Павел Грачев: "боевой генерал" и "Паша-мерседес"

  • 25 сентября 2012
Борис Ельцин и павел Грачев во время церемонии возложения венков к могиле Неизвестного Солдата 8 мая 1996 года

В Москве похоронили Павла Грачева - первого министра обороны постсоветской России, скончавшегося в минувшую субботу.

Церемония прощания прошла в Культурном центре Вооруженных сил с 11 до 13 часов.

Соболезнования в связи с кончиной Грачева выразили президент Владимир Путин и премьер Дмитрий Медведев. Министр обороны Анатолий Сердюков особо подчеркнул, что Грачев возглавлял вооруженные силы в самое трудное время и фактически создал армию суверенной России.

64-летний генерал армии поступил в реанимационное отделение военного госпиталя имени Вишневского в подмосковном Красногорске 12 сентября с диагнозом "инсульт", впоследствии не подтвердившимся.

Загадочная смерть

В качестве одной из версий шла речь об отравлении грибами.

Вскрытие установило, что военачальник скончался от редкого заболевания - острого менингоэнцефалита (воспаление головного мозга и его оболочек, вызванное бактериальной или вирусной инфекцией).

Каким образом заразился Грачев, не известно.

Бывший начальник разведки ВДВ Павел Поповских отвергает возможность покушения.

"Какую-то угрозу он ни для кого не представлял, совершенно точно, он был вообще молчаливый человек и умел хранить свои и государственные секреты, поверьте, я это знаю совершенно точно", - заявил Поповских.

"Мы в последний раз 2 августа виделись. У него вид был не очень здоровый, надо сказать, немножко такой болезненный, похудевший. Но он держался бодро, был, как всегда энергичный, активный и деловой человек. Хотя, общее мнение, не только мое, что у него какая-то болезнь. Немножко просто цвет лица и некоторая худоба говорили о том, что у него не все в порядке со здоровьем. Но мы не спрашивали, а он ничего не говорил", - добавил он.

Павел Сергеевич Грачев родился 1 января 1948 в деревне Рвы Тульской области. Окончил Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, военную академию имени Фрунзе и Академию Генерального Штаба. Командовал десантным полком и дивизией в Афганистане. Получил звание Героя Советского Союза "за выполнение боевых задач при минимальных людских потерях".

"Он останется в памяти не как военный, а как чиновник в офицерском мундире", - заявил после кончины Грачева политолог Института национальной стратегии Павел Святенков.

"Он был настоящий, а не паркетный генерал. Настоящий солдат", - написал в Твиттере бывший глава Госкомимущества Альфред Кох.

Глава Союза десантников России генерал-лейтенант Валерий Востротин согласен с оценкой Коха.

"Он был для меня командиром взвода - я поступил в Рязанское военное училище, а первым командиром взвода у меня был лейтенант Грачев: высокий, стройный, мастер спорта по лыжам. Он был справедливым, по-гусарски, я бы сказал, офицером, он для нас, курсантов, кумиром был уже тогда. Потом я с ним встретился через девять лет в Афганистане. Он был моим командиром там. Хотя я был опытным уже, а он только пришел после академии, он опять завоевал нас моментально своей честностью, порядочностью и профессионализмом. Он водил нас, будучи не очень еще опытным, а мы уже опытные комбаты были, на боевые действия. И задача главная была: никого не погубить. На первом месте была", - вспоминает ветеран.

Армия и политика

В начале 1991 года успешного генерала-"афганца" назначили командующим ВДВ.

Отборные элитные войска всегда рассматривались в СССР и России как лейб-гвардия. Их значение объективно возрастает в периоды нестабильности. Непривычный к этому Грачев сразу стал политической фигурой и оказался в эпицентре бурных событий.

По данным следствия по "делу ГКЧП", председатель КГБ Владимир Крючков 6 августа 1991 года, через два дня после отъезда Горбачева в Форос, пригласил к себе Грачева и генералов КГБ Алексея Егорова и Вячеслава Жижина и поручил им подготовить стратегический прогноз и перечень мер по обеспечению чрезвычайного положения.

