Семейная грань большой политики

  • 2 мая 2012
Владимир и Людмила Путины во время визита в Турцию 5 декабря 2004 г. Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Людмила Путина всегда в тени

Намеченный на середину мая саммит "Большой восьмерки" в Чикаго вызвал новую волну интереса к семейным делам Владимира Путина.

Согласно устоявшемуся протоколу, лидеры приезжают на такие мероприятия с супругами, для которых хозяева организуют отдельную программу.

Мировая пресса гадает, появится ли в Чикаго Людмила Путина.

По мнению многих, степень секретности, которой избранный президент России окружил свою личную жизнь, далеко выходит за разумные рамки.

Последние четыре года деятельность и передвижения Людмилы Путиной окутаны беспрецедентной для демократических стран таинственностью. Никто точно не знает даже, где она живет.

На встрече с редакторами ведущих западных СМИ накануне мартовских выборов Владимир Путин еще раз настоятельно попросил "оставить в покое" его семью.

Российских журналистов и просить не нужно. Они отлично знают, где пролегает незримая граница свободы слова.

Интернет полон разных версий, но комментировать слухи не представляется возможным.

Высказывалось даже предположение, что Владимир Путин в 2008 году не стал менять конституцию и баллотироваться на третий срок именно потому, что у супруги премьер-министра значительно меньше протокольных обязанностей, чем у первой леди.

Многие задаются вопросом, как он теперь станет выходить из положения.

Не женское дело?

Много столетий власть и политика были и, несмотря на успехи борьбы за женское равноправие, во многом остаются мужским делом.

Правитель обязан был быть, прежде всего, воином. Поэтому на троне женщины оказывались редко и только при отсутствии легитимных наследников мужского пола, а большинство государств не допускали женских царствований в принципе.

Появление женщины на посту министра или крупного чиновника абсолютно исключалось.

Даже в самых передовых странах женщины получили избирательное право, за редкими исключениями, меньше ста лет назад.

В Британии и США этому предшествовала многолетняя борьба, которую вели суфражистки (от английского слова suffrage - "голосование"). Консерваторы уверяли, что предоставление женщинам права голоса разрушит устои общества, обзывали их "фуриями" и делали оскорбительные намеки, что интересоваться политикой женщина якобы может только от не сложившейся личной жизни.

И сегодня среди политиков, высших чиновников и топ-менеджеров женщин во всем мире значительно меньше, чем мужчин.

На память приходят Маргарет Тэтчер, Ангела Меркель, Беназир Бхутто, Индира Ганди, Голда Меир, Корасон Акино, Эвита Перон, Кондолиза Райс, Хиллари Клинтон и Юлия Тимошенко.

Президентами США и Франции женщины не избирались ни разу.

В России, по данным опросов, избрание женщины президентом считают возможным и даже желательным в среднем 50-55% граждан. Но одно дело - допускать какую-то возможность теоретически, и совсем другое - сделать выбор в пользу конкретного кандидата.

Однако ситуация с Людмилой Путиной наводит на размышления не о женщинах как самостоятельных деятелях, а о политической роли жен президентов и премьеров. Насколько супругам первых лиц целесообразно присутствовать в публичном пространстве? Как они влияют на имидж супругов?

В тереме и на балу

Первым обществом на Земле, в котором женщины активно участвовали в социальной жизни и вели себя относительно свободно и независимо, был Древний Рим. Нигде прежде женщина не стояла столь высоко.

Европа и Америка в этом смысле, как и во многих других - наследники римской цивилизации. Уже в раннем Средневековье супруги монархов и синьоров являлись официальными персонами и находились рядом с мужьями всюду, кроме военных походов.

Из личной жизни верхов не делалось большого секрета. Последний оборванец в Париже и Лондоне был посвящен в подробности отношений короля с женой и его романов.

В Московской Руси за такие разговоры можно было лишиться языка. Она унаследовала византийскую и азиатскую традицию, согласно которой царь рассматривался как земное божество, о котором не полагалось болтать легкомысленно.

При первых Романовых политическая роль цариц была велика, но проявлялась не в публичной сфере, а в том, что их родня приобретала огромное влияние и формировала могущественный клан.

Строго соблюдались обычаи теремного затворничества. Многие историки объясняли это тем, что Русь, по выражению графа Алексея Константиновича Толстого, "наглоталась татарщины всласть". Однако после освобождения от ига эти традиции не только не были отброшены, а усилились еще больше.

