Ходорковский: самый знаменитый заключенный России

  • 20 декабря 2013
Михаил Ходорковский и его мать Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Путин объяснил освобождение экс-главы ЮКОСа гуманитарными обстоятельствами: болезнью матери

Президент России Владимир Путин указом помиловал экс-главу ЮКОСа Михаила Ходорковского, который провел в заключении больше 10 лет.

"Руководствуясь принципами гуманности, постановляю: помиловать осужденного Ходорковского Михаила Борисовича, 1963 года рождения, уроженца г. Москвы, освободив его от дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы. Настоящий Указ вступает в силу со дня его подписания", - гласит краткий документ, опубликованный ровно в полдень.

За день до этого Путин внезапно рассказал журналистам, что экс-глава ЮКОСа написал ходатайство о помиловании, "ссылаясь на обстоятельства гуманитарного характера". Признания себя виновным, на чем до сих пор настаивали российские власти, в этом прошении - о котором родным и адвокатам Ходорковского не было известно - по-видимому, нет.

Обстоятельствами гуманитарного характера президент России назвал болезнь матери Ходорковского.

Впрочем, согласно конституции, президентское право помилования не ограничено ничем. Четверых осужденных, которых летом 2010 года обменяли на задержанных в США российских разведчиков, помиловали без ходатайств.

Ходорковский должен был выйти на свободу 25 августа будущего года.

Первопроходец российского бизнеса

Самому известному заключенному современной России 26 июня 2013 года исполнилось 50 лет.

Его родители были инженерами-химиками, дед - директором завода в Омске. По воспоминаниям Ходорковского, он с детства мечтал руководить предприятием. Еще в детском саду за лидерские качества его прозвали "Директором".

Поступив в 1981 году в Московский химико-технологический институт имени Менделеева, он подрабатывал на стройке, хотя семья не бедствовала.

Окончание института совпало с началом горбачевских реформ. Ходорковский стал одним из пионеров российского бизнеса, кинувшихся в приоткрывшееся окно возможностей, пока большинство приговаривало: "Еще не известно, чем все это кончится".

Первым местом его работы стал Центр научно-технического творчества молодежи при Фрунзенском райкоме ВЛКСМ Москвы.

Критики Ходорковского до сих пор поминают ему комсомольское прошлое, вероятно, имея в виду, что если человек некогда имел отношение к комсомолу, то обязан до конца дней оставаться коммунистом, а если сделался капиталистом, это его плохо характеризует.

К идеологии деятельность Ходорковского не имела никакого отношения. Центрам НТТМ раньше других разрешили заниматься коммерцией и обналичивать средства - он и пошел. Именно тогда будущий магнат заработал первые большие деньги - 160 тысяч советских рублей.

В 1989 году Фрунзенский центр НТТМ учредил кооперативный "Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса", в 1990 году переименованный в "Менатеп" (сокращение от "Межотраслевые научно-технические программы"). 27-летний Ходорковский стал председателем правления. В 1990 году "Менатеп" одним из первых среди коммерческих банков России получил лицензию Госбанка СССР.

В августе 1991 года Михаил Ходорковский был среди защитников Белого дома. Через 12 лет он окажется в том же блоке "Матросской тишины", где после провала путча содержались арестованные гэкачеписты.

Помимо коммерческих талантов, деловой успех в России был невозможен (как и сейчас) без умения налаживать отношения с властью и обзаводиться связями. Ходорковский стал советником премьер-министра России Ивана Силаева, познакомился с министром топлива и энергетики Владимиром Лопухиным и его преемником, будущим главой правительства Виктором Черномырдиным.

"Менатеп" получил разрешение обслуживать счета министерства финансов, государственной налоговой службы и государственной компании "Росвооружение". Именно на таких операциях в начале 1990-х годов и делались большие деньги.

Банк обзавелся огромным зданием в центре Москвы с внушительной вывеской на крыше и повел напористую телевизионную рекламу, хотя работа со средствами населения в ту пору особых доходов не приносила.

