Монахи от искусства

  • 4 февраля 2010

Напор на рестроспективу "Ван Гог и его письма" в залах Королевской Академии необычайный.

Один из основателей соц-арта, Александр Меламид, прибыв в Лондон, так и не попал на выставку: слишком длинная очередь. Всякая выставка такого масштаба – это еще одна попытка современных кураторов, глашатаев новой религиозности, завлечь толпы в свои храмы.

Искусство стало новым "опиумом для народа". В собор Св. Павла идут как в музей, а в галерею Тэйт Модерн – напротив, через реку, - как будто в храм на молитву. У Ван Гога – как ни у кого – статус святого в искусстве. И Меламид не считает эту оценку Ван Гога метафорической.

Разочарование в традицонных формах религии, в церковности, выразилось в распростанении евангелических сект, а в искусстве – в скептицизме по отношению к художникам-банкирам, вроде Дамиена Херста, и в возвращении к романтическому образу художника как одинокого непонятого гения и мученника. Побег от развратной цивилизации – и одинокая жизнь в труде и исканиях в богом забытом месте – необходимый атрибут этого мученического репертуара.

Традиция тут, конечно же, идет от христианства, говорит Меламид, и ставит в пример Св. Симеона Столпника. Мы знаем монахов в миру – иезуитов. Но нынешний идеал – другого рода. Симеон простоял тридцать девять лет на столпе в сирийской пустыне. Никто его к этому не принуждал – ни христианская догма, ни догматики от христианства. Это была доведенная до крайности идея сосредоточенности сознания при полной географической уединенности. (Скончавшийся на прошлой неделе Сэллинджер был, своего рода, столпником в литературе. Что, несомненно, увеличивало год от года тиражи его "Над пропастью во ржи".)

Ваг Гог, как демонстрируют его письма, был образованным и интеллектуально изощренным собеседником (он знал четыре языка, и до Парижа жил и работал еще и в Лондоне). Он бросил все, чтобы рисовать подсолнухи в Арле. Он покончил жизнь самоубийством в тот момент, когда в Париже были, наконец, проданы его картины и появилась статья о нем, как о восходящей звезде в искусстве.

Пресловутый акт с отрезанный ухом – лишь часть этой легенды о мученнике. Об этом написаны тома исследований, и я насчитал триннадцать официальных теорий о причинах этого самоувечья. Женитьба его брата Тео (конверт с его письмом об этом – на одном из натюрмортов Ван Гога) – без его финансовой и духовной поддержки Ван Гога вряд ли бы продержался в Арле – одно из самых распространенных объяснений.

Но есть и увлекательно фрейдистские гипотезы. Например, это был акт само-кастрации в связи с гомосексуальным влечением к Гогену (голландское жаргонное слово для пениса lul созвучно с lel – ухо – на том же языке). Кроме того, матадоры в Арле отрезали ухо убитого быка и дарили его прекрасной даме; и Ван Гог, мол, отождествлял себя и с быком и с дамой в отношениях с тем же Гогеном.

Александр Меламид прибыл в Лондон отчасти для пропаганды своего нового проекта по арт-терапии. С тех пор как искусство стало новой религией для интеллектуальной элиты – и эту религию элита несет в массы - пора начать лечить не только дух народа, но и его тело через искусство. Созерцание картин должно сопровождаться рядом дыхательных и гимнастических упражнений. Речь идет не только о влиянии искусство, но и его вливании. Все недуги – от легочных и сердечных до рака печени или до проблем с предстательной железой – могут быть излечены путем введения шедевров искусства – не только зрительно, но и внутривенно, орально, анально или путем облучения – внутрь человеческого организма. Как я понял, скажем, ушные заболевания можно вылечивать благодаря Ван Гогу.

Кстати сказать, эту самую эпохальную картину Ван Гога – автопортрет с отрезанным ухом – можно обычно увидеть без всякой очереди круглый год в безлюдных залах Института Курто (через дорогу от здания Би-Би-Си). Бесплатно, между прочим.