Дело Сердюкова: жестко стелют, да мягко спать

  • 28 ноября 2013
Бывший министр обороны России Анатолий Сердюков
Image caption Дело экс-министра тянется больше года

Вопреки большинству прогнозов, бывшему министру обороны Анатолию Сердюкову все-таки предъявили обвинение.

Однако аналитики склонны считать это скорее пиар-ходом, нежели каким-то реальным изменением позиции Кремля. Группы влияния борются за власть, Владимир Путин стремится по возможности сохранять статус-кво и поддерживать баланс. Это не победа сторонников жесткой линии, а компромиссная точка в обременительном для власти деле.

С одной стороны, после того как история привлекла такое внимание, было бы странно и политически невыигрышно просто сказать Сердюкову: "Иди с миром". С другой стороны, статья "халатность" не предусматривает лишения свободы и не подразумевает, что экс-министр сам совершал что-то нехорошее, он только подчиненных плохо контролировал.

К тому же объявление предъявлено не в рамках громкого и масштабного дела "Оборонсервиса", а в связи со строительством дороги к какой-то даче.

"Госпожа Васильева заявляет, что от нее перестали требовать компромат на Сердюкова. Из дела "Оборонсервиса" он уже выбыл, - заявил Русской службе Би-би-си директор центра политологических исследований Финансового университета при правительстве России Павел Салин. - Вероятно, те, кто дал неформальную клятву: "Будет сидеть, я сказал!", предложили Владимиру Путину вот такой мягкий вариант, и он с ним согласился".

Вывести из-под удара

Похоже, власть пытается и сторонникам "наведения порядка" и государственной строгости угодить, и Сердюкова вывести из-под удара: чай, не Ходорковский, а многолетний член команды.

Особенно удобно будет сделать это на фоне относительной гуманности, проявленной в отношении Алексея Навального и экологов, задержанных на борту "Арктик санрайз". Никто не сможет сказать, что власть с оппозиционерами расправляется беспощадно, а своим попустительствует. Линия у нас теперь такая: с людьми надо мягче, на дворе, слава Богу, не 37-й год!

"Логично было бы ждать какого-то послабления и для фигурантов так называемого "болотного дела", - полагает директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко.

"Те, кто выступал против посадки Сердюкова, могут считать, что своего добились, - говорит Павел Салин. - Хотя в качестве максимальной санкции статья предусматривает трехмесячный арест, вряд ли этим закончится, Сердюков ни дня не просидит, а отделается штрафом, который, с учетом его состояния, будет смехотворным. Сторонники жесткой линии тоже сохраняют лицо: мы хотели признать его виновным, и признали".

"Общественность, которая воспринимала затягивание дела на год с лишним, как плевок в лицо, и у которой возникло еще больше вопросов после то ли состоявшегося, то ли не состоявшегося назначения скандального чиновника в структуры "Ростехнологий", также получает свое. Факт предъявления обвинения распиарится, а вникать в нюансы мало кто будет", - считает эксперт.

"Все интересы учтены, в нынешней ситуации это оптимальный сценарий для власти и лично для президента", - говорит он.

Дилемма Путина

Евгений Минченко не исключает, что предъявление обвинения Сердюкову стало реакцией на неудачную, по его мнению, публичную активность "команды Васильевой", особенно на ее недавнее интервью Ксении Собчак на телеканале "Дождь".

"Они добротные юристы, а с пиаром не додумали, - считает эксперт. - Не надо было возвращать тему в информационное поле. Следователи разозлились, а Владимир Путин не любит, когда на него давят через СМИ".

Однако большинство экспертов видят в деле Сердюкова часть "околокремлевской" борьбы.

Для следственного комитета, чем больше громких дел и "посадок", тем выше его роль, тем больше все будут бояться.

Гражданская бюрократия и бизнес не хотят, чтобы судьба каждого, как при Сталине, была "целиком в руках органов".

С одной стороны, власть Владимира Путина во многом основана на том, что он, как в свое время Брежнев, гарантировал номенклатуре стабильность. С другой стороны, СК - уникальный и ценнейший инструмент контроля над обществом и, в особенности, элитой.

"Я бы не сводил все к следственному комитету, - говорит Павел Салин. - Есть группа, предлагающая мобилизационный сценарий развития: форсированное инвестирование в "оборонку", закручивание гаек сначала в экономике, а потом в политике, причем по-настоящему. Есть группа, к которой принадлежит сам Путин, выступающая за сохранение статус-кво нулевых годов, когда можно было на словах быть патриотом, а жить, как Абрамович".

По мнению Евгения Минченко, ситуация еще сложнее. Консервативный лагерь не представляет единого целого, все борются не за идею, а за свои конъюнктурные интересы.

"Больше всего силовики конкурируют друг с другом, - говорит он. - Возникла инициатива разрешить СК возбуждать дела по налоговым преступлениям, и [генеральный прокурор Юрий] Чайка тут же заявил, что эту прерогативу надо отдать прокуратуре, а [глава Следственного комитета Александр] Бастрыкин в ответ вспомнил спущенное, по его мнению, на тормозах "дело подмосковных прокуроров". Более того, внутри генпрокуратуры, ФСБ и МВД есть враждующие группировки. Никакого "силового крыла" нет, это миф, искажающий реальную картину".

Есть еще и публика, с которой тоже необходимо как-то считаться. Но она разделена, одни ждут от Путина строгости к "боярам", другие больше всего боятся "нового 37-го года", причем порой это одни и те же люди, так что здесь у президента тоже имеется поле для маневра.

Не раскачивать лодку

В целом, при всех колебаниях политику Путина будет определять негласный пакт с элитой, считают эксперты.

"Он, конечно, пытается доходчиво объяснить окружению, что надо умерить аппетиты, а то страну не удержать, но как реалист понимает, что с коррупцией не справиться", - говорит Евгений Минченко.

Возможно, президент в душе сожалеет, что позволил делу Сердюкова выйти в публичное пространство, и уж точно впредь не допустит ничего подобного.

"Антикоррупционная кампания фактически закрыта. Если и будут кого-то преследовать, то на региональном уровне", - уверен Павел Салин.

"Концепция такая, что и на региональном уровне надо успокоиться", - полагает Евгений Минченко.

Выступая недавно в эфире "Эха Москвы", известный адвокат Сергей Афанасьев процитировал некоего работника следственного комитета, который торжествующе заявил ему: "Сегодня 37-й год, мы можем арестовать и посадить всякого, только вот, что не расстреливать".

Если считать дело Сердюкова лакмусовой бумажкой, то оно показывает, что самонадеянность анонимного следователя несколько преувеличена.

Новости по теме