Россияне теряют интерес к "Прямой линии" с Путиным

Путин Правообладатель иллюстрации Kremlin.ru
Image caption Число зрителей "Прямой линии" продолжает сокращаться

Число россиян, посмотревших последнюю "Прямую линию" с Владимиром Путиным, оказалось самым низким за последние четыре года, свидетельствуют данные компании Mediascope (бывшая TNS), которые есть в распоряжении Русской службы Би-би-си.

Так, 15 июня за общением Путина с россиянами следили чуть менее 6,2 млн человек. В прошлом году, когда "Прямая линия" состоялась в апреле, ее посмотрели свыше 7,1 млн человек, а в 2015 году - почти 8,4 млн. В 2014 году за программой следили около 7 млн. За весь третий президентский срок Путина самой неудачной оказалась "Прямая линия" 2013 года - она собрала меньше 6 млн зрителей.

Согласно подсчетам Mediascope, за последние годы ухудшились и рейтинг (число зрителей по отношению ко всей телеаудитории), и доля (число зрителей по отношению к тем, у кого включен телевизор в момент трансляции) "Прямой линии". В этом году они составили 8,9% и 51,6% соответственно. Для сравнения, в 2015 году рейтинг программы составил 12,2%, а доля — 58,5%.

По словам политолога Валерия Соловья, снижение интереса к "Прямой линии" можно объяснить двумя причинами. Первая из них - рутинизация формата. "Второе - граждане России не ждут ответов на свои вопросы, - объясняет политолог. - Звучат очень подробные ответы на вопросы, которые они не задавали, и уход от вопросов, на которые они ждут ответов".

Интерес к мероприятию потерял и истеблишмент, говорит Соловей. По его словам, "Прямая линия" себя изжила, однако новый формат общения президента с россиянами еще не найден.

Отсутствие альтернативы указывает на то, что у верховной власти нет масштабной позитивной повестки и "образа будущего", которого больше всего ждут жители страны. Опосредованно снижение популярности "Прямой линии" говорит и об усталости россиян от несменяемости власти, заключает политолог.

Формальный рейтинг Владимира Путина высок, но в силу его длительного присутствия в российской политике он уже не вызывает таких эмоций - теряется эффект новизны, говорит политолог Аббас Галямов. "Над одним анекдотом можно посмеяться два, три, пять раз. Но когда ты слышишь его в десятый раз - просто перестаешься смеяться, хотя по-прежнему признаешь, что анекдот, наверное, хороший".

Перенос "Прямой линии"

"Прямая линия с Владимром Путиным" впервые состоялась в 2001 году. Программа в этом формате выходила, в том числе, в 2008-2011 годах, когда Путин занимал пост премьер-министра.

В течение всего третьего президентского срока Путин общался с россиянами в середине апреля.

В конце марта этого года в Кремле объявили, что проведут традиционную "линию" не в апреле, как обычно, а в июне. Через несколько дней после массовых акций протеста против коррупции, которые прошли 26 марта, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что телемост Путина с россиянами состоится "чуть позже". Позднее Песков объяснил, что решение о переносе было принято еще зимой. "Как-то увязывать это [c акциями протеста] достаточно абсурдно", - заявил Песков.

Перенос "Прямой линии" на лето вряд ли сам по себе мог повлиять на снижение числа аудитории и, без сомнения, так или иначе был связан с массовыми акциями протеста 26 марта, говорит Аббас Галямов. В отличие от 2011-2012 годов люди вышли по всей стране, а у власти, в свою очередь, не было контрповестки. Проводить в это время "Прямую линию" было бы действительно неразумно - тема протестов и недовольства стала бы главной, объясняет политолог.

В итоге, несмотря на акции 12 июня, перенос был оправдан. "Подтвердилось, что протест системен, а не разовый, но это перестало быть главной новостью, став одной из тем", - пояснил Галямов.

Летний период вряд ли мог сказаться на размере аудитории, соглашается Соловей. По его словам, "Прямую линию" хорошо подготовили, а напряжение "умело нагнеталось" с помощью документального фильма Оливера Стоуна о российском президенте.

Перенос программы был связан совсем не с акциями протеста, и элиты ожидали от этой "Прямой линии" большего, чем обычно, добавляет политолог. "Им хотелось определенности по поводу будущего президентской кампании. Но ожидания эти ни на йоту не оправдались. Это вызывает растерянность", - заключил он.