Когда по желанию молодой жены царя Алексея Михайловича Натальи Кирилловны Нарышкиной при дворе завели театр, она сидела во время представлений не рядом с мужем, а в специальной закрытой ложе, хотя спектакли предназначались для самого узкого круга.

Дочь всемогущего царского фаворита Артамона Матвеева дома носила европейские платья и садилась за стол с гостями, восхищавшимися ее умом. Но поехать с дочерью в гости даже всесильный вельможа не мог себе позволить.

Петр I насадил западные нравы. Дворянки, особенно юные барышни, начали посещать балы и ассамблеи, танцевать, кокетничать и толковать об "аморах".

Последнее время в российской исторической науке и общественном мнении нарастает критическое отношение к петровским реформам, особенно к методам, которыми они проводились. Но женскую эмансипацию практически все относят к числу его заслуг.

Правда, как и остальные культурно-бытовые новшества, она затронула лишь верхние два процента населения. Влияние патриархальных традиций, по мнению многих, сказывается и поныне.

Плохо, или никак

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Последняя российская императрица была непопулярна даже среди членов царствующего дома

"Очень многих выдающихся людей семья или обременяла, или играла нейтральную роль", - заявил в интервью Русской службе Би-би-си политик и ученый Гавриил Попов.

Из всех жен российских лидеров последних ста лет более или менее положительно влияла на имидж мужа только Наина Иосифовна Ельцина.

Последняя русская императрица Александра Федоровна, по мнению историков, сыграла роковую роль в судьбе супруга и страны.

Не успев въехать в Россию, она принялась вмешиваться в политику, поучая и наставляя не слишком волевого Николая II. Несмотря на европейское воспитание, бывшая принцесса Гессенская и внучка королевы Виктории была несгибаемой поборницей абсолютизма и свято верила в добрый и патриархальный народ, любящий царя-батюшку. К тому же она решительно не умела и не желала быть светской дамой, налаживать отношения и завоевывать симпатии.

История с Распутиным, скомпрометировавшая династию даже в глазах убежденных монархистов, стала чуть ли не самым крупным пиар-провалом в мировой истории.

Если бы народ знал о тяжелой болезни наследника и экстрасенсорных способностях "старца", то, несомненно, пожалел бы несчастную семью. Однако Николай и Александра упорно отказывались обсуждать с подданными свои личные дела и особенно здоровье сына. В результате люди не находили объяснения влиянию Распутина, кроме скабрезного.

Владимир Ленин правил недолго, и обстановка в стране была не такова, чтобы интересоваться его семейной жизнью.

Иосиф Сталин похоронил двух жен, причем вторую фактически довел до самоубийства. После этого он заставил членов политбюро являться к нему на Ближнюю и сочинскую дачи одним, и вообще держать семьи подальше от людских глаз, а жен Молотова и Калинина отправил в ГУЛАГ, при этом мужья продолжали верноподданнически служить ему.

Никита Хрущев отошел от сталинского наследия и в этом смысле. Его жена Нина Петровна постоянно появлялась с ним рядом и была хорошо знакома публике.

Отправляясь в 1959 году с визитом в США, он взял с собой всю семью.

По словам личного переводчика Хрущева, впоследствии крупного дипломата Олега Трояновского, это оказалось блестящим ходом с точки зрения завоевания симпатий американцев, хотя те и отметили провинциальный вид и безвкусные наряды Нины Петровны. Однако на родине семейные поездки стали одним из обвинений в адрес лидера.

После венской встречи Хрущева и Кеннеди граждане рассматривали фотографии, на которых Нина Петровна была запечатлена рядом с элегантной Жаклин и высказывались в том духе, что, мол, лучше бы "Никита" свою благоверную никому не показывал.

Леонид Брежнев старался так и делать. Юрий Андропов пошел еще дальше, так что западные корреспонденты гадали, есть ли вообще у него жена, пока не увидели ее на похоронах мужа.

Самая знаменитая первая леди России, сломавшая многолетние стереотипы, - Раиса Горбачева.

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Михаил Горбачев жену любил, ценил и, как все прекрасно знали, постоянно с ней советовался

"Это была выдающаяся женщина, настоящая шестидесятница. Скажем прямо, в культурном отношении она превосходила мужа. Это и сам Михаил Сергеевич понимал. Он ее любил, ценил, и, скрывать тут нечего, постоянно с ней советовался. И ее воздействие было всегда позитивным", - рассказывает Гавриил Попов, знавший семью Горбачевых не по кухонным разговорам.

