коренного туземного населения, а с другой, перманентных чужаков, которое неизбежно будет производить периодические вспышки насилия".

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Бельгийские спецслужбы жалуются, что им просто не по силам следить за всеми доморошенными радикальными исламистами

"В Америке мы сумели избежать западни европейского подхода, основанного на крови и земле, ибо требовали, чтобы новоприбывшие приняли наши принципы, - пишет дальше Давидсон. – Это требование позволило иммигрантам со всего света прибыть сюда и строить свою жизнь как американцам. В этом гениальность нашей республики. Европа никогда не пыталась этого сделать, но просто принимала после войны мигрантов как рабсилу, в надежде, что со временем они уедут домой. Этого не произошло, и теперь континент столкнулся с цивилизационным кризисом, который он сам породил".

Хотя подавляющее большинство европейских мусульман не желает иметь ничего общего с экстремизмом и, если верить опросам, подчас настроены патриотичнее, чем их сограждане-немусульмане, в их среде больше экстремистов, чем в США, пишет Бенджамин.

Особенно много их в Бельгии. Там примерно 660 тысяч мусульман, 470 из которых отправились воевать в Сирию или Ирак. На душу населения это больше, чем в других странах Европы. Для сравнения: в Америке мусульман как минимум в 5 раз больше, но из них воевать за ИГ уехали около 250 человек.

Подсчитано, что западноевропейские мусульмане в три раза более склонны броситься в объятия "Исламского государства" (экстремистская группировка, запрещенная во многих странах, включая Россию), чем американские, пишет Бенджамин. Он приводит также данные о том, что после 11 сентября 2001 года четыре крупнейших теракта в Европе – Мадрид (2004), Лондон (2005), Париж (2015), Брюссель (2016) – унесли по крайней мере 426 жизней.

В США же, даже учитывая побоище в Форт-Худе, где майор Нидаль Хасан расстрелял своих безоружных однополчан, бостонские взрывы братьев Царнаевых и массовое убийство в Сан-Бернардино, погибло в общей сложности 45 человек.

Если прибавить к списку жертв более мелких терактов, то европейские потери превышают американские в 10 раз.

Одна из причин того, что в США меньше угроза нападений, подобных парижским или брюссельским, состоит в том, что американцы совершенствуют тактику борьбы с террором уже почти 15 лет, со времени разрушения Всемирного торгового центра.

Разница в подходе спецслужб

Другая страна, которая отнеслась к этой угрозе со всей серьезностью, - это Великобритания, пишет Бенджамин. "Но этого нельзя сказать про наших континентальных кузин", - отмечает он.

С 11 сентября США истратили на укрепление внутренней безопасности свыше 650 млрд долларов. В Европе нет подобной статистики, но совокупные расходы ее сил безопасности явно не идут ни в какое сравнение с американскими.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Подавляющее большинство европейских мусульман не желает иметь ничего общего с экстремизмом

Репортаж Си-эн-эн о полицейской операции во Франции комментировал в четверг в прямом эфире бывший эксперт ЦРУ по контртерроризму, который укоризненно отметил, что тамошние спецназовцы оснащены, как он выразился, "мягкими бронежилетами", тогда как в перестрелке с людьми, воруженными Калашниковыми, в жилете требуются керамические пластины.

Особенно острая критика звучит сейчас в СМИ США по адресу бельгийских спецслужб. Ряд газет перепечатал статью корреспондента Рейтер Марка Хосенболла, в которой он рассказывал, как после парижских терактов в Брюсселе побывал высокопоставленный сотрудник контртеррористических органов США, планировавший узнать у бельгийских коллег, как продвигается расследование.

Американские чиновники поведали Хосенболлу, что бельгийцы отказались встретиться с заокеанским гостем, сославшись на занятость.

Американцы жалуются, что, когда они пытаются получить у бельгийских правохранителей какую-то информацию, они зачастую не знают, в какое именно из многочисленных ведомств им следует обратиться. Правда, они отмечают, что, несмотря на финансовые затруднения, после парижской трагедии Брюссель распорядился резко повысить расходы на меры безопасности.

Бельгийцы говорят, что в январе 2015 года им удалось сорвать попытку крупного теракта, но в Вашингтоне считают, что они спохватились слишком поздно. "Они очень дорого за это заплатили", - сказал Хосенболлу демократ Адам Шифф из комитета палаты представителей по разведке.

Некоторые американские правоохранители говорят, что сотрудничество с европейскими коллегами затрудняется разными представлениями сторон, например, о тайне частной жизни, которая в Старом Свете соблюдается ревностнее, чем в Новом. Американцам, в частности, нелегко получить у европейцев данные о поездках какого-то лица, которые в США предоставляются полиции безропотно.

Бельгийские коллеги жалуются, что им просто не по силам следить за всеми 900 доморошенными радикальными исламистами, которых у них в стране больше на душу населения, чем где-либо в Европе.

СМИ США отмечают в защиту бельгийцев, что наружное наблюдение за каждым объектом требует от 20 до 25 человек.

"Ошеломительная неподготовленность"

Бывший сотрудник ЦРУ и Белого дома Брюс Ридел заметил Хосенболлу, что проблемы бельгийских спецслужб усугубляются двумя государственными языками (фрацузским и фламандским), нехваткой арабоязычных следователей и слабой координацией между местными и федеральными властями.

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption После трагедии 11 сентября 2001 года США потратили 650 миллиардов долларов на укрепление внутренней безопасности

"Бельгия увеличивает число людей, работающих в разведке и правоохранительных органах, но она лишь наверстывает упущенное, и сегодня мы видим, к каким это привело ужасным последствиям", - сказал конгрессмен Шифф трем корреспондентам сайта Daily Beast.

В их статье цитируется неназванный сотрудник разведорганов США, который в сердцах отмечает: "Вообще, по всему Евросоюзу уже два десятилетия наблюдается просачивание джихадистов. А они только сейчас начинают над этим работать. Когда нам приходится связываться с этими людьми, мы по сути имеем дело – я откровенно скажу – с малыми детьми. Они пассивны, они не знают, что происходит. Они не хотят смотреть правде в лицо. Страшно признавать, что твоя страна подвергается захвату".

Во вторник на сайте телекомпании NBC появилась статья Джоша Майера, в заголовке которой цитировался чиновник, отметивший "ошеломительную неподготовленность бельгийцев".

"Бельгийские и европейские власти знали, что этот день наступит, и не смогли его предотвратить", - вторит ему Томас Джоселин из журнала Weekly Standard, но замечает в оправдание европейцев, что "их оборонительные рубежи были прорваны просто потому, что им нужно было следить за слишком многими угрозами".

В результате, замечает Джоселин, "мы дошли до того, что сквозь защитные рубежи Запада просачиваются даже известные ему [Западу] джихадисты".

Америке с рубежами повезло больше - она окружена двумя океанами, а это значит, пишет Бенджамин, что джихадисты могут достичь ее лишь на самолете.

Правда, в канун Рождества 25 декабря 2009 года Умар Фарук Абдулмуталлаб пытался взорвать пассажирский самолет Airbus А330 американской авиакомпании Delta Airlines, следовавший из Амстердама в Детройт (Мичиган).

В тот день американцы осознали, что и океан не дает полной неуязвимости. Но в Европе границы все равно неизмеримо дырявее.

Бенджамин в своей статье оговаривается, что все указанные преимущества США – не причина для излишней самонадеянности.

Новости по теме