Зять Березовского избежал выдачи из Британии в Россию

Георгий Шуппе
Image caption "Это коммерческая афера, которую прикрыли политики", - говорит Георгий Шуппе в интервью Би-би-си

Экс-зять покойного российского олигарха Бориса Березовского Георгий Шуппе окончательно избавился от угрозы экстрадиции на родину: Россия не обжаловала отказ лондонского суда. В интервью Би-би-си Шуппе сказал, что ничего не знал о магнате Минееве, в организации убийства которого его обвиняют.

4 августа Магистратский суд Вестминстера отказался выдавать Георгия Шуппе России.

Судья Кеннет Грант счел улики, предъявленные российским следствием, совершенно недостаточными, и согласился с доводами адвокатов Шуппе и эксперта, согласно которым бывшему зятю и соратнику Березовского в России не может быть гарантировано справедливое и беспристрастное судебное разбирательство.

Россия могла обжаловать отказ через министерство внутренних дел Британии в течение двух недель, но не сделала этого. В пятницу суд вернул Георгию Шуппе залог.

Российские следователи обвиняют Шуппе и его бывшего делового партнера Михаила Некрича в попытке хищения собственности магната Александра Минеева, а затем организации его убийства в январе 2014 года.

В интервью Русской службе Би-би-си Георгий Шуппе сказал, что хищение владений Минеева и его убийство - обычная коммерческая афера, к которой лишь позже по политическим соображениям привязали его имя.

Версии следствия, а также альтернативные объяснения того, что случилось с Минеевым, подробно излагались в российской прессе: в "Росбалте", "Новой газете", "Московском комсомольце" и других изданиях. Публикация отдельного интервью Георгия Шуппе призвана дополнить эту картину.

Би-би-си: Вы были знакомы с Александром Минеевым?

Г.Ш.: Нет.

Би-би-си: Вообще, ни в какой мере? Он всё-таки провел здесь, в Лондоне, много времени, насколько я понимаю, и это вроде как одна "тусовка". Нет?

Г.Ш.: Во-первых, я не тусовщик. Во-вторых, мне не случилось за все эти годы с ним пересечься, и о том, что этот человек существовал, я узнал исключительно постфактум.

Би-би-си: От кого узнали?

Г.Ш.: От Миши Некрича.

Би-би-си: И в какой момент это было?

Г.Ш.: Это было где-то через неделю после этого события (убийства Минеева 22 января 2014 года - прим. Би-би-си). Соответственно, это был где-то конец января, февраль 2014 года.

Би-би-си: С Некричем вы действительно были компаньонами в каких-то делах, как пишет российская пресса?

Правообладатель иллюстрации AFP/Getty
Image caption Борис Березовский умер в марте 2013 года. После этого Шуппе, по его словам, долго разбирался с финансами Березовского, и у него совершенно не было времени на какие-либо другие дела

Г.Ш.: Мы знакомы очень много лет, с конца 90-х. У меня с ним сначала были исключительно дружеские отношения, после чего мы с ним попробовали сделать несколько интернет-проектов. Но потом, поскольку взгляды на то, какими бизнесами и как нужно заниматься [разошлись], мы не нашли общий язык и расстались в 2008 году. В 2009 мы подписали бумаги об этом.

Би-би-си: У Некрича, судя по российской прессе, сложилась - даже не скажешь "неоднозначная" - довольно однозначная репутация.

Г.Ш.: Послушайте... Слава и мифы - они обгоняют людей. Во-вторых, за последние 18 лет... Это уже немолодой человек, это человек, у которого пятеро детей, и это человек, который умеет делать бизнес как-то по-другому.

Би-би-си: Кстати, что с ним сейчас? После мартовских новостей о задержании в Италии ничего не было слышно.

Г.Ш.: Он давно вышел с "браслетом", судья определил место, где он может находиться, и он там находится.

Би-би-си: В Италии?

Г.Ш.: Да. И ожидает своего заседания по экстрадиции.

Би-би-си: В итальянском суде Некрич, по сообщениям прессы, сказал, что российские спецслужбы "предложили ему сотрудничество", чтобы он дал показания на вас, потому что вы им нужны по неким отдельным мотивам. Что вы думаете об этих показаниях?

