Подарок ко Дню милиции

  • 11 ноября 2009
Алексей Дымовский
Image caption Алексей Дымовский отправился "в Москву за правдой"

Руководство МВД России получило к профессиональному празднику "подарок" - пресс-конференцию майора Алексея Дымовского, приехавшего в Москву, чтобы разоблачить, по его словам, коррупцию и нарушения прав сотрудников в милиции города Новороссийска.

Подробности дела достаточно хорошо известны. Интереснее поразмыслить о "феномене Дымовского" как общественном явлении. И в целом о борьбе с коррупцией в России.

На пресс-конференции и в интернет-обращениях Дымовский говорил в основном не об отношении милиции к гражданам, а о внутриведомственных проблемах: "скотском", по его оценке, отношении начальников к подчиненным, принудительных переработках, приеме на службу людей, которым, как он считает, в милиции не место, требованиях непременно повышать количество раскрытых преступлений по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, даже если ради этого приходится фабриковать несуществующие дела.

Ваше мнение

Ничего нового

Работая в 1980-х годах корреспондентом журнала МВД, автор статьи читал подобные жалобы десятками.

И тогда, по словам сотрудников, в чести были "руководители авторитарного типа, которые "прессуют" личный состав и уходят на повышение, оставляя за спиной сломленных, разочаровавшихся в службе людей".

Для таких начальников в профессиональном сленге существовало даже специальное слово: "давильщики".

Оперов, не выполнявших пресловутые "показатели", порой заставляли писать заявления: "Я, такой-то, сознаю, что своим бездействием наношу вред МВД и заслуживаю наказания".

Суббота считалась рабочим днем практически официально, только приходить разрешалось в гражданской одежде. Начальники и по воскресеньям заскакивали хоть на полчасика - как иронизировали сотрудники, не обремененные большими звездами, "проверить, не вынули ли из-под него кресло".

В 1990-х годах, когда зарплата в долларовом эквиваленте была мизерной, и люди перестали держаться за службу, особенно в тех подразделениях, где унести домой можно было разве что стопку писчей бумаги, сложилось негласное соглашение: если не хочешь, можешь по субботам не приходить, но знай, что генералом в таком случае не станешь никогда!

Народный персонаж

Дымовский лишь сказал вслух то, что знают все.

Интересно другое: что заставило его, в отличие от множества других, возвысить голос?

"Я думаю, что это просто доведенный до отчаяния человек", - заявил в ответ на вопрос Би-би-си, кто такой Дымовский, заместитель главного редактора сетевого "Ежедневного журнала" Александр Гольц.

В этом, опять-таки, нет ничего нового. И в царское, и, в особенности, в советское время, в России всегда существовала категория "вечных жалобщиков", ставших таковыми из-за превратностей судьбы или в силу особенностей характера. Были среди них и реальные борцы за справедливость, и склочные натуры.

В основе этого явления лежала неизбывная народная вера в то, что "доброго царя обманывают плохие бояре". (Вот и Дымовский на пресс-конференции уверенно заявил, что президент и премьер, по его мнению, не знают, что творится в МВД.)

Судьба таких людей складывалась по-разному.

Одни кончали в "психушке".

Другие добивались своего, если разоблачения оказывались "в жилу": начальник, на которого жаловались, сам попадал в немилость, или в стране намечалась очередная разоблачительная кампания. Такие случаи широко рекламировались, укрепляя веру в "доброго царя". Однако происходило это не часто, не то, чего доброго, всем захочется!

Для третьих писание писем и поездки "в Москву за правдой" становились пожизненным занятием. В инстанциях их считали "городскими сумасшедшими", и, увидев под жалобой знакомую фамилию, сразу отправляли бумагу в архив.

Есть и другая версия: майор является орудием в руках неких сил. Например, местных чиновников или бизнесменов, желающих "сплести лапти" его начальникам.

Создать интернет-сайт рядовой опер вряд ли сумеет, да и организовать пресс-конференции в Краснодаре и в Москве человеку с улицы не так-то просто.

Сам Дымовский признает, что ему помогают "друзья" из числа бывших милиционеров, но утверждает, что те действуют совершенно бескорыстно. Впрочем, бывает, в таких случаях человека используют и "втемную".

Пока события разворачиваются по стандартному сценарию: вместо проверки заявлений государство занялось жалобщиком.

Начальник УВД Новороссийска обратился в следственные органы с просьбой возбудить против майора дело по обвинению в клевете. Если товарищи по службе не пожелают подтвердить его слова, Дымовскому теоретически может грозить до трех лет лишения свободы.

Разумеется, уже прозвучало и "убойное" в России обвинение в связях с Западом, вернее, с Новороссийским комитетом по правам человека, получившим грант от другой неправительственной организации, которая, в свою очередь, пользуется финансовой поддержкой американского Агентства по международному развитию.

Дымовский эти предположения категорически опровергает. Но даже если бы они соответствовали действительности: а что, получатель зарубежных грантов не может говорить правду?

Думается, в этой ситуации надо бы в первую очередь интересоваться не тем, что движет Дымовским, и кто стоит за его спиной, а тем, есть ли в его словах правда.

Заявления и действия

В своем интернет-обращении уволенный милиционер попросил о личной встрече премьера Владимира Путина (любопытно, кстати: почему не президента?).

Image caption Как именно российская власть намерена одолеть коррупцию, пока не известно

Понятно, что Медведеву и Путину принять Дымовского не с руки: это означало бы публично выразить недоверие министру. Но что мешает Рашиду Нургалиеву пригласить бывшего подчиненного на Житную, 16 и хотя бы выслушать его?

