Между жертвой и смертником: апогей палестино-израильской вражды

  • 4 мая 2016
Взрыв смертника в Иерусалиме Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption В результате взрыва смертника в иерусалимском автобусе в апреле этого года были ранены 20 человек

За ту неделю, что я провел в Иерусалиме, несколько человек спросили меня, что я приехал освещать. Я думал, это очевидно.

Насилие. Многочисленные нападения палестинцев на израильтян и ответные действия израильских служб безопасности.

Но некоторые коллеги-журналисты лишь пожимали плечами: почему сейчас, когда это продолжается с прошлого октября?

Я был в Иерусалиме прошлой осенью и делал репортажи на эту тему. Что же изменилось? С течением времени продолжающийся конфликт постепенно уходит из новостной повестки.

Но дело в том, что насилие, ставшее уже привычным, не перестает быть насилием, и ситуация все так же опасна, как и когда об этом впервые заговорили СМИ.

Такое положение дел лишь накаляет атмосферу между палестинцами и израильтянами. Нападения стали почти рутиной. Только не для тех, кто становится жертвами.

Взаимная ненависть

Иден Дадон, 15-летняя израильская девочка, лежит в больнице в Иерусалиме с ожогами 45% тела, которые она получила в результате взрыва, устроенного палестинцем в городском автобусе 18 апреля.

Когда я встретился в больнице с ее мамой Рахель, Иден находилась в искусственной коме, на вентиляции легких.

По словам Рахель, врачи пытаются понемногу выводить ее из комы, но это трудно, потому что девочка испытывает сильную боль. Кроме того, у нее развилась пневмония.

Апрельский взрыв в автобусе заставил израильтян снова вспомнить ужасные нападения времен второй палестинской интифады в начале нулевых, унесшие жизни сотен человек.

Image caption 15-летняя дочь Рахель Дадон находится в искусственной коме с ожогами 45% кожи

Рахель - мать-одиночка. Она работала в агентстве по уходу за стариками, но вынуждена была уйти с работы, чтобы проводить время у постели дочери.

Рахель осматривает забинтованное тело Иден и говорит, что никто из правительства или иерусалимской мэрии не вышел с ней на связь.

Психологическая травма от произошедшего все время преследует ее.

"Мы граждане государства Израиль и не должны так жить. Не должны бояться ездить в автобусах, в поездах, не должны бояться заговаривать с людьми. Сегодня все кажутся подозрительными. Ты никогда не знаешь, кто нормальный, а кто нет", - говорит Рахель.

Вместе с Рахель в больницу пришла ее старшая дочь Ширан. Я спрашиваю у нее, о чем она думает, когда видит идущего по улице палестинца.

"Я думаю, почему они такие злые? Почему они такие плохие? Почему мы не можем жить в мире... Мы живем с этой войной уже много лет и никогда не найдем решения, потому что они нас ненавидят", - говорит Ширан.

"Конечно, мы их тоже ненавидим. Но разница между нами в том, что это они нападают на нас", - добавляет девушка.

"Он был зол"

Image caption Мать смертника, устроившего взрыв в автобусе, Азар Абу Срур говорит, что гордится своим сыном

Как всегда, с палестинской стороны события видятся совсем по-другому.

Я приехал в небольшой городок Бейт-Джала, расположенный в нескольких километрах от Иерусалима, недалеко от Вифлеема. Здесь находится дом Абдула Абу Срура, 19-летнего подростка, устроившего взрыв в автобусе, от которого пострадала семья Рахель Дадон.

Сам Абдул был тяжело ранен в результате взрыва и через несколько дней умер.

Семью Абу Срура нельзя назвать друзьями Израиля. Двое братьев Абдула отбывают длительные тюремные сроки за убийство сотрудника израильских спецслужб. А двоюродный брат Абдула был убит в ходе столкновения с израильскими военными три месяца назад.

Вся семья поддерживает светскую левую фракцию "Демократический фронт освобождения Палестины" (ДФОП).

В 1970-х годах организация совершала кровопролитные нападения на израильтян, но позднее присоединилась к мирному переговорному процессу и в 1999-м была исключена Соединенными Штатами из списка террористических организаций.