8 августа генералы заявили о нецелесообразности введения ЧП до подписания Союзного договора. "После 20 августа будет уже поздно", - ответил Крючков.

Несомненно понимая, что должно произойти, Грачев не предупредил ни Горбачева, ни Ельцина, и в половине пятого утра 19 августа согласно приказу поднял по боевой тревоге и направил в Москву 106-ю Тульскую дивизию ВДВ.

Однако когда Борис Ельцин позвонил ему с дачи в Архангельском, то, положив трубку, уверенно заявил соратникам: "Грачев - наш". Примечательно, что Грачев наряду с главами союзных республик оказался в числе людей, с кем Ельцин счел необходимым поговорить немедленно.

Около 23:00 20 августа, когда готовился штурм Белого дома, советник Ельцина Юрий Скоков встретился с Грачевым на улице возле штаба ВДВ. По словам Скокова, Грачев попросил передать руководству России, что "он русский и никогда не позволит, чтобы армия проливала кровь своего народа".

После провала путча Грачев был назначен первым заместителем нового министра обороны СССР Евгения Шапошникова. Он же стал первым военачальником, получившим в новой России звание генерала армии.

Еще раз Грачев оказался перед драматическим выбором 3 октября 1993 года. После того, как сторонники Верховного Совета захватили здание московской мэрии и попытались штурмовать телецентр в "Останкино", а Александр Руцкой с балкона Белого дома провозгласил: "Завтра - на Кремль!", Борис Ельцин потребовал ввести в Москву танки.

Грачев на совещании попросил письменного приказа.

Генерал Виктор Карпухин, в дни путча 1991 года командовавший группой "Альфа", впоследствии говорил, что слова, будто армия и "Альфа" "отказались стрелять в народ", звучат красиво, но военные выполнили бы приказ, получи они его в ясной недвусмысленной форме. Однако члены ГКЧП юлили, фактически ставя вопрос таким образом: было бы неплохо, чтобы вы взяли Белый дом, но учтите, что мы ни при чем.

Ельцин недостатком решительности не страдал и за чужие спины не прятался. Хотите письменный приказ - пожалуйста!

Танки произвели по Белому дому 12 выстрелов, из них десять незаряженными болванками. Только два снаряда были боевыми, они-то и вызвали в здании пожар.

По оценкам многочисленных инсайдеров, большинство российских силовиков в 1993 году не питали большой любви к президенту и его реформам. Но Ельцин все же являлся в их глазах ответственным и предсказуемым человеком, а захват власти молодыми радикалами, засевшими в Белом доме, мог привести к чему угодно, вплоть до гражданской войны или вооруженного конфликта с Западом.

Даже плохой порядок был в глазах генералов предпочтительнее хаоса, сравнимого со Смутой начала XVII века.

Общее отношение выразил командир Кантемировской дивизии Борис Поляков, заявивший в те дни: "Для меня Руцкой - это Лжедмитрий".

"Что бы там ни говорилось о Грачеве, но он совершенно не желал политизации армии и боролся с этим всеми силами. Когда Грачев сделал выбор и перешел к полной поддержке Ельцина в противостоянии с Верховным Советом, сделал он это по простейшей причине: искренне полагал, что так будет лучше для армии, и видел в Ельцине хоть какой-то, но стабилизатор обстановки", - указывает военный обозреватель агентства РИА Новости Константин Богданов.

Критика и дело Холодова

Заняв в мае 1992 года пост министра обороны, Грачев столкнулся с множеством проблем, которые еще недавно и во сне не могли присниться российским военным.

"Человек, неумело и честно дравшийся за сохранение "несокрушимой и легендарной", но явно не имевший для этого ни ресурсов, ни мандата, ни внятного стратегического плана", - оценивает его Константин Богданов.