Г.Ш.: Миша сказал, я думаю, правду. Потому что в предвыборный год все наши спецслужбы занимаются тем, чтобы обескровить тех, кто может хоть каким-то образом изменить ситуацию.

Би-би-си: Но дело (о хищении собственности Минеева и его убийстве) началось не в предвыборный год. Даже если считать с момента предъявления обвинений - это осень 2014 года.

Г.Ш.: Давайте разберемся. События происходили своим чередом. К моей жизни они не имели ровным счетом никакого отношения.

Более того, если хронологически посмотреть на всё это, то все это происходило после того, как Боря погиб (Борис Березовский умер в Англии в марте 2013 года - прим. Би-би-си).

Поэтому меня на тот момент уж точно не интересовал никакой новый бизнес, а тем более в России.

Происходит преступление. Если находятся контакты, через которые можно зацепить человека - а все же прекрасно знают, что Миша мой друг, мы с ним общаемся - то вы же понимаете, с такой славой подставить человека и свалить на него вину за это преступление - обычное дело.

Би-би-си: А с (фигурантом дела) Дмитрием Куриленко вы были знакомы?

Г.Ш.: Нет. Ни с кем (из фигурантов дела, кроме Некрича - прим. Би-би-си).

Би-би-си: Следствие, насколько я понимаю, выстраивает такую цепочку: Куриленко и сотрудник Минеева Борис Караматов придумали увести у Минеева его недвижимость, Куриленко был знаком с Некричем и привлек его, Некрич привлек вас.

Г.Ш.: Следствие также считало, что я пользовался какой-то информацией, которую я получал от Минеева, следствие предполагало, что Минеев вообще платил нам за какие-то вещи - это все ложь.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Магистратский суд Вестминстера отказал российским следователям, решившим обвинить зятя Березовского в убийстве

Би-би-си: Вы не знали Минеева, но, надо полагать, из-за этого дела постарались что-то о нем выяснить...

Г.Ш.: Ничего, кроме того, что он сильно пил, мне про него особо не рассказывали.

То, что у него были какие-то проблемы с долгами или еще чем-то - ну, я не знаю ни одной компании в России, которая не живет с долгами. Тем более такого рода компании.

Наверняка у человека могли быть неприятности - но более конкретно ничего сказать не могу.

Би-би-си: Так почему и зачем тогда Некрича и вас "привязали" к этому делу?

Г.Ш.: Миша занимался поиском очередных проектов, чем он занимается всю свою жизнь. Он что-то строит, продает, потом опять строит и так далее.

Насколько я знаю, он хотел купить все эти объекты коммерческой недвижимости у Минеева. У них шли какие-то долгие переговоры - о которых я тоже тогда не знал.

Для таких инвестиций требуется огромная проверка, когда привлекаются самые известные компании - PwC, я не знаю - любая компания, которая делает изучение всего этого.

После этого готовится сделка, и уже после этого можно говорить о какой-то работе в России.

Я же в России не то что боюсь, а я уверен, что мне не дадут делать никакого бизнеса.

Я с 1997 года занимаюсь абсолютно прозрачными бизнесами, я вывожу несколько компаний с миллиардными капитализациями на сегодняшний день - одна из них уже торгуется во Франкфурте, например, компания называется Delivery Hero.

Мы ее создавали с нуля, а сейчас у нее капитализация 6,5-7 миллиардов, где-то так.

Семь лет мы этим занимались. Я был первым angel-инвестором. Плюс мы участвовали во всей работе компании.

IPO было в июле, как раз во время слушаний по экстрадиции, на следующий день...

Би-би-си: Выясняли ли вы, какова роль (представлявшегося адвокатом, обвиняемого по делу Камиля) Казиева и других фигурантов дела? Выясняли ли, что это за люди, которые предъявили права на управление собственностью Минеева? (По данным российской прессы, подтверждаемым системой СПАРК, контроль над фирмами, на которые было зарегистрировано имущество Минеева, перешел к людям, связанным с фирмой ФОРУС; гендиректором всех этих фирм значится некий Александр Шибаков - прим. Би-би-си).