"Этот год был особенно сложным и тяжелым для всей российской милиции. Мы признаем свои ошибки, но никогда не уходим в тень. Мы остаемся самым открытым ведомством и для граждан, и для средств массовой информации", - заявил Нургалиев в обращении к личному составу и ветеранам МВД в честь дня милиции.

"Мне, как министру, больно и неприятно, что в сводки порой попадают и мои подчиненные в качестве подозреваемых. Я лично переживаю каждую подобную историю, пропускаю ее через себя. Требуя исполнения закона от граждан, вы и сами должны быть примером в поведении".

"Меры по реализации национального и ведомственного плана противодействия коррупции проводились, и будут проводиться последовательно и бескомпромиссно", - заверил Нургалиев.

Однако ни одного конкретного примера, кроме давно известной истории с майором Евсюковым, глава ведомства не привел, и о реформах в милиции не говорил.

Необязательно, в конце концов, соглашаться с Дымовским и кого-то увольнять по одному его слову. Но сам факт встречи стал бы и для общества, и для личного состава МВД сигналом о намерении искоренять коррупцию. Более ясным и убедительным, нежели общие слова.

Триумф безволия

В программной статье "Россия, вперед!" президент Дмитрий Медведев назвал одной из главных проблем страны "хроническую коррупцию".

В демократических странах основным методом борьбы с ней является политическая конкуренция.

Оппозиция нещадно вскрывает малейшие злоупотребления властей предержащих, потому что сама стремится стать властью. Общество понимает полезность этого занятия и не относится к оппозиции как к вредным смутьянам и врагам отечества.

Ничего более эффективного в мире не придумано.

Состязательная демократия в России - пока из разряда благих пожеланий аналитиков из команды Игоря Юргенса. Однако примеры достаточно успешной борьбы с коррупцией известны и в авторитарных государствах.

Image caption Виталий Федорчук боролся с коррупцией авторитарными методами

Взять хотя бы деятельность министра внутренних дел СССР Виталия Федорчука, назначенного на этот пост Юрием Андроповым. В 1982-1986 годах он "вычистил" из системы МВД около 200 тысяч человек. По мнению многих, перегнул палку, как всегда бывает при кампанейском подходе, однако коррупции стало меньше.

Метод был прост: живешь явно не по средствам - пиши рапорт на увольнение! Станешь упорствовать, ссылаясь на презумпцию невиновности - будем разбираться предметно, и тогда дело, скорее всего, кончится тюремным сроком. Спорить почти никто не пытался.

Что мешает поступить так же сегодня? Разница налицо: Федорчук имел политический заказ и карт-бланш от высшей власти.

Авторитарное общество потому и авторитарное, что в нем почти все зависит от воли первых лиц. Есть политическая воля - будет борьба с коррупцией, нет - и суда нет.

Александр Гольц убежден, что лестницу нужно мести сверху. Не бывает так, чтобы наверху жизнь протекала "по понятиям", а внизу по закону, говорит он.

"Если на высшем уровне можно, используя правоохранительные органы, обанкротить ЮКОС, то каждый постовой поймет, что можно сделать то же самое с хозяином лавки напротив. Чтобы рядовые милиционеры не использовали пистолет и удостоверение в личных целях, власть должна начать с себя. Но это неудобно, это лишило бы власть многих рычагов", - заявил Би-би-си эксперт.

Герман Геринг некогда прославился фразой о том, что в своем штабе он сам решает, кто у него еврей, а кто - нет. Авторитарный лидер оставляет за собой, и только за собой, право решать, кто коррупционер, а кто нет.

В советское время КГБ, собрав компромат на номенклатурную персону, докладывал материал первому секретарю соответствующего партийного комитета, на высшем уровне - лично Брежневу. И следовало указание: дать делу ход или положить под сукно.

В июле 2008 года журналист и депутат Госдумы Александр Хинштейн опубликовал статью, в которой обвинил главу Следственного комитета при прокуратуре Александра Бастрыкина, по должности одного из главных в стране борцов с коррупцией, в том, что он, в нарушение закона, владеет частным бизнесом. И предложил Бастрыкину подать на него в суд, если считает себя правым.

Ни в суд, ни в отставку высокопоставленный чиновник не подал.

Через год с лишним глава СКП пришел на правительственный час в Госдуму, и Хинштейн прилюдно спросил его: ну как, будем в суд подавать?

"Я доложил обо всем руководству страны. Это моя форма защиты", - ответил Бастрыкин.

Поговорим, и забудем?

Image caption Нынешнюю эпоху в России сравнивают с брежневской

Главным двигателем борьбы с коррупцией в авторитарном обществе является смена власти. Папки с компроматом на министров и секретарей обкомов, лежавшие при Брежневе мертвым грузом, были хотя бы отчасти извлечены на свет при Андропове и Горбачеве.

В России вот уж скоро десять лет царит "стабильность", провозглашенная едва ли не главной национальной ценностью, и современную эпоху все чаще сравнивают с брежневской.

В 1988 году в интервью журналисту Юрию Щекочихину, опубликованном в "Литературной газете" под заголовком "Лев прыгнул" сотрудник МВД Александр Гуров сделал сенсационное заявление: в СССР, оказывается, существует организованная преступность!

В результате в министерстве было создано управление по борьбе с ней, которое сам Гуров и возглавил.

Конечно, генерал и доктор наук не чета рядовому оперу. Но и его выступление можно было назвать клеветой или просто проигнорировать. Однако тогда в стране имелась общая настроенность на перестройку и перемены.

А демарш Дымовского, скорее всего, останется без последствий.

Новости по теме