По данным эксперта, Грачев понимал неизбежность вывода российской армии из Восточной Европы, но выводу войск из стран СНГ противился всеми силами.

Павел Поповских ставит в заслугу Грачеву борьбу против приватизации ВПК.

"Павлу Сергеевичу Грачеву удалось в годы, когда он был министром обороны, не дать приватизировать военно-промышленный комплекс, чего хотели Анатолий Чубайс и Егор Гайдар. Ему это удалось благодаря особым отношениям с Борисом Ельциным", - заявил Поповских.

Некоторые наблюдатели полагали, что Грачеву, за год с небольшим поднявшемуся с дивизионного на министерский уровень, не хватало опыта. Другие указывают, что в сложившейся ситуации от него мало что зависело.

"Все валилось из рук и катилось в тартарары, страну списывали в утиль оптом, а при такой рубке леса на пути эшелонов с щепками лучше не становиться", - говорит Константин Богданов.

Министр скоро стал излюбленной мишенью для СМИ, причем не только левых и националистических, но и либеральных.

"Он остался с Ельциным, и поэтому у нас случились 90-е, и новая Конституция, и рыночная экономика, и свободная пресса, которая его как раз ругала и грязью поливала", - недоумевает Альфред Кох.

Когда по указанию Грачева за счет средств, вырученных от реализации имущества бывшей Группы советских войск в Германии, для министерства приобрели два "мерседеса-500", в прессе за ним прочно закрепилась кличка "Паша-мерседес".

"Факт, ставший в 1994 году чуть ли не центральным пунктом повестки дня федеральной прессы и вызвавший крайне болезненную реакцию органов госвласти, ныне, спустя 18 лет, вызывает у нас лишь недоумение. Подумаешь, два "мерседеса", да на контору, а не себе. Сегодня подобный случай не заинтересовал бы даже Навального", - заметил Константин Богданов.

Другой скандал разразился после того, как Грачев якобы велел начальнику хозяйственного управления минобороны выделить гараж своему сыну.

"Молодой, неопытный, - прокомментировал тогда один из обозревателей. - В прежнее время по такому вопросу с начальником ХОЗУ разговаривал бы не министр, а супруга министра. А сам он, случись что, сказал бы: "Знать ничего не знаю, баба - дура, завхоз - подхалим, а я занят государственными делами".

Павел Поповских предлагает свою версию событий.

По его словам, благодаря близости к Ельцину Грачев обладал возможностью решать многие вопросы вопреки позиции финансового блока кабинета. "Из-за таких действий он стал неугодным правительству, на него началась травля", - утверждает Поповских.

Когда Борис Ельцин 11 февраля 1993 года учредил звание маршала Российской Федерации, СМИ единодушно заключили, что это делается "под Грачева".

Два журналиста "Московского комсомольца" пришли в мастерскую Минобороны, где изготавливалась форма и знаки различия высшего начальствующего состава, и, чтобы добыть сенсационный материал, разыграли сцену. Один прикинулся пьяным, пока сотрудники его дружно выпроваживали, другой улучил момент и сфотографировал на рабочем столе золотошвеек готовые маршальские погоны с огромными звездами и двуглавыми орлами.

Газета опубликовала снимок с уничижительным комментарием.

Из-за многочисленных медиаскандалов и военных неудач в Чечне высшего звания Грачев так и не получил.

Едва ли не главным оппонентом Грачева, обвинявшим его в злоупотреблениях, прежде всего в ходе реализации имущества группы советских войск в Германии, стал корреспондент "Московского комсомольца" Дмитрий Холодов.

Коллеги журналиста впоследствии признавали, что Холодов вел с Грачевым своего рода личную войну.

17 октября 1994 года не назвавший себя мужчина позвонил Холодову и указал номер ячейки в вокзальной камере хранения, где лежит портфель с неким сенсационным материалом. Когда Холодов привез его в редакцию и попытался открыть, прогремел взрыв.

