Кто для России Михаил Ходорковский?

  • 14 декабря 2010
Участник демонстрации в Санкт-Петербурге с портретом Михаила Ходорковского

15 декабря в Хамовническом суде Москвы планировали начать оглашение приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву.

В последний момент - из объявления на здании районного суда - стало известно, что заседание перенесли на 27 декабря.

Символичнее было бы начать оглашение приговора 31 декабря или 2 января. Приговор, каким бы он ни был, станет началом нового политического года, а вернее, целой эпохи. Даже исход президентских выборов 2012 года будет, пожалуй, менее показателен в плане того, по какому пути пойдет Россия.

"Дело Ходорковского" разделяет российское общество уже семь с лишним лет. Спросите любого человека: он за или против Ходорковского? - и можно больше ни о чем не спрашивать.

Когда история с Ходорковским только разворачивалась, многие наблюдатели усматривали сходство между ним и Ельциным и предрекали бывшему владельцу ЮКОСа большое политическое будущее - в России, дескать, любят гонимых. Вспоминали, как ровно через четыре года после самонадеянных слов Горбачева: "В политику я тебя больше не пущу!" - опальный бунтарь выставил из политики его самого.

Прогнозы не оправдались. Ельцин, чем бы он при этом ни руководствовался, добровольно отказался от фантастических, по советским меркам, благ и привилегий. Ходорковский изначально выглядел как человек, отстаивавший личные интересы. Да и вообще за минувшие годы у россиян поубавилось энтузиазма, настало послереволюционное "серое время" безверия и цинизма.

Разговоры о том, что Ходорковский, выйдя на свободу, чуть ли ни выиграет президентские выборы, вряд ли имеют под собой реальную почву и, скорее всего, исходят от тех, кому хотелось бы держать его в заточении до конца жизни.

Но и недооценивать политическое и моральное значение "дела Ходорковского" нельзя.

В истории прослеживается единственная параллель - "дело Дрейфуса". Как для французов сто с лишним лет назад, для россиян речь идет о чем-то более важном, чем судьба одного человека или установление истины по конкретному делу. Спор касается отношений людей между собой и с государством, и вообще - понимания жизни.

Впрочем, существует точка зрения, что значение и символизм личности и дела Ходорковского преувеличены, поскольку значимы для той прослойки общества, которая вызвала распад СССР, а сейчас "вырождается и сходит на нет".

Российской власти все-таки нужны "олигархи"?

В 2003 году некий пожелавший остаться неназванным сотрудник ФСБ объяснил журналисту "Новых известий" свое понимание дела Ходорковского: собственность надо раздавать государевым людям за службу, а не кому попало!

Мало кто из оппонентов российской власти в деле Ходорковского сомневается, что и состояние свое в 1990-х годах тот приобрел не вполне безупречно и налогов избегал. Их возмущает иное: почему остальные олигархи процветают, а Михаил Борисович угодил в тюрьму, причем, по странному совпадению, глаза у прокуратуры открылись тогда, когда у бизнесмена не сложились отношения с президентом?

Почему у государства возникли претензии к Ходорковскому, стоило тому, первым из российских олигархов, захотеть быть хорошим - сделать прозрачными финансовые потоки ЮКОСа, заняться щедрой благотворительностью, начать легально финансировать политические партии и НПО вместо того, чтобы интриговать в Кремле?

"Наивно думать, что 1990-е годы был возможен хоть какой-то чистый бизнес. Но ЮКОС был флагманом процесса очищения бизнеса, это действительно была лучшая компания страны", - считает директор Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге Элла Панеях.

Выглядит все так, что российской власти нужны именно "олигархи" - те, с кем легко договориться "по понятиям", кому можно панибратски приказать "раскошелиться". Но не цивилизованные бизнесмены.

