Маршал Куликов: танкист, стратег и политик

  • 29 мая 2013
Маршал Виктор Куликов (1985 г.)
Image caption Виктор Куликов 20 лет входил в высшее военное руководство СССР

Во вторник в Москве скончался маршал Виктор Куликов - виднейший из здравствовавших доныне военачальников советского периода. Ему было почти 92 года.

В 1970-х годах он считался в армии и в обществе крупным военным теоретиком и харизматической личностью. Его иногда сравнивали с Георгием Жуковым, имея в виду властную натуру и некоторое внешнее сходство.

Виктор Куликов "от звонка до звонка" прошел Великую Отечественную войну, а после нее сделал головокружительную карьеру. Он пребывал в звании Маршала Советского Союза 36 лет, уступив в этом смысле только Семену Будённому.

Ему довелось заниматься не только военными делами, но и политикой.

Великая Отечественная

Виктор Куликов родился 5 июля 1921 года в крестьянской семье в селе Верхняя Любовша на Орловщине. В заполнявшихся им впоследствии анкетах и основанной на них официальной биографии подчеркивается, что отец будущего маршала был бедняком, хотя достоверных данных о благосостоянии семьи Куликовых не имеется.

Юноша выбрал популярную в те годы военную карьеру сразу после окончания десятилетки, поступив в Грозненское пехотное училище, которое окончил за две недели до 22 июня 1941 года. Однако распределили его в танковые войска, в дивизию, дислоцировавшуюся на Волыни вблизи границы.

Боевым крещением для него стало участие в танковом сражении 23-29 июня 1941 года в районе Луцк-Броды-Ровно-Дубно в должности командира разведроты. Попытка контратаковать при значительном превосходстве Красной армии в живой силе и танках завершилась разгромом шести советских механизированных корпусов.

Лейтенант Куликов счастливо избежал гибели и плена, сражался на Юго-Западном, Калининском, 1-м Прибалтийском, 2-м Белорусском фронтах. С февраля 1943 года до конца войны был заместителем начальника и начальником штаба 143-й танковой бригады. Участвовал в боях на Левобережной Украине осенью 1941 года, Ржевской битве, операциях "Багратион" в Белоруссии и в Восточной Пруссии.

Полученный опыт на всю жизнь сделал Виктора Куликова адептом массированных танковых ударов. В таком духе он и формировал впоследствии советскую военную доктрину.

После Победы

В 1945 году военачальников в СССР оказалось больше, чем соответствовавших их рангу должностей. Всех, сверху донизу, переназначали с понижением.

Виктор Куликов оказался всего лишь командиром танкового батальона. Постепенно заново прошел все ступени: заместитель командира полка, командир полка, начальник штаба и командир дивизии. Окончил Высшую бронетанковую школу и две элитные академии: имени Фрунзе и Академию Генштаба.

В 1961 году с должности заместителя командующего армией в Белоруссии Куликова откомандировали военным советником в Гану. Сам он впоследствии говорил, что его отправил в Африку некий высокопоставленный начальник, с которым они не сработались.

По возвращении Куликов командовал общевойсковой армией в Ленинградском военном округе, а в мае 1967 года возглавил Киевский военный округ, войдя таким образом в высшую военную элиту.

Эффектное зрелище

Важную роль в дальнейшей карьере Виктора Куликова сыграли масштабные военные учения "Днепр" в сентябре 1967 года, приуроченные к 50-летию Октябрьской революции и широко разрекламированные как демонстрация советской военной мощи. О них даже сняли фильм.

Вторым по значению после высадки крупного авиадесанта ударным моментом военного шоу было наведение полукилометрового понтонного моста через Днепр, по которому тут же на глазах политбюро и иностранных наблюдателей прошел железнодорожный состав.

Впоследствии выяснилось, что в вагонах не было груза, а в тендере паровоза - запаса топлива, и что часть деталей локомотива для снижения веса заменили алюминиевыми.

