Захар Прилепин: "У меня есть еще много вопросов к Путину"

  • 30 сентября 2011
Владимир Путин Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Путин встретился с российскими писателями и книгоиздателями в Доме Пашкова в среду

Российский писатель и публицист Захар Прилепин прокомментировал Би-би-си свое участие во встрече литераторов с премьером Владимиром Путиным, а также рассказал об истории со своим сорвавшимся выступлением на канале "Москва 24".

Отвечая на вопрос Прилепина о пропаже 4 млрд долларов в компании "Транснефть" при строительстве трубопровода на Дальнем Востоке, Путин заявил, что в этом случае могло иметь место нецелевое расходование средств, но не преступные хищения.

Кроме того, писатель поинтересовался отношениями премьер-министра с предпринимателем и владельцем торгующей нефтью компанией Gunvor Геннадием Тимченко. Среди прочего, Захар Прилепин спросил мнение премьера о получении Тимченко финского гражданства.

Путин признал, что знаком с Тимченко еще со времен своей работы в Петербурге, однако отметил, что его бизнесом не интересовался.

"Все, что связано с его бизнес-интересами, – это его личное дело. Я никогда туда не лез и лезть не собираюсь", – сказал премьер-министр.

Путин отметил, что Тимченко давно и успешно занимается бизнесом. "И я уверяю вас – я знаю, что много пишут по этому вопросу, – абсолютно без всякого моего участия", – добавил глава российского правительства.

После встречи с премьером Захар Прилепин собирался принять участие в передаче телеканала "Москва 24". Ради участия в ночном телеэфире, как говорит писатель, он специально решил задержаться в Москве, взяв билеты домой в Нижний Новгород на поздний поезд. Однако передача не состоялась.

О возможных причинах отмены эфира и встрече Путина с писателями Захар Прилепин рассказал корреспонденту Русской службы Би-би-си Павлу Бандакову.

Захар Прилепин: Когда я уже приехал к студии в 11 вечера, неожиданно получил от них эсэмэску, что ваш эфир отменили по техническим причинам. Никто не вышел, не извинился, не позвонил. Всё это было как минимум некорректно.

Хотя мы все всё понимаем, люди взрослые. Поэтому я даже не очень огорчился. Известно, что каналы "Москва 24" и "Вести 24" – пропутинские. Поэтому ребята немного не рассчитали своих сил и немного перепугались.

Возможно, это [решение отменить эфир] даже не инициатива сверху. Просто люди на канале поспешили впереди паровоза, что называется.

Би-би-си: Совсем недавно пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков сказал нам, что никакой цензуры в России на самом деле нет, а есть только самоцензура. Насколько, по вашему мнению, такое заявление со стороны господина Пескова уместно и справедливо?

З.П.: Песков говорит об определенной ситуации, которая сложилась именно сегодня. Поскольку за последнее десятилетие с российского телевидения исчезло прямое политическое высказывание. Оно исчезло вместе с программами в прямом эфире, вместе с уходом, скажем, [Савика] Шустера и ряда других ведущих. Оно исчезло, потому что на российское телевидение принципиально не могут попасть ни при каких условиях ни Эдуард Лимонов, ни Алексей Навальный, ни Гарри Каспаров, ни Борис Немцов, ни ряд других персон российской политики. Поэтому в ситуации, которая сложилась, цензуры уже минимум. Все уже знают правила игры, все уже знают, кого звать, кого не звать, и все уже понимают, что можно, а что нельзя говорить. Поэтому Песков на всех основаниях может говорить: "Да нет, какая цензура!?"

Это подтвердила и вчерашняя ситуация, когда какие-то каналы видимо с нахрапа запустили репортаж с моими высказываниями. Но чем дальше, тем мои высказывания всё больше и больше сокращались, а потом вообще исчезли. И комментаторы обратили взор на других литераторов, которые говорили о каких-то более безопасных вещах.