Расправа над журналистом, очевидно пострадавшим за свою профессиональную деятельность, вызвала огромный общественный резонанс. За гробом Холодова шли десятки тысяч москвичей.

По версии следствия, продолжавшегося несколько лет, покушение организовали шесть действующих и бывших офицеров во главе с Павлом Поповских, якобы стремившихся таким образом угодить Грачеву, который об их планах не знал.

26 июня 2002 года Московский окружной военный суд оправдал обвиняемых за недостатком доказательств. В июне 2004 года они вновь предстали перед судом и опять были оправданы.

Поповских получил с государства 2,5 млн рублей в качестве компенсации за моральный вред.

Убийство Дмитрия Холодова официально числится нераскрытым.

"Ответственный за войну"

В одном из редких интервью после ухода в отставку, данном газете "Труд" в 2001 году, Грачев заявил: "Меня назначили ответственным за войну".

"Он был категорически против войны в Чечне. И на него ее как раз и повесили те, кто, бегая по кремлевским коридорам, орал, что мы их (чеченов) шапками закидаем, а когда все пошло наперекосяк - обвинили во всем Пашу", - утверждает Альфред Кох.

"Ее инициатором был не он. Если говорить о новогодней операции, то я совершенно точно знаю, так как был участником тех событий, что Грачев не собирался штурмовать Грозный, это было решение ближайшего окружения Бориса Ельцина", - говорит Павел Поповских.

31 марта 1992 года парламент Чечни объявил о национализации находившихся на территории Чечни вооружений советской армии. На следующий день Дудаев потребовал вывода российских войск.

Вскоре чеченский президент и представитель минобороны России генерал-лейтенант Строгов подписали соглашение о разделе военного имущества. 28 мая Павел Грачев утвердил его приказом.

В результате Дудаеву достались 42 танка, 34 БМП, 139 орудий, 20 передвижных зенитных установок "Шилка", 2,5 тысячи автоматов, 27 вагонов боеприпасов, пять истребителей "Миг", 260 учебных самолетов, которые технически можно было переоснастить в боевые.

Оппоненты впоследствии обвиняли Ельцина и Грачева в измене. Но что российским военным оставалось делать, когда местные жители захватывали оружейные склады, избивая солдат, причем впереди толпы шли женщины и подростки?

Приказать "стрелять в народ" руководители России на том этапе были совершенно не готовы, а армейские командиры не хотели брать на себя ответственность в таком щекотливом деле.

Занимавший в то время пост главы президентской администрации Сергей Филатов возлагает большую часть вины за то, что Москва и Грозный не смогли договориться, на Руцкого и Хасбулатова, который, вопреки распространенному мнению, отнюдь не покровительствовал режиму в Грозном, а желал иметь Чечню в качестве собственного тыла и был недоволен тем, что там заправляют совсем другие люди.

Как заявил бывший кремлевский чиновник Русской службе Би-би-си, именно Хасбулатов, чье мнение как чеченца в данном вопросе имело вес, во многом сформировал непримиримую позицию Москвы, а к тому времени, когда он был отстранен от власти, конфликт уже зашел слишком далеко.

Джохар Дудаев готов был вести переговоры, во-первых, с позиции свершившихся фактов, во-вторых, исключительно с Ельциным, а тот считал ниже своего достоинства садиться за стол с "нелегитимным сепаратистом".

Многие историки уверены, что россияне, поддержавшие на думских выборах в декабре 1993 года партию Жириновского, фактически проголосовали за войну. Ельцин решил, что народ хочет "сильной руки".

После провала предпринятой 23-24 ноября 1994 года попытки взять Грозный силами чеченской оппозиции, которым придали 40 российских танков с экипажами, тайно завербованными в Кантемировской дивизии, телеканалы показали на весь мир оборванных и насмерть перепуганных российских военнослужащих.