Как утверждал в книге "Освободитель" Виктор Суворов, в какой-то момент мост начал опасно колебаться, и паровозная бригада вылезла на крышу кабины машиниста, чтобы, в случае чего, спасаться вплавь. Министр обороны Андрей Гречко мгновенно нашелся и заявил, будто это - новая тактика: размещать на локомотиве военнослужащих с зенитно-ракетным комплексом для защиты от неприятельской авиации.

Эти детали сделались известны не сразу. Британский военный аналитик Джон Эриксон в написанном для Американского института стратегических исследований докладе "Советская военная мощь" высоко оценил возможности СССР в проведении наступательных операций.

На главном направлении

В октябре 1969 года перспективный 48-летний генерал был назначен главнокомандующим Группой советских войск в Германии.

Дислоцированная на территории ГДР группировка являлась элитной частью Вооруженных Сил СССР, насчитывала свыше полумиллиона человек личного состава и 7700 танков и комплектовалась отборными офицерами и солдатами.

Москва всегда утверждала, что ее военная доктрина носит сугубо оборонительный характер, и называла НАТО "агрессивным блоком". Однако, когда в начале 1990-х годов в открытом доступе появились данные о выводимых на родину частях, оказалось, что основу ГСВГ составляли танковые дивизии и десантно-штурмовые бригады.

Как и накануне Великой Отечественной войны, готовились не держать оборону, а наступать к Рейну и Ла-Маншу.

Книга "Освободитель" содержит курьезный эпизод, относящийся к этому периоду деятельности Куликова. Якобы он, вступив в должность главкома, ради укрепления дисциплины распорядился закрыть все питейные заведения на территории штаб-квартиры ГСВГ в Вюнсдорфе, но вскоре был вынужден отменить приказ, поскольку офицеры понесли свои марки в немецкие бирштубе, пить меньше не стали, а советская финчасть понесла большие убытки. Подтверждения этой истории из других источников нет.

Мозг армии

В сентябре 1971 года Виктор Куликов возглавил Генеральный штаб - по определению крупного советского военного теоретика Бориса Шапошникова, "мозг армии" - и пробыл на этом посту шесть лет, после чего был назначен главнокомандующим объединенными вооруженными силами стран-участниц Варшавского договора.

У министра обороны СССР традиционно имелись три первых заместителя - начальник Генштаба, главком Варшавского Договора и "чистый зам", отвечавший за боевую подготовку и повседневную жизнедеятельность войск. Должности эти считались, более или менее, равноценными, но перемещение Куликова все же явилось определенным понижением.

По оценкам военных экспертов и историков, Куликов принадлежал к традиционной школе, считавшей основой советской военной мощи сухопутные, прежде всего, танковые войска и концентрировавшей внимание на европейском театре. Сменивший его Николай Огарков больше тяготел к глобальной стратегии, ядерной компоненте, дальней авиации и флоту.

В одной из статей Огарков выразил мнение, что при определенных обстоятельствах считает возможным и оправданным применение ядерного оружия первыми. Публикация наделала в мире много шума, поскольку противоречила неоднократным заявлениям, что СССР никогда этого не сделает и использует ядерное оружие лишь для защиты от агрессии.

Рокировка в Минобороны, вероятно, явилась результатом перестановки сил в Кремле. В 1976 году здоровье Брежнева резко пошатнулось, руководство внешней политикой оказалось в руках "ястребов": Устинова и Андропова, с которыми фактически солидаризировался министр иностранных дел Громыко.

Андропов был поборником строительства авианосцев и удаленных военных баз, заявив однажды своему помощнику Георгию Шахназарову: "Основные события могут развернуться в океанах и в третьем мире. Туда перемещается поле битвы".

Большая игра

На посту главнокомандующего вооруженными силами Варшавского договора Виктору Куликову пришлось заниматься отношениями с союзниками и вообще политикой. В начале 1980-х годов он оказался главным ответственным за преодоление кризиса в Польше, где выступления профсоюза "Солидарность" угрожали власти местных коммунистов.

По своим размерам, географическому положению и военному потенциалу Польша была для Кремля намного важнее Чехословакии и Венгрии. Брежнев недвусмысленно заявил: "Социалистическую Польшу мы в беде не оставим и в обиду не дадим!".

