Что делать с сирийским химическим оружием?

  • 11 сентября 2013

Эксперт: уничтожить сложно, но можно

Эксперты ООН по химическому оружию

Российское предложение взять под международный контроль и затем ликвидировать химическое оружие, находящееся в распоряжении Дамаска, создало новый поворот в сирийском конфликте.

Наблюдатели в Москве говорят о прорывной инициативе и триумфе путинской дипломатии. В Вашингтоне и европейских столицах выражают осторожный оптимизм, подчеркивая, что не позволят режиму Башара Асада увиливать и тянуть время.

О технической стороне проекта Русской службе Би-би-си рассказал ведущий российский эксперт по химоружию, бывший офицер химических войск, доктор наук, президент общественного Союза за химическую безопасность Лев Федоров. С ним беседовал Артем Кречетников.

Би-би-си: Сколько, по Вашей оценке, имеется в Сирии химического оружия и какого рода?

Лев Федоров: Таких данных у меня нет. О том, что там имеется химоружие, я впервые официально узнал лишь на днях.

Все, чем мы располагаем - это заявления официальных лиц и сообщения СМИ со ссылками на разведывательную информацию, а спецслужбы свои источники не раскрывают.

Что имеется в сухом остатке? 21 августа кто-то использовал отравляющее вещество в окрестностях Дамаска. Американцы и французы обвиняют правительство Сирии, на мой взгляд, без достаточных доказательств, во всяком случае, я их не видел. Сергей Лавров предполагает, что самодельное химоружие применили противники Асада, но это также слова. Надо ехать и смотреть.

Следует четко разделять два вопроса: кто несет ответственность за химическую атаку 21 августа и есть ли у сирийского правительства химоружие: какое, сколько. На второй вопрос ответ получить легче, чем на первый.

Би-би-си: Зарин - это современное и эффективное оружие, или устаревшее?

Л.Ф.: Одно из самых эффективных.

Би-би-си: Это давние запасы, или производство продолжается?

Л.Ф.: Не могу знать.

Би-би-си: Могла ли Сирия получить зарин извне?

Л.Ф.: Торговля отравляющими веществами запрещена международным правом, и такие факты мне неизвестны. Я практически уверен, что сирийцы все сделали сами.

Би-би-си: СССР каким-то образом участвовал в развитии сирийской военной химии?

Л.Ф.: Во всем, что касается химического и бактериологического оружия, Советский Союз придерживался запредельной секретности и не делился информацией даже с ближайшими союзниками. Советское химоружие находилось на территории ГДР, но немцы об этом не знали.

Другое дело, что сирийские военные учились во всех советских академиях, в том числе в Академии химзащиты, и могли применить полученные знания на родине.

Би-би-си: Можно ли изготовить зарин кустарным способом?

Л.Ф.: Смотря что под этим понимать. Подобный случай известен, я имею в виду зариновую атаку в токийском метро, устроенную сектой "Аум Синрике". Но для этого требуются лабораторное оборудование и химики с хорошим образованием. У себя в гараже, начитавшись интернета, зарин и устройства для его применения не сделаешь.

Как известно, часть сирийских офицеров перешла на сторону оппозиции, и среди них, теоретически, могли оказаться соответствующие специалисты. Но это, опять же, домыслы.

Image caption Химоружие Саддама Хусейна уничтожали на месте

Би-би-си: Почему ни "Аль-Каида", ни чеченские боевики не пытались использовать химоружие, а предпочитали взрывчатку?

Л.Ф.: Вероятно, потому, что на них не работали квалифицированные химики. И вообще, со взрывчаткой иметь дело проще. Зарин - штука сложная и опасная. Чего доброго, сам отравишься, пока довезешь.

Би-би-си: А могут ли какие-то злоумышленники похитить химоружие с государственных складов и пустить его в ход?

Л.Ф.: Крайне маловероятно. Такие случаи в истории не известны.

Би-би-си: А в Сирии, где идет война?

Л.Ф.: Не думаю.

Би-би-си: Можно ли применить зарин, просто выпустив его из баллона, или непременно нужны средства доставки - артиллерийские снаряды, ракеты, авиабомбы?

Л.Ф.: Возможно, если найти человека, который верит, что Аллах примет его в рай. Еще можно спрятать где-то герметичную металлическую емкость, снабженную взрывателем с таймером. Обязательно должна быть какая-то фугасная составляющая.

Би-би-си: Легко ли спрятать часть запасов химоружия от международной инспекции?

Л.Ф.: Страна большая. В принципе, это всегда вопрос доверия. Но инспекторы обычно опираются на разведданные и просят показать им конкретные объекты. К тому же Асад, собственно, и не скрывает, что химоружие у него есть.

Би-би-си: Сколько времени понадобится для проверки?

Л.Ф.: Невозможно сказать. Все зависит от количества инспекторов, и от того, как пойдет дело.