При этом ответственность за взрыв, устроенный Абдулом, взяла на себя группировка ХАМАС – "Исламское движение сопротивления".

Мать Абдула Азар Абу Срур выросла в Сирии в статусе палестинской беженки. Сейчас она преподает арабский язык в христианской школе.

Ее отец погиб в результате авиаудара израильских ВВС в Ливане в 1981 году. У Азар темные скорбные круги под глазами. По ее словам, она гордится тем, что ее сын выбрал сопротивление.

"Не только Абед [Абдул], но думаю, что и все люди здесь сейчас предпочитают сопротивление. Потому что для них мир – безнадежное дело", - говорит Азар.

"Он был очень зол за все, что произошло в Палестине. Он видел, что происходит каждый день. Убийства, аресты, разрушение домов. Конечно, он был зол", - добавляет мать.

Корень конфликта

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption На этом фото, сделанном в Восточном Иерусалиме, видно, что со сторожевой вышки израильтяне наблюдают за происходящим в палестинском городе Бейт-Джала

По обе стороны израильского разделительного барьера, на Западном берегу и вокруг него попытки заглянуть в будущее в лучшем случае вызывают циничные замечания, а в худшем – подпитывают обоюдную ненависть.

Представитель израильского премьер-министра сказал мне, что главной причиной террористических атак в отношении граждан Израиля является тот факт, что палестинских детей учат ненавидеть израильтян.

"Их [детские] восприимчивые мозги не должны быть отравлены ненавистью, внушаемой палестинскими властями", - говорит собеседник.

Ненавистническую риторику палестинцев в адрес Израиля нетрудно услышать. Но это работает и в обратную сторону.

Фанаты одного из иерусалимских футбольных клубов, возникшего на основе правого сионистского молодежного движения, известны тем, что во время матчей скандируют "Смерть арабам".

Однако сотни бесед с палестинцами на протяжении многих лет убедили меня в том, что главный фактор, обуславливающий их отношение к Израилю, это не чье-то подстрекательство к ненависти, а оккупация палестинских территорий, включая Восточный Иерусалим. Эта оккупация началась после победы Израиля в войне 1967 года.

Палестинские политики, агитирующие против Израиля, находят отклик в массах, потому что жизнь палестинцев вот уже почти 50 лет проходит под тенью оккупации, подчас довольно жестокой.

Здесь особо ничего не меняется. Два народа из поколения в поколение воюют друг с другом за один клочок земли. Это и есть корень конфликта.

Мирные переговоры, длившиеся 25 лет, провалились. Нынешний всплеск насилия отпугивает туристов и паломников, но израильтяне и палестинцы, как и всегда, подстраивают свою жизнь под реалии.

Но это не есть статус-кво. Израильтяне боятся нападений и ненавидят их. Палестинцы ненавидят оккупацию и питают отвращение к методу израильтян реагировать на угрозы немедленным нажатием на спусковой крючок. Они жалуются, что боятся сунуть руки в карманы или полезть в сумку в поле зрения израильских военных или полицейских, потому что их попросту могут застрелить.

Взрывоопасная обстановка

Кроме уличных нападений, здесь продолжают бурлить нешуточные разногласия, способные вылиться в международный кризис.

Одно из наиболее серьезных – это вопрос доступа евреев на Храмовую гору, где расположена [священная для мусульман] мечеть Аль-Акса. При этом вершина горы является святыней для иудеев.

Растет напряженность и на границе Израиля с сектором Газа. Мирные переговоры умерли, и никто не пытается их возродить.

Все это привело к тому, что сейчас обстановка на Западном берегу, включая Восточный Иерусалим, наиболее взрывоопасна за все время, прошедшее с момента окончания второй палестинской интифады более 10 лет назад.

История показывает, что ни одна сторона не имеет превосходства над другой. Возможно, однажды они смогут заключить мирный договор.

В противном случае они продолжат медленно пропитываться ненавистью, что неминуемо повлечет дальнейшие убийства.

Новости по теме