В октябре-декабре 1980 года Куликов практически безвыездно находился в штабе Северной группы советских войск в Легнице, готовя масштабные учения "Союз-80", в ходе которых, по мнению многих, должна была произойти оккупация Польши.

Срок начала маневров неоднократно переносился по просьбе польской стороны. В итоге ограничились игрой на картах 8-10 декабря. Окончательно вопрос о проведении учений был снят лишь в мае 1981 года.

Image caption В августе 2011 года польский суд окончательно освободил Войцеха Ярузельского от ответственности в связи с плохим здоровьем

Как утверждал бежавший в США начальник оперативного отдела польского генштаба полковник Куклиньский, имелся детальный план вторжения с участием 15 советских, двух восточногерманских и одной чехословацкой дивизии. По словам командира последней генерала Станислава Прохазки, он и его подчиненные находились в состоянии полной готовности к выступлению по приказу из Москвы.

Однако, по расчетам военных аналитиков, для установления эффективного контроля требовались не 15, а от 30 до 45 советских дивизий. Выделить столько войск на фоне войны в Афганистане СССР не мог.

В конце концов Войцех Ярузельский вывел "старшего брата" из затруднения, заверив, что решит вопрос самостоятельно.

"Ярузельский был в состоянии шока и полнейшего опустошения из-за безжалостной и бескомпромиссной позиции русских. Нет сомнения, что 18 советских, чешских и немецких дивизий, застывших в ожидании у границ Польши, предприняли бы интервенцию, если бы польские силы безопасности и армейские части по тем или иным причинам оказались неспособны подавить сопротивление общественности", - вспоминал Куклиньский в 1987 году.

В октябре 1981 года в Москве состоялось совещание высшего военного руководства по польскому вопросу. По имеющимся данным, точку зрения, что Ярузельский не справится и надо готовиться к вводу советских войск, высказал только Виктор Куликов. Дмитрий Устинов никакого мнения не выразил и уехал на заседание политбюро, где должен был быть сделан окончательный выбор.

Главную роль в решении положиться на "внутренний" вариант сыграли опасения Андропова и Громыко, что Запад в случае вторжения в Польшу устроит СССР экономическую блокаду.

7 декабря, за шесть дней до введения военного положения, Куликов нанес блиц-визит в Варшаву, чтобы побудить Ярузельского действовать без колебаний и заверить, что СССР не останется в стороне, если что-то пойдет не так.

Как сообщил в 1992 году первый начальник российского Генштаба Виктор Дубынин, в начале 1980-х годов командовавший дивизией в Белоруссии, советские войска были готовы вступить в Польшу 14 декабря, но этого не понадобилось.

Депутат Госдумы

Image caption На параде 9 мая 2001 года. Справа налево: Маршал Российской Федерации Игорь Сергеев и Маршалы Советского Союза Виктор Куликов, Василий Петров и Дмитрий Язов

В январе 1989 года Виктор Куликов оставил пост главнокомандующего Объединёнными вооружёнными силами государств — участников Варшавского договора с связи с близившейся ликвидацией военных структур альянса.

Поскольку ему было уже 67 лет, он перешел в группу генеральных инспекторов министерства обороны, именовавшуюся в народе "райской группой", где пребывал до своей кончины. В 1991 году группу упразднили, а в 1995-м возродили под названием группы советников.

Последний раз Виктор Куликов заявил о себе в 1999 году, когда принял активное участие в создании поддерживавшей тандем Примакова-Лужкова партии "Отечество" и избрался по ее списку в Госдуму III созыва, где возглавлял парламентский комитет по делам ветеранов.

Церемония прощания с маршалом Советского Союза Виктором Куликовым пройдет 31 мая в Культурном центре Вооруженных сил РФ с 11:00 до 13:00.

Похоронят Куликова на Новодевичьем кладбище рядом с женой Марией, с которой он познакомился на фронте, где она служила хирургической медсестрой.

Новости по теме