Би-би-си: Что вы имеете в виду? Рабочие отношения с властями Сирии?

Л.Ф.: Я сказал бы больше: доверительные отношения. Если они будут сомневаться в объективности и независимости инспекторов, ничего не выйдет. Лучше всего было бы поручить данную миссию Организации по запрещению химического оружия в Гааге [создана в рамках ООН 29 апреля 1997 года после вступления в силу Конвенции о запрещении химического оружия].

Би-би-си: Для уничтожения химоружие придется вывозить из Сирии?

Л.Ф.: Зачем? Все можно сделать на месте.

Би-би-си: Насколько это безопасно с антитеррористической и экологической точек зрения? Вот повезут цистерны и баллоны куда-то в пустыню, а кто-нибудь возьмет и ударит по автоколонне.

Л.Ф.: Да не нужно ничего никуда возить! В России семь складов химоружия, и на пяти из них производится утилизация. Прямо на охраняемых объектах. Была бы политическая воля, а так уничтожат, и никаких проблем.

Би-би-си: Кто в мире располагает необходимыми технологиями?

Л.Ф.: США и Россия, больше никто.

Би-би-си: То есть потребуются российские и американские специалисты. А кто будет обеспечивать их безопасность? Сирийская армия? Вряд ли Асад согласится на ввод иностранных войск.

Л.Ф.: Я не утверждал бы этого с уверенностью. Как договорятся. Солдат для охраны нужно не больше батальона. Главное, чтобы люди были надежные.

Би-би-си: Может ли этот батальон быть российским, при участии и под контролем представителей других стран?

Л.Ф.: Это уже политика, а я технический эксперт.

Би-би-си: По заявлениям официальных лиц, идея родилась в ходе беседы Барака Обамы и Владимира Путина на саммите "Большой двадцатки" в Петербурге. Отчего, по-вашему, Обама не выступил сам, а отдал инициативу Москве?

Л.Ф.: Я политиков плохо понимаю. У Обамы своя линия поведения. Возможно, он сомневается, что Асада удастся уговорить, и не захотел связывать свое имя с планом, в успех которого не верит. С ходу отвергать мирные инициативы невыигрышно - что ж, пусть Россия внесет предложение, а он величественно кивнет.

Может быть, дело в том, что прежде чем озвучивать идею, надо было узнать позицию официального Дамаска, а с ним у Вашингтона контакта нет.

Вообще, без России в этом проекте не обойтись: она и посредник, имеющий выходы на обе стороны, и химическая держава. Конечно, если ему суждено воплотиться в жизнь.

Путин на шаг впереди Обамы

Image caption Пока Обаму обвиняли в непоследовательности, Путин оставался категорическим противником военного удара США

Владимира Путина часто обвиняют в том, что он ставит палки в колеса международной дипломатии. Однако если российская инициатива по Сирии реализуется, она станет огромным дипломатическим успехом для кремлевского лидера.

Предотвращение военного удара США по дружественной стране на Ближнем Востоке и одновременно устранение угрозы применения химического оружия сирийским президентом Башаром Асадом: все это будет выглядеть как ошеломляющий успех для Москвы.

По мнению ряда российских газет, инициатива Москвы также позволит президенту США Бараку Обаме сохранить лицо, за счет простого устранения необходимости в военных действиях, в успехе которых большинство американцев до сих пор не уверены.

Похоже, по сирийскому вопросу Россия оказалась на шаг впереди США.

Пока президента Обаму обвиняли в непоследовательности, в проведении красной линии для режима Асада, а затем в медлительности, когда Дамаск эту линию пересек, президент Путин был тверд и непоколебим, как кремлевские стены, последовательно выступая против военного удара США.

Кремль не собирается сворачивать со своего пути. Более того, Россия считает, что ее сигналы были поняты и приняты, а жесткая позиция помогла ослабить международную поддержку военному удару США против Сирии.

На прошлой неделе ООН, Евросоюз и Ватикан выразили поддержку политическому решению сирийского кризиса.

Даже если российская инициатива в конечном итоге затеряется в спорах и бездействии Совета Безопасности ООН, Москва все равно сможет заявить, что хотя бы пыталась найти мирное решение.

Однако каковы шансы на успех?

Это будет нелегко. Россияне выдвинули предложение. Они даже убедили Дамаск принять его. Однако, конкретного плана все еще нет. Во всяком случае пока.

Россия еще должна детально разъяснить, каким именно она видит процесс разоружения в Сирии посреди гражданской войны: как будут проверять запасы химического оружия, где их будут хранить и каковы сроки?

Госсекретарь США Джон Керри ожидает, что глава МИД России Сергей Лавров представит подробности своего плана на переговорах в Женеве в четверг.

Потенциальным камнем преткновения может стать угроза военного удара.

Президент Путин заявил, что инициатива Москвы сработает только в случае, если США и их союзники исключат военные действия против Дамаска. Однако, по мнению Обамы, только угроза военного вмешательства сделает возможным дипломатическое решение проблемы.