"Большая пайка"

В начале 1996 года поражение Бориса Ельцина на предстоявших президентских выборах казалось неминуемым. В феврале группа банкиров, собравшись в швейцарском Давосе, решила взять кампанию в свои руки и мобилизовать имевшиеся у них финансовые, медийные и интеллектуальные ресурсы для спасения президента, а вместе с ним новорожденного российского капитализма.

Media playback is unsupported on your device

Главным мотором и мозгом предприятия был Борис Березовский, связующим мостиком с Кремлем Анатолий Чубайс, одним из участников - Михаил Ходорковский.

После победы Ельцина банкиры выдали государству займы под залог крупнейших и наиболее "лакомых" предприятий, в основном, в сфере нефтедобычи и горнорудной промышленности.

Не делалось особого секрета из того, что правительство не собирается возвращать долги, и спустя год предприятия перейдут в собственность кредиторов.

Участие в залоговых аукционах сделало узкий круг просто богатых людей всемогущими "олигархами". В суперэлиту российского бизнеса вошли Борис Березовский, Владимир Потанин, Владимир Гусинский, Михаил Фридман, Александр Смоленский, Владимир Виноградов и Михаил Ходорковский. Возникли шутки о "семибанкирщине" (по аналогии с правившей в период Смутного времени Семибоярщиной) и "замене политбюро на олигбюро".

Критики залоговых аукционов утверждают, что Ельцин даром раздал госсобственность, отблагодарив таким образом за поддержку "придворных банкиров".

Политическая целесообразность, несомненно, сыграла свою роль. Однако участники крупнейшей приватизационной сделки не относились к числу старых сослуживцев и однокурсников тогдашнего президента. К тому времени они уже сумели заработать первоначальный капитал, доказав свою деловую хватку.

"Долей" Ходорковского стали 78% акций нефтяной компании "ЮКОС" - второй в России по размерам добычи и первой по величине разведанных запасов, за которые он заплатил, по имеющимся данным, 309 миллионов долларов.

Ходорковский остался в основном в стороне от "олигархических войн" второй половины 1990-х годов, главными участниками которых были Березовский, Гусинский и Потанин.

В начале "нулевых" годов его личное состояние оценивалось в 8-9 млрд долларов.

В опале

Отношения Ходорковского с Владимиром Путиным открыто испортились после встречи президента с олигархами в феврале 2003 года.

Глава ЮКОСа поднял вопрос о коррупции и неэффективном менеджменте в госкомпаниях, в частности, о несправедливой, по его мнению, передаче нефтеносных участков государственной "Роснефти" по заниженной цене. Путин в ответ посоветовал ему вспомнить, каким образом он приобрел свое состояние.

СМИ цитировали анонимного чиновника президентской администрации, который возмущался тем, что Ходорковский явился в Кремль без галстука.

После ареста предпринимателя некий высокопоставленный работник ФСБ, опять-таки на условиях анонимности, изложил "Новым известиям" свое понимание дела ЮКОСа: "Собственность надо раздавать государевым людям за службу, а не кому попало!".

По данным осведомленных инсайдеров, в Кремле примерно в середине 2002 года приняли принципиальное решение "посадить одного олигарха" для острастки остальных, и первоначально на эту роль якобы намечался другой человек.

Наблюдатели полагали, что в течение нескольких месяцев Ходорковского фактически выталкивали из страны, но он не уехал, возможно, полагая, что тронуть фигуру такого масштаба не решатся. Борис Немцов утверждал, что несколько раз предупреждал его об опасности.

Арест Ходорковского 25 октября 2003 года стал ключевым событием, ознаменовавшим отход Владимира Путина от либеральных ценностей и образа преемника Ельцина.

На состоявшемся вслед за этим заседании правительства президент жестко потребовал от подчиненных "истерику прекратить". Вскоре последовали отставки ведущих фигур предыдущего правления - премьера Михаила Касьянова и главы кремлевской администрации Александра Волошина.

За два дня до ареста, находясь в Самаре, Ходорковский обещал местному драмтеатру три миллиона долларов. Средства поступили, когда он уже находился в тюремной камере.

Почему?

В условиях "дикого капитализма" и правового вакуума все крупные состояния создавались не безупречно. Однако к другим олигархам претензий у государства не возникло, что заставило публику говорить о двойных стандартах и искать в деле тайные пружины.

Ходорковский, первым из крупных российских предпринимателей, сделал свою компанию прозрачной для аудита и стал щедро жертвовать на благотворительность. Отчего ему припомнили старые дела именно тогда, когда он решил стать хорошим?

Некоторые наблюдатели утверждали, что Кремлю удобнее иметь дело не с цивилизованными предпринимателями, знающими свои права, а именно с "олигархами", живущими по понятиям.

Другие связывали опалу Ходорковского с планами слияния ЮКОСа и американской Exxon Mobil. Якобы его обвинили в "распродаже родины".

Однако корпоративные сделки таких масштабов нигде в мире не проводятся без одобрения правительств. Недра являются собственностью государства, частным инвесторам принадлежит только нефть, извлеченная ими на поверхность, а для этого, опять же, требуется лицензия. Так что никакой реальной угрозы суверенитету России не было.

К тому же в результате слияния возникла бы крупнейшая в мире транснациональная корпорация, в которой гражданин России, впервые в истории, мог бы стать вице-президентом. Еще вопрос, что больше способствовало бы росту престижа и влияния страны.

Много разговоров было и о "политических амбициях" Ходорковского, открыто субсидировавшего политические партии разной направленности, в том числе КПРФ и "Яблоко", что в цивилизованном мире признается нормальной практикой.

Однако инсайдеры утверждали, что в то время Александр Волошин настойчиво советовал Путину сделать Россию парламентской республикой, что позволило бы последнему неограниченно долго руководить страной в качестве премьер-министра думского большинства. Силовики якобы внушили Путину, что за спиной Волошина стоит Ходорковский, намеревающийся "скупить голоса" и отстранить его от власти.

Эксперты серьезно сомневаются в возможности в условиях политической конкуренции "скупить" более 200 депутатов.

"Русский Мандела"

В 2005 году Михаил Ходорковский и Платон Лебедев были приговорены к семи годам лишения свободы за уклонение от налогов.

Суд последовательно отвергал любые доводы защиты.

Сперва высокопоставленные представители государства, включая самого Путина, говорили, что претензии имеются лично к Ходорковскому и Лебедеву, а не к возглавляемой ими компании.

Однако вскоре от ЮКОСа потребовали вернуть все налоговые недоимки в течение пяти суток, одновременно наложив арест на его активы и тем самым лишив физической возможности что-либо выплачивать.

Имущество, в конце концов, конфискованное в счет налоговых претензий, не было продано на открытых торгах тем, кто больше заплатит, а ушло за бесценок никому не известной компании "Байкалфинансгруп". Впоследствии производственные мощности ЮКОСа оказались в собственности "Роснефти", возглавляемой товарищем президента по санкт-петербургской мэрии Игорем Сечиным.

При этом, скажем, у Романа Абрамовича государство в 2005 году выкупило "Сибнефть" по рыночной цене в 13 млрд долларов - примерно в 100 раз больше, чем в свое время заплатил за нее он сам.

Несмотря на это, большинство граждан тогда сочли расправу над олигархом справедливой, цитируя культового советского киногероя: "Вор должен сидеть в тюрьме, и неважно, как я его туда посадил!".

Однако затем настроения стали меняться.

Ключевую роль в этом сыграло "второе дело ЮКОСа".

30 декабря 2010 года Хамовнический суд Москвы приговорил Ходорковского и Лебедева к 14 годам лишения свободы каждого за "хищение нефти" (впоследствии Мосгорсуд и Верховный суд незначительно сократили срок).

Суть обвинения сводилась к тому, что добывающие "дочки" ЮКОСа продавали нефть головной компании по заниженным ценам, что позволяло минимизировать налоги. Но за это они свое уже получили. Вышло, что предпринимателей повторно осудили за одни и те же деяния, только переквалифицировав их по более "тяжелой" статье.

Над тем, как Ходорковский и Лебедев "воровали" у самих себя, не посмеялся только ленивый.

В феврале 2011 года пресс-секретарь Хамовнического суда