Что делать с древними мостовыми в центре Москвы

  • 25 мая 2016
Траншея на Тверской
Image caption По всему центру Москвы идет реконструкция тротуаров. Под новым асфальтом - мостовые, которым 200-300 лет

Масштабная реконструкция московских улиц напомнила горожанам о том, что под ногами – многовековая история, битком набитая артефактами.

Пользователи соцсетей обеспокоены тем, что при ремонте Тверской улицы разрушаются старые деревянные мостовые, положенные два-три века назад.

Русская служба Би-би-си расспросила представителей городских археологических служб и общественных защитников городской истории о том, насколько важна эта находка, и как в этих условиях ремонтировать коммуникации.

Леонид Кондрашев, главный археолог Москвы, заместитель руководителя Москомнаследия:

Image caption Главный археолог говорит, что через старые мостовые прорубали траншеи раньше, во время предыдущих работ

Мы уже около месяца занимаемся этим, это большая программа "Моя улица" и она сопровождается работами археологов. Этот участок на Тверской расчищали около недели назад. Естественно, мы не афишируем на стадии исследования эти находки, чтобы археологам не мешали. Там где [на снимках] щепа, это с другого участка снято, и если вы посмотрите внимательно, то увидите, что традиционно коммуникации прокладывались в тротуарах, и хотя трасса Тверской улицы была сдвинута, многие разрушения мостовых были сделаны в предшествующий период.

Би-би-си: Но там эти мостовые повсюду. Как же быть?

Л.К.: Ничего удивительного, это же линейный объект. В русских городах, да и во многих городах, мостовые делали из дерева. Когда это дерево изнашивалось, накладывали другой ярус, в этом нет ничего сенсационного. Интересно, что то, что вы видите сверху, XVIII века, было из плах – довольно трудоемкая мостовая. Но она позволяла каретам ездить ровно, не скакать на бревнах.

Image caption Но вот тут прошли через древнее дерево совсем недавно

Би-би-си: Но в одном случае мы видели выемку для нового коллектора, и тракторист честно сказал, что в этом месте он копал через дерево. Каждый такой случай санкционируется археологами?

Л.К.:Да, мы это фиксируем. Археологи работают там уже недели две. Следим, стараемся, наказываем. Вначале делается проект. Мы стараемся уменьшить опасность разрушения культурного слоя. И поэтому такие линейные объекты идут либо по старым трассам или, если нет возможности, проводятся археологические исследования. Специалисты археологи на месте решают, что можно разобрать, а что нельзя. И то, что говорит трактористу прораб – это завершающий этап. Мы стараемся делать так, чтобы все шло по старой трассе. И если это делается по старой трассе, то там и так уже было много нарушено раньше. Есть и бревна, которые не относятся к мостовым.

Би-би-си: Если рабочий во что-то упирается, он зовет археолога?

Л.К.: По закону это так. Каждый раз.

Image caption Публика озабочена - не разрушается ли историческое наследие?

Би-би-си: А что с этими древностями делать дальше?

Л.К.: Сохранение деревянных объектов очень трудоемко. И если есть такая возможность "обратного погружения в грунт", то мы это делаем. Там где мы можем найденное музеифицировать – например остатки улицы Великой в Зарядье – мы будем экспонировать. Будет сделано специальное помещение, вода заменяется полиэтиленгликолем и участок улицы будет экспонирован. Но, как правило, разрытия узкие, а для того, чтобы отрыть границы мостовой, надо еще больше перекопать. К тому же есть несколько ярусов. В данном случае показан лишь ярус XVIII века. Под ним еще как минимум пять-шесть ярусов, которые относятся к XVII веку. Их обнаружили, когда копали подземные переход в 1970-х годах около мэрии.

Можно разобрать и экспонировать. Но сохранения дерева in situ – на месте – пока не существует. В данном случае коммуникации пойдут выше этого участка, археологи его почистили и зачистили, убедились , что это мостовая XVIII века, она перекрыта слоем пожара 1730 года. Трубы пройдут выше.

Image caption Лет через 300 новые москвичи будут с умилением глядеть на пластиковые трубы, красную для электрокабеля и черную - для воды

Би-би-си: Что, с точки зрения закона, происходит с человеком, который хочет это потрогать или отломить кусочек?