"Операция была подготовлена из рук вон плохо и закончилась плачевно, - пишет историк Леонид Млечин. - Многие политики попадали в глупое положение, поверив обещаниям спецслужб обделать заковыристое дельце без шума и пыли".

Ельцин воспринял случившееся как личное оскорбление. На волне эмоций было принято решение ввести в Чечню войска.

На заседании Совета безопасности России 30 ноября Грачев, как и другие, проголосовал за войну, но предлагал перенести операцию на весну.

Услышав упреки в нерешительности, министр вышел из себя, произнес впоследствии дорого обошедшуюся ему фразу, что, если нужно, порядок в Чечне можно навести за два часа одним парашютно-десантным полком, а на вопрос, сколько времени ему требуется для подготовки, ответил: "Три дня".

Тут не выдержал премьер Черномырдин: "Павел Сергеевич, ты хоть десять дней-то возьми!".

В январе 1995 года Грачев заявил на пресс-конференции, что "восемнадцатилетние юноши" в Чечне якобы умирают в бою "с улыбкой", при этом обозвав депутатов Сергея Ковалева и Сергея Юшенкова "предателем" и "гаденышем".

Чеченцы не разбежались при первых же выстрелах, как рассчитывали в Москве. Зато российская армия продемонстрировала слабую боевую подготовку, низкий уровень координации и разведки. Тем не менее, Грачев говорил, что опыт боевых действий в Чечне в училищах и академиях изучать не нужно, потому что это "ненастоящая война".

Ельцин, однако, поддерживал его и в разгар нападок назвал "лучшим министром обороны в истории России".

Блеск и нищета элиты

Грачев лишился должности не за проигранную войну, а из-за плохих отношений с Александром Лебедем.

Командуя в 1992 году российскими войсками в Приднестровье, Лебедь приобрел в армии и обществе репутацию решительного человека и "защитника русских". По мнению наблюдателей, Грачев вынудил его уйти с военной службы, опасаясь конкуренции.

Получив в первом туре президентских выборов 1996 года 14,52% голосов, Лебедь призвал своих сторонников поддержать во втором туре Ельцина в обмен на пост секретаря Совета безопасности с расширенными полномочиями.

Он продержался в Кремле недолго, но в промежутке между первым и вторым турами Ельцин готов был выполнить любое желание нового союзника. Через два дня после заключения сделки он отправил Грачева в отставку. По настоянию Лебедя министром был назначен генерал Игорь Родионов, известный благодаря его роли в разгоне безоружного митинга в Тбилиси 9 апреля 1989 года, вошедшего в историю как " ночь саперных лопаток".

После ухода в отставку Грачев вел частную жизнь, не оставил мемуаров и редко появлялся на публике. До апреля 2007 года он работал советником гендиректора компании "Росвооружение", затем советником директора омского радиозавода имени Попова.

Комментируя жизненный путь покойного, Павел Святенков утверждает, что он "стремился выполнять любые приказы властителей" в силу особенностей политической системы, сформировавшейся во времена СССР.

"У них [российской элиты] одно общее качество: их можно пнуть. На Западе человек, занимавший высшую должность, как правило, навсегда остается частью политической элиты. Если бы Грачев жил в Соединенных Штатах, после отставки он остался бы влиятельным человеком. Более того, мог бы даже вернуться на свой пост, как это сделал министр обороны США при Форде Рамсфельд, который вновь занял министерский пост при Буше-младшем. В Китае отставной министр, скорее всего, сохранил бы влияние на военное ведомство и долгие годы был бы влиятельным теневым политиком. Увы, сложившаяся в Советском Союзе система не нуждалась в политической элите. Ее руководители были временщиками, старавшимися усидеть в своих креслах любой ценой. Грачев был продуктом этой системы", - считает эксперт.

По словам некоторых близких ему людей, Грачев до конца жизни считал, что Ельцин в 1996 году "предал" его ради политической целесообразности. Тем не менее, по желанию семьи его похоронили на Новодевичьем кладбище напротив могилы первого российского президента.

Новости по теме