Третий скандал из-за Путина

Би-би-си: На телеканалах вас не жалуют, но, тем не менее, на встречу с Путиным пригласили. Причем уже в третий раз. При этом, как вы сами писали в своем блоге, после первого приглашения вы пошли, и был скандал. Второй раз решили не идти, и снова получился скандал. Как можно объяснить, что, несмотря на это, вас всё равно приглашают?

З.П.: Мне трудно предположить их мотивации. Они мне самому до конца непонятны. Там, возможно, решение принимает не один человек, а разные люди. А у разных людей могут быть самые разные мотивации.

Я, например, знаю, что они из раза в раз зовут Дмитрия Львовича Быкова на все встречи с Путиным. Взгляды Быкова известны, они достаточно саркастичны по отношению к действующей власти и, тем не менее, его зовут. Потому что фигуру Дмитрия Львовича и замолчать совершенно невозможно, и не звать его будет моветон, потому что тут же будет вопрос: "А почему Быкова не позвали?"

Возможно, моя писательская репутация имеет отношение к этим приглашениям, потому что я получил ряд крупнейших литературных премий за последнее время, и на сегодняшний момент есть какая-то нестираемость моего присутствия в литературе. Она может быть, послезавтра исчезнет, но сегодня она очевидна. И приходится с этим считаться.

Наверное, есть какие-то третьи причины, четвертые причины. Может быть, там просто бардак и никто не понимает: есть какие-то писатели на слуху, вот их и позвали.

Там может быть стечение десятков самых разных обстоятельств, из которых я не знаю и двух.

Би-би-си: Почему вы задали Путину именно эти два вопроса: о Тимченко и "Транснефти"?

З.П.: Вопросов могло быть 22. Мне хотелось задать вопросы из какой-то одной сферы, чтобы не вызвать недоумение на этой встрече. Встреча-то литературная, а я начну спрашивать черт знает о чем. Сами писатели могли бы возмутиться. Часть литераторов там явно настроены к Путину благодушно и благостно.

Поэтому я решил сделать такой нехитрый ход. Я сказал, что у России есть две конкурентноспособные вещи: это русская литература - которая востребована в мире и нужна - и нефть, наше богатство. Эти вещи в чем-то сравнимы, сопоставимы. Но если с литературой мне более-менее всё понятно, то с нефтью я не до конца понимаю. На белую нитку всё это сшил. Но мне это показалось наиболее простым и удобным ходом.

Я там спонтанно придумал один вопрос, потому что рядом сидел [глава Счетной палаты] Сергей Владимирович Степашин, и вопрос о скандале с "Транснефтью", о котором я помнил, я решил задать.

Мне нужны были конкретные вопросы, на которые бы мне дали конкретные ответы. Чтобы люди имели возможность услышать конкретные ответы и реальное существо дела.

"У меня еще много вопросов"

Би-би-си: Вас лично ответы удовлетворили?

З.П.: В каком-то смысле удовлетворили, потому что я ожидал услышать подобные ответы.

Пожалуй, я чуть больше ожидал раздраженной реакции. Потому что у всех у нас на памяти вопрос Владимира Владимировича "Как вас зовут", [адресованный] Юрию Шевчуку.

Я помню нашу первую встречу, когда на мое предложение амнистировать политзаключенных национал-большевиков Владимир Владимирович наклонился через стол, глядя мне в глаза, и спросил: "А что вам, собственно, не нравится в нашей стране?" Такие металлические нотки тогда звучали в его голосе.

А в этот раз он был настроен крайне благодушно.

Би-би-си: Вы пойдете снова на встречу с Путиным, если вас позовут?

З.П.: Это уже в любом случае случится не завтра. А когда это будет через полгода, через год – посмотрим на обстоятельства. Что будет с нами, со мной, с моими друзьями? Я заранее не могу прогнозировать.

Но не могу сказать, что я точно не пойду. Потому что у меня есть еще много других вопросов. Я бы их с неменьшим удовольствием задал. И услышал бы на них столько же чудесные, легкие и оригинальные ответы.

Новости по теме