Сложно представить, что США, Францию и Британию в Совете Безопасности ООН устроит резолюция, которая не будет прямо угрожать президенту Асаду серьезными последствиями при невыполнении поставленных условий.

Даже если компромисс будет достигнут, и страны найдут дипломатическое решение, это не положит конец боевым действиям внутри Сирии.

Как выразилась российская газета "Ведомости", предложение Москвы касается только "химического оружия и красной линии Обамы, но не всего сирийского кризиса, который таким образом разрешен не будет и продолжит развиваться по своим законам".

Удастся ли осуществить план России?

Image caption Предложение России, возможно, приведет к возвращению в Сирию инспекторов ООН

Россия выступила с предложением, призванным предотвратить военную операцию против Сирии, предложив сирийскому правительству передать запасы химического оружия под международный контроль, чтобы они затем были уничтожены. Но насколько возможно воплотить этот план в жизнь?

Дипломатическим путем получить контроль над сирийским химоружием и уничтожить его будет непросто.

Во-первых, властям Сирии нужно будет признать, что у них на самом деле есть химическое оружие, что они отказывались делать десятки лет - за исключением случайной ремарки неудачливого пресс-секретаря правительства.

Затем Дамаску нужно будет указать, какие именно вещества хранятся в каком месте и в каком количестве. Это заявление нужно будет проверить - вероятно, этим займутся инспекторы ООН, которые должны будут побывать в хранилищах и сравнить слова сирийского правительства с тем, что они увидят.

Но даже это не сможет положить конец спорам о том, соответствовал ли список истине и нет ли еще каких-либо запасов, которые президент Башар Асад скрывает. Вспомним многочисленные визиты иснспекторов ООН по оружию в Ирак, которые происходили в течение более чем 10-летнего периода, и аргументы, приведшие к вторжению войск НАТО в 2003 году.

Во-вторых, сложно себе представить, как эта инициатива воплотится в обход Совета Безопасности ООН - органа, которому в течение трех лет снова и снова не удавалось достичь консенсуса по Сирии.

Для того чтобы попросить или потребовать у Сирии передать запасы химоружия под международный контроль, потребуется формальный запрос. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун уже дал понять, что размышляет над тем, чтобы попросить Совет Безопасности призвать Сирию перенести свои запасы химического оружия куда-либо, где их можно было бы безопасно передать на хранение и уничтожить.

Но проект любой резолюции запросто может увязнуть в спорах об условиях, которые ставятся перед Сирией, и терминах, используемых в документе. Министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус уже заявил, что любая резолюция Совбеза ООН должна содержать жесткие условия, узкие сроки и предупреждение о тяжких последствиях, если это не будет выполнено.

Согласится ли на это Россия? С последним пунктом - точно нет.

В-третьих, даже если препятствия удастся преодолеть, придется решить практическую проблему отправки инспекторов ООН в страну, переживающую разгар гражданской войны.

Можно ли убедить все стороны конфликта соблюдать прекращение огня, чтобы позволить представителям ООН доступ к местам хранения оружия? Будут ли иметь какой-либо смысл призывы к охране безопасности инспекторов в тех частях страны, которые не контролируются ни одной группой?

Предыдущие попытки перемирия для того, чтобы гуманитарные организации могли оказать помощь раненым и потерявшим крышу над головой, так и не осуществились. Договориться о прекращении огня с нынешней целью будет гораздо сложнее.

Итак, учитывая все эти препятствия, есть ли хоть какой-то шанс, что эта инициатива получит ход?

Кажется, что это предложение появилось совершенно неожиданно. Но как подтвердил сам Сергей Лавров, эту инициативу повлекла за собой неожиданная ремарка госсекретаря США Джона Керри (которую он позже назвал риторической), после которой Москва предложила свой план сирийскому правительству в тот же день.

Вероятно, и Россия, и Сирия рассматривают это как попытку тянуть время перед американской военной операцией или дискредитировать и без того слабую поддержку готовящихся ударов.

Но Вашингтон не отклонил инициативу России, а сам президент Обама описал это как "потенциальный прорыв" и признался в одном из интервью, что обсуждал передачу сирийского химоружия под международный контроль с президентом России Владимиром Путиным на прошлой неделе.

Представители американских властей заявляют, что готовы рассмотреть это предложение, если оно искреннее, в то же время продолжая призывать конгресс к одобрению военной операции как единственного способа продолжать давление на режим Асада.

В международном сообществе, по всей видимости, все стороны соглашаются, что, если сирийское правительство можно убедить расстаться со своими запасами химического оружия, это было бы важным шагом. И все хотят, чтобы со стороны выглядело, будто они призывают к мирному разрешению конфликта, - даже если есть лишь небольшой шанс, что это правильный путь для достижения такого результата.

Новости по теме