Политический крикет

  • 3 сентября 2010

Мышка бежала, хвостиком махнула... дальше мы знаем, началось черт знает что.

Аналогичная история с косточкой сливы (или вишни), которую неразумный мальчик бросил на тротуар, шел прохожий, подскользнулся, разбил голову... дальше мы знаем: тоже началось черт знает что. Кроме того, нам не дано предугадать, как наше слово отзовется, даже если это слово всего лишь из трех букв (на английском – из четырех).

Короче, мировые катастрофы, как известно, начинаются обычно с ерунды. На днях угроза международного конфликта возникла из-за крикетного мяча. Не впервые, конечно (см. http://www.bbc.co.uk/russian/sport/2009/08/090824_zinik_cricket.shtml). Я не буду снова утомлять вас подробными объяснениями правил этой древней эзотерической английской забавы. Но в двух словах напомню, что одна команда в крикете защищает маленькие воротца, стоя перед ними с битой (своего рода лаптой), а команда противника пытается этого вротаря – батсмэна (или, буквально, битника) – выбить, кидая в него мячом. Пока отбитый крикетный мяч в воздухе, батсмэн делает пробежки, которые засчитываются команде как очки. Но отбить этот мяч крайне трудно.

Его даже и мячиком не назовешь. Это скорее небольшой шар, размером в бильярдный, и хотя и сделан из спрессованных слоев гуттаперчи, почти такой же крепкий и тяжелый – грамм под двести. И летит он со страшной скоростью – утверждают, почти самолетной. Таким шариком можно серьезно покалечить (и калечили). Но главное, посреди шарика – шов, и вес его распределен неравномерно. Поэтому, когда его кидают, в крикете, закручивая, предсказать его траекторию очень трудно, он отскакивает от земли под невероятным углом.

Поэтому крикет – игра на нюансах (ее часто наблюдают в бинокль) и зависит от конгломерации игроков: кто конкректно кидает, кто отбивает, кто ловит. Участники действуют как коллектив, но в отличии от футбола, отношения противников в игре – фрагментарны, один на один. Тут не бывает коллективной ответственности за отдельные действия игроков команды. Крикет – это коллектив индивидуалистов. Поэтому крикет, хотя, как футбол, лицо и гордость нации, еще и символ своего рода парламентской демократии. Масса крикетный терминов о "честной игре" вошли в английский разговорный язык и политический жаргон. Недаром, такие "крикетные" страны как Австралия или Тринидад, Индия или Пакистан - это страны Британского Содружества; крикет – это наследие британской империи и британской демократии.

Может быть поэтому именно чемпионат по крикету в Пакистана в прошлом году подвергся нападению исламских экстремистов.

С тех пор, международные крикетные матчи не проводятся в Пакистане. И сама сборная Пакистана по крикету стала, как политический беженец, проводить свои матчи на чужих крикетных полях за границей. Все симпатии были на стороне пакистанских крикетистов, особенно в связи с катастрофическими наводнениями в Пакистане.

Именно в этот критический момент несколько игроков национальной сборной Пакистана были обвинены в коррупции.

Коррупция в спорте – подкуп игроков с целью манипулирования результатами матча - существует с тех пор, с каких существует сам спорт. Не знаю, существовал ли тотализатор в забегах первобытного человека в охоте на мамонта, но на гладиаторов тоже, наверное, делали ставки. (Не уверен, правда, о чем римские гладиаторы договаривались друг с другом: кому умирать первым в очереди?) Бокс как бы даже и не мыслим без подобного шулерства.

Крикет в этом смысле – особый случай. Не только потому, что окружен аурой достоинства, благородства манер и уважения к сопернику, изощренности и отшлифованности правил. Дело еще в том, что уличить в жульничестве в крикете крайне сложно. Репутация игроков держится исключительно на доверии к ним. Поэтому эта репутация так высока в глазах зрителей, болельщиков. А поскольку для подыгрывания результатов достаточно сговора с отдельными игроками, а не со всей командой, вскрыть жульничество крайне сложно.

На этот раз жульничество вскрылось благодаря подосланным журналистам, разыгрывавших из себя мафиози. Нескольких членов пакистанской команды обвиняют в том, что они швыряли мяч таким специальны образом, что он считался "не-засчитанным" (no-ball). В этом случае команда противника получает автоматически одно очко, а батсмэн имеет право отбивать этот мяч, не соблюдая обычных строгих правил и, таким образом, сделать больше пробежек-очков, чем обычно. Все зависит от того, переступила ли некую черту нога игрока, и по какой траектории летели эти двести граммов гуттаперчи.

А кончаются эти нюансы ощущением национального позора, международным скандалом и политическим конфликтом. Неудивительно, что уже возникла идея заговора: все это, мол, была анти-пакистанская политическая провокация.

Но, как когда-то пел Окуджава: "Девочка плачет. А шарик летит".