Лужков уходит, перестроенная Москва остается

  • 28 сентября 2010
Лужков работы Церетели
Image caption Скульптуры Церетели - лишь часть архитектурного наследия Лужкова

Увольнение Юрия Лужкова с поста мэра Москвы подводит итоги правления градоначальника-долгожителя. В том числе итоги архитектурные - изменения в облике Москвы в "лужковскую" эпоху воспринимались и продолжают восприниматься неоднозначно - как борцами за сохранение исторического облика Москвы, так и жителями города.

Черты современной столичной архитектуры стали формироваться во многом под влиянием мэра Лужкова, вступившего в должность в 1992 году. Специалисты даже ввели в обиход новый термин - "лужковский стиль", который, по их мнению, несет в себе признаки постмодернизма.

Сам Лужков в одном из интервью назвал нынешний стиль московской архитектуры эклектичным, отличающимся разнообразием. Критики мэра нередко называют этот стиль непродуманным и бессистемным. Архитектурный критик газеты "Коммерсант" Григорий Ревзин считает, что Юрий Лужков желал видеть Москву праздничной, отчасти сказочной, игровой.

Координатор общественного движения "Архнадзор" Рустам Рахматуллин выделяет два аспекта архитектурного наследия Лужкова.

"В сухом остатке Москва потеряла до тысячи исторических зданий. В это число входят и статусные памятники, и памятники, намеренно лишенные статуса. Систематизировать этот список очень сложно", - говорит Рахматуллин.

"Город значительно разрушен, ценность имело каждое погибшее здание по-своему. Второй аспект - это градостроительная политика, новое строительство, псевдостиль, возникший в городе, отношение новой и старой архитектуры. Все это оказалось другой формой вандализма в значительной степени".

"Все было изношено, все было гнилое"

Глава комиссии Мосгордумы по перспективному развитию и градостроительству Михаил Москвин-Тарханов предлагает, рассуждая о наследии Лужкова, не забывать о том, что получил в наследство сам Лужков в 1992 году.

"Он получил образцовый коммунистический город. Начиная с 1976-го года, в Москве прекратилась всякая замена коммуникаций, труб и всего прочего. Готовились к Олимпиаде, строили только олимпийские объекты. После Олимпиады была такая экономическая ситуация, что тоже ничего не делали. Дальше наступила перестройка - ничего не делали, еще позже революционные события - и тоже ничего не делали. В результате все было изношено, все было гнилое", - вспоминает Москвин-Тарханов.

"Плюс ко всему - миллионы квадратных метров построенного жилья, куча отремонтированных старых домов, развязки, кольца, дороги и все прочее. Говорят, что какие-то дома были не так отремонтированы, не так отреставрированы, но на фоне гигантских заслуг Лужкова это смотрится просто смешно".

"Не реставрация, а капитальное строительство"

Первые сносы статусных памятников, по словам москвоведа Рустама Рахматуллина, начались в 1994 году, когда была снесена почти вся Кадашевская набережная. С тех пор, как утверждают в "Архнадзоре", речь о возрождении старой Москвы не идет.

По словам Рахматуллина, у Юрия Лужкова есть любимые проекты, один из которых - Москва-Сити, который специалист называет высотным вызовом Кремлю.

"Сити, как попытка создать новый центр города, в терминологии русской истории - "опричный" проект. Проект раздвоения Москвы и вызова Кремлю, образ нависания внешней империи над Москвой - это высотный вызов, при этом он духовно пустой. Из других любимых проектов Лужкова можно вспомнить, во что превращены Гостиный двор, Петровский путевой дворец, Царицыно. Это не реставрация, а капитальное строительство на территории памятников с элементами реставрации. То есть, по фасаду - реставрация, как в Петровском дворце, а на заднем дворе выкопаны рестораны, а весь двор утыкан пирамидами световых фонарей, которые никому не показывают", - убежден Рахматуллин.

Менять Москву с той же скоростью при следующем мэре эксперту кажется невозможным.

Что касается непосредственно ансамбля Московского Кремля, то, как говорит Рахматуллин, эта территория неподконтрольна московскому мэру - в отличие от так называемой охранной или буферной зоны Кремля.

"Мы все помним несколько крупнейших проектов, два из которых завершены. Это Манежная площадь, совершенно чудовищная, сносы гостиниц "Москва и "Россия". На месте "России", которую мало кто любил, образовался многолетний пустырь, инвестиционный проект лопнул, архитектурные проекты продолжают обсуждаться. Снос был произведен раньше, чем стало ясно, что будет на этом месте. И напоследок мэр подарил нам проект депозитариев Московского Кремля на Боровицкой площади, где сейчас начались подготовительные работы", - говорит Рахматуллин.

Генплан как смертный приговор?

Один из наиболее спорных документов последних лет - генплан развития Москвы до 2025 года, принятый Мосгордумой в мае и тогда же подписанный Лужковым. По мнению его противников, Генплан не был согласован с федеральным и подмосковным правительством, а также не прошел государственную экспертизу.

Против документа, вступившего в силу 14 июня, выступила Общественная палата, назвавшая законопроект смертным приговором Москве и возложила на городские власти ответственность за разрушение исторического облика столицы. Новый документ критиковали, в частности, за то, что он не учитывает тысячи памятников культуры, еще не внесенных в реестр.

По словам же депутата Москвина-Тарханова, одного из разработчиков Генплана с 1998 года, документ не ставит на учет памятники архитектуры и не снимает их, а лишь фиксирует то, что принято на основании другого закона - об охране памятников, и переносится в Генплан в информационном порядке.