Члены политбюро и министры вспоминали, что Михаил Горбачев, уехав вечером из своего кабинета с одним мнением, нередко появлялся утром с противоположным.

У большинства граждан Раиса Горбачева вызывала стойкую, хотя во многом иррациональную неприязнь. О ее политических взглядах было мало что известно. При этом демократы считали ее ортодоксом, а коммунисты - перестройщицей, но те и другие были уверены, что она влияет на мужа плохо.

По мнению многих, обывателей просто раздражала умная активная женщина, не желавшая ограничивать свои интересы кухней и внуками.

Буквально взрыв негодования вызвали сообщения о том, что Раиса Максимовна во время поездки в Испанию пользовалась кредитной карточкой.

С позиций сегодняшнего дня, когда у каждого второго россиянина в бумажнике кредитка, да не одна, это кажется странным. Но в обществе, где за хранение наличных долларов давали пять лет тюрьмы, а единственным видом банковских услуг являлась сберкасса, в которой нищие старушки собирали копеечки на похороны, завести валютный счет действительно было вызывающим поступком.

Характерно, однако, что большинство при этом хотело не сделать карточки доступными всем, а лишить кредитки Раису Горбачеву.

Всем не угодишь

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Семья Кеннеди являлась олицетворением американской мечты

История западных демократий полна примеров того, как жены и улучшали, и портили репутацию высокопоставленных мужей.

По мнению историков, красивая и обаятельная Жаклин Кеннеди и олицетворявшая семейные ценности Барбара Буш заметно повышали рейтинг супругов.

Зато активность и сильный характер Хиллари Клинтон популярности Билла Клинтона не способствовали. Появились анекдоты про "Биллари Клинтона", и про то, что "нам не нравится ни президент Клинтон, ни ее муж Билл".

При этом столь же энергичная и всегда зарабатывавшая больше мужа Шери Блэр вызывала у большинства британцев скорее симпатию.

Важное значение имеют культурные различия.

В Америке роман на стороне или "сексуальные домогательства", даже в далекой молодости, ставят на карьере политика жирный крест. Развод, гражданский брак или женитьба на бывшей фотомодели, некогда позировавшей в обнаженном виде - тоже отнюдь не плюс.

Накануне президентских выборов 2008 года самым сильным кандидатом от республиканцев, по мнению многих экспертов, мог стать бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани. Но два развода сделали его непроходной фигурой, прежде всего, в глазах его собственного партийного электората.

В Европе, и особенно во Франции, смотрят на эти вещи несколько иначе.

Не успел еще Митт Ромни официально стать республиканским кандидатом в президенты США, а демократы уже развернули публичную дискуссию вокруг того, что его жена никогда не работала, следовательно, не чувствует проблем, волнующих большинство американок. Энн Ромни в ответ написала в "Твиттере", что "сделала выбор и осталась дома, чтобы воспитывать детей", демонстративно подписавшись: "мать пятерых детей, бабушка 16-ти".

Получается, делать успешную карьеру - плохо, и не работать плохо. Будь жена лидера простой или гламурной - все равно кто-нибудь обязательно осудит и высмеет.

Независимые аналитики видят здесь элемент лицемерия. Все ведь отлично понимают, что дело, главным образом, не в кредитной карточке Раисы Горбачевой и трудовой биографии Энн Ромни, а в неприятии частью общества в одном случае либеральной, а в другом - консервативной повестки дня.

В то же время можно сколько угодно повторять, что обсуждать надо творчество актеров и программы политиков, а интерес к их личной жизни - "пошлое обывательское любопытство", но публика все равно будет любопытствовать и придавать ей значение.

Семейная жизнь лидеров - всегда зона риска для их имиджмейкеров.

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption У первых леди есть протокольные обязанности

Вероятно, формула успеха состоит в том, чтобы во всем знать меру и избегать крайностей.

Если супруга дает пищу для скандальной хроники, или ведет себя, как государственное лицо, хотя ее никто никем не выбирал, и создает у людей ощущение, что ее муж - подкаблучник, то это плохо.

Тотальная закрытость вредит имиджу не меньше. Слух есть общественный интерес, помноженный на отсутствие информации, а слухи редко бывают доброжелательными.

Если же гражданам известно, что их избранник - нормальный добрый человек и семьянин, а жена для него надежный тыл - это хорошо.

Наина Ельцина в политику не вмешивалась, но все знали, что она любит и умеет готовить пельмени.

Современная Россия все-таки европейская страна, в ней теремов уже 300 лет не заведено.

Новости по теме