Г.Ш.: Очень трудно говорить: а) о том, чего не знаешь; б) о людях, с которыми не знаком.

Для меня это - очевидная коммерческая афера, которую прикрыли политики.

Это, скажем так, одна из моих версий. Потому что, пока это дело длится, хоть один ларек или, там, что-нибудь еще закрылось? Нет, все прекрасно работает. Деньги...

Би-би-си:Да, деньги с недвижимости Минеева, куда они уходят?

Г.Ш.: Куда стекаются потоки и каким образом распределяются деньги, знают только те, кто в сговоре.

Би-би-си: Вообще не очень понятно: попытка хищения, судя по описанию дела, была остановлена Минеевым уже в конце 2013 года, а убивают его в конце января 2014-го. Но ведь уже известно, кто пытался украсть, зачем же злоумышленникам так подставляться?

Г.Ш.: Давайте, я попробую вам объяснить эту ситуацию немножко проще.

Есть "сладкий" Минеев, который а) пьет; б) уезжает; у которого есть проблемы и так далее. Он владеет сладким - наисладчайшим! - куском коммерческой недвижимости в городе Москве, который приносит ему миллионы и миллионы.

Но! Там наверняка уже были куча обременений, долгов, какие-то невыясненные отношения со старыми партнерами и так далее.

Это, конечно, не повод этого человека убивать, но вы должны понять, кто его окружал.

Люди берут следователя, устраивают вот такую схему, договариваются, мол, вот сейчас мы сделаем вот это, а ты передашь вот это вот туда.

А списывать, мол, надо на этого Некрича и вот на этого, Шуппе. Потому что один точно сбежит (хотя он, Некрич, в Москве жил долго после смерти Минеева), а этот второй, он политический, с ним можно вечно тянуть резину.

Это чистый кэш! Каждый месяц. Они зарабатывают там десятки миллионов в год. Уж наверное, они найдут деньги, чтобы через адвокатов или через что там еще правильно направлять следствие.

Откуда взялись вот эти вот новые люди, "Форуc Груп" и так далее - вообще непонятные люди.

Би-би-си: Если считать, что вас притянули к этому делу искусственно, не начинает ли в таком случае логика тех, кто хотел захватить имущество Минеева, казаться несколько ущербной: можно было бы спокойно завершить дело без слов "зять Березовского" в заголовках, без всего этого шума.

Г.Ш.: Когда Борю похоронили, и я уже наладил все свои дела, мне дали "зеленый свет", чтобы я мог ездить к родителям в Россию. Естественно, я встречался там со всеми своими друзьями.

Так вот, я прилетел в Москву в день убийства (Минеева 22 января 2014 года - прим. Би-би-си), по-моему, и просидел там две недели - это адвокаты мне сказали, по паспорту посмотрели.

То, что меня тогда не арестовали, для меня - чудо. Но они год не знали, что со всем этим делать - обвинение-то в мой адрес прозвучало только через год после всех событий.

Би-би-си: Так зачем вы в то время туда полетели?

Г.Ш.: Да к маме я летал! У меня мама старый человек, у которого за все это время восемь язв было. А как вы думаете, как моя мама сейчас это все переносит?

По этому делу было 300 депутатских запросов. Понимаете, что это значит? Там бьются за это чеченцы, там бьются за это "подольские", там бьются всякого разного рода "погоны". В общем, там катастрофа. Чтоб я в это полез?

А если б я украл, то это мне надо было достать Хоттабыча, чтобы он сделал "трахтибидох", чтобы это все оказалось здесь, чтоб я хоть как-то мог этим пользоваться.

Поэтому, понимаете, если бы я хоть что-нибудь про это дело знал, то никогда в жизни не полетел бы в то время в Москву. Никогда!

Я берегу свою жизнь не только потому, что я боюсь всех этих уродов, а потому что мне нужно пока детей воспитать.

У меня шесть детей за спиной. Их никто не защитит, если со мной что-то случится.

А воспитываю я их так, своих детей, чтобы мне лично никогда в жизни не было стыдно им в глаза посмотреть, потому что самые главные судьи для меня - дети мои, и никто другой.

Новости по теме