Л.К.: Отломить кусочек – это административное правонарушение, расценивается как незаконные археологические работы. В случае полного разрушения предусмотрено и уголовное наказание. Мы призываем ради сохранности этих мостовых не поддаваться призывам поскакать по ним и так далее. Трогать не желательно. Если есть желание поучаствовать в археологических раскопках, мы предлагаем волонтерам поучаствовать в этом под руководством специалиста. Обратиться можно через сайт Москомнаследия.

Константин Михайлов, координатор "Архнадзора"

Image caption Слои московской истории. Вот угли от пожара, которому сотни лет

Для меня главное в этой проблеме, как я написал в своей статье, чтобы эти работы по комплексному благоустройству были изначально согласованы с археологами, чтобы строители знали, где можно копать, а где нельзя и каждое заглубление на историческом участке сопровождалось надзором археолога. Чтобы не пришлось, так сказать, из под ковша чего-то выхватывать.

Би-би-си: Я стоял у ямы, и тракторист рядом признал, что копал через дерево. Это преступление?

К.М.: По закону археологическое наследие считается охраняемым государством с момента обнаружения. Крайне важно, чтобы был археологический контроль и люди из археологических служб при этих работах присутствовали. Понятно, что тракторист, на что-то наткнувшись, может и не понять, с чем он имеет дело. Важно, чтобы в таких зонах как Тверская – парадная улица средневекового города – этот контроль был постоянным, в какие-то моменты просто круглосуточным. Не так много у нас археологии открыто. Встает второй вопрос – что с этим делать потом? Закапывать обратно? Или подумать о том, чтобы это было некое археологическое вкрапление, чтобы глубина городской истории была видна. Я думаю, эти вопросы тоже надо включать в проекты благоустройства пешеходных зон.

Image caption Новый экскаватор и какие-то старые бревна...

Эти вопросы надо обсуждать заранее и быть готовыми к тому, что мы где-то что-то найдем. Археологи могут с точностью до 90% сказать, где и что можно найти. Чтобы не пришлось проблему решать в процессе, при работающем экскаваторе и заканчивающемся завтра сроке контракта. Пока что, как я это вижу, это развивается в двух плоскостях, в двух департаментах: в одном благоустраивают, в другом – ломают голову над тем, как сохранить то, что было найдено. Почему мы настаиваем на создании городского совета по культурному наследию? Именно для того, чтобы создать объединяющий экспертный орган и дискуссионную площадку, где подобные проекты могли бы предварительно, всесторонне обсуждаться.

Би-би-си: Разве есть у города такое количество археологов? Невозможно же при каждом экскаваторе держать археолога?

К.М.: Во-первых, археологическая служба имеется и имеются фирмы, работающие по договору с городской властью. Во-вторых, это все-таки случай исключительный – Тверская улица. Мы же не весь город раскопали. Надзор здесь безусловно необходим. Но для того, чтобы не приходилось держать круглосуточный надзор, надо эти проблемы обсуждать заранее и заранее вооружать людей картограммой – куда копать, куда не копать.

Image caption А если это - крайне ценный артефакт? Чиновники обещают, что археологи оценят все, что попадется. Общественные активисты не так в этом уверены

Би-би-си: Совсем уж дилетантский вопрос: а этот настил из бревен, насколько он познавателен для человека? Вот сейчас протрубили об этом и люди интересуются. А если бы не протрубили, никогда бы не обратили внимания на эти деревяшки.

К.М.: Любые свидетельства материальной культуры весьма человечеством ценятся. Это живая биография города, не теоретическая, а явленная в ощущениях. Именно поэтому во всех городах эти свидетельства пытаются не просто сохранить, а встраивать в современную жизнь, чтобы эта глубина истории была видна. Это безумно интересно, с моей точки зрения – как раньше было устроено, в том числе как были устроены городские мостовые и чем, может быть, деревянная мостовая может быть лучше асфальтовой. Надо еще понимать, что это там за деревяшка – мостовая XVII века или трамвайная шпала 1930-х, что тоже кое-где торчит. Почему нужен археологический контроль – археолог опытным взглядом сразу поймет, наткнулись вы на что-то древнее и ценное либо нет.

Новости по теме