Фактически Ходорковского судили за то, за что можно судить чуть ли не половину населения России. Среди его недругов наверняка немало тех, кто в 1990-х получал зарплату "черным налом" и, следовательно, не платил налоги. Похоже, что осуждающие Ходорковского не любят его не за то, что он что-то нарушил, а за то, что "не как все".

"Представления о справедливости у нас простые: не высовывайся, а высунулся - будь готов, что тебя укоротят на голову", - сказал Русской службе Би-би-си руководитель отдела социально-политических исследований Левада-центра Борис Дубин.

Разделенная нация

Разумеется, не все в России думали и чувствовали так.

В конце 1980-х, начале 1990-х годов многие подняли головы, громко и напористо заявили, что все беды - от общинного коллективизма и примата государства над личностью, "мы жили неправильно", надо по-другому!

Олигархи первой волны, открыто, порой с перебором, демонстрировавшие следование принципу "Каждый за себя, один Бог за всех", стали для этой части нации живым доказательством, что в новой России способный и предприимчивый человек может достичь всего, не делая карьеры на госслужбе.

Участвовать в "большой приватизации" было невозможно без особых отношений с властью. Но одно дело служить государству, другое - заставить государство служить себе.

Часть россиян ненавидит олигархов как ниспровергателей традиционных ценностей. Другие не то что бы любят, но в конфликтах с Кремлем склонны быть на их стороне.

Во всяком случае, они по-прежнему уверены, что в стране полно людей, заслуживающих тюрьмы не меньше Ходорковского, а экс-глава ЮКОСа все свои действительные и мнимые прегрешения многократно искупил, и давно пора оставить его в покое.

"Символическое насилие"

"У социологов есть термин: "акт символического насилия", - говорит Элла Панеях. – Это не просто требование: не делай того-то - будет больно. Суть - в опускании вашего статуса, в констатации того, что вы уязвимы".

Чтобы запугать и подчинить множество людей, не требуется репрессировать половину из них, считает эксперт. Достаточно репрессировать одного-двух и дать понять, что это может случиться с каждым.

Часть народа приветствовала первый процесс над Ходорковским, видя в нем торжество равенства и справедливости: не осталось в России "неприкасаемых"!

Но одно дело равенство перед лицом безличного и беспристрастного закона, другое - когда царь карает и милует, кого захочет, и перед его лицом все равны нулю.

"Владимир Путин пришел к власти под негласную конвенцию: мы забываем все, что было в "лихие 90-е", а с сегодняшнего дня начинается "диктатура закона", - напоминает Элла Панеях. - Это было правильно, но в 2003 году Кремль нарушил конвенцию. Всем дали понять, что никакое следование закону в настоящем их не спасет".

Посадить олигарха

Некоторые политологи со ссылкой на анонимные околокремлевские источники утверждают, будто принципиальное решение посадить одного олигарха было принято еще во второй половине 2002 года, и при этом якобы обсуждались разные кандидатуры.

Почему пострадал именно Ходорковский, точно не известно до сих пор.

Неназванные сотрудники президентской администрации в беседах с журналистами возмущались тем, что бывший глава ЮКОСа явился на известную встречу Путина с олигархами в феврале 2003 года в свитере.

Обладатели крупных состояний практически пальцем о палец не ударили, чтобы помочь Ходорковскому, и легко приняли новые правила игры.

"Символическое устрашение", по мнению Эллы Панеях, было адресовано не только тем, кого обычно называют "элитой", но и ко "всему, что было активного в стране".

Главные сторонники Ходорковского - те, кто борется не за материальные интересы, а за право разговаривать с властью без галстуков.

Конфликт элит?

Эксперт Центра политической конъюнктуры Павел Салин уверен, что большая часть россиян далека от поисков смысла жизни.

"За ходом дела внимательно наблюдает та часть населения, которую в Советском Союзе было принято называть интеллигенцией, - заявил он Русской службе Би-би-си. - Эта прослойка, во многом вызвавшая распад СССР, сейчас вырождается и сходит на нет. А для России в целом Ходорковский ничего не символизирует".

"Вот для элитных групп Ходорковский символизирует очень многое, - считает эксперт. - Первая группа – это крупный бизнес, который во второй половине 90-х годов открывал в Кремле двери ногами и хотел бы вернуть обстановку тех лет, когда любые их требования к государству безоговорочно принимались. Вторая группа - силовая бюрократия. Для них Ходорковский тоже символ, но со знаком минус - символ 90-х годов, которые для них характеризовались унижением и резким снижением привычного статуса".

По мнению Павла Салина, Ходорковский сам виноват.

"В России каждые 7-10 лет меняется политическая стилистика, - рассуждает аналитик. - А Ходорковский не почувствовал, что время изменилось, вел себя так, как считалось нормой году в 97-98-м. Кстати, нечто похожее случилось с Юрием Лужковым, который пал жертвой своей самонадеянности. Наверное, Ходорковский был слишком опьянен успехом, ростом капитализации его компании. Он совершил распространенную ошибку: подумал, что если он хороший бизнесмен, значит, может быть хорошим политиком. А остальные его коллеги, которые, вероятно, не менее интересны были бы следствию, быстро сориентировались".

В зеркале социологии

Выводы Павла Салина отчасти подтверждаются данными Левада-центра.

"Людей, которые внимательно следят за происходящим и сочувствуют Ходорковскому, 10-12 процентов, - говорит Борис Дубин. - Около 6% были бы готовы проголосовать за него как за кандидата в президенты. В этой группе выше уровень образования, здесь люди моложе, и более "остоличенные".

"Примерно столько же до сих пор стоя аплодируют Путину за то, что он "посадил олигарха".

"Больше всего тех, кто принимает ситуацию как данность, - подчеркивает эксперт. - У них нет классовой или личной ненависти к Ходорковскому, они чаще всего высказывают мнение, что смысл "дела ЮКОСа" заключался в попытке прибрать к рукам компанию, но считают, что это их не касается".

Символическое освобождение?

Какие бы цели ни имело преследование Ходорковского, они достигнуты.

Активы перешли в руки государства. Олигархи "построены". Ходорковский обезоружен. Вероятно, у него хватило бы денег на безбедную жизнь, но не на серьезное финансирование какой-либо политической деятельности.

Что, в конце концов, может сделать Ходорковский, выйдя на свободу? Стать одним из сопредседателей одного из либеральных движений, не имеющих реальных шансов пройти в Думу? На телевидение его все равно не пустили бы, как не пускают Немцова и Касьянова, а в интернете он и так публикуется, причем его голос звучит громко именно потому, что доносится из-за решетки.

Тем не менее, по практически единодушному мнению наблюдателей, вероятность того, что в Хамовническом суде прозвучит оправдательный приговор, крайне мала.

По мнению Павла Салина, Ходорковский продолжает сидеть в тюрьме из-за собственного упрямства.

"Видимо, политические амбиции у него все-таки есть, - говорит Салин. - Поэтому он принципиально отказывается признать свою вину. Если он выйдет на свободу, де-факто признав себя преступником, у него уже не будет возможности свои амбиции реализовать".

Заместитель главного редактора сетевого "Ежедневного журнала" Александр Гольц убежден, что в затягивании "дела ЮКОСа" кровно заинтересована коррумпированная часть бюрократии и "силовиков".

"Пока на высшем уровне можно обанкротить ЮКОС, каждый постовой понимает, что можно сделать то же самое с хозяином лавки напротив", - заявил он Би-би-си.

Элла Панеях полагает, что дело не только в чьей-то личной мстительности и в иррациональном страхе перед Ходорковским на свободе, хотя и то, и другое, вероятно, имеет место.

"Освобождение Ходорковского было бы символом того, что путинизм кончился", - говорит она.

Новости по теме

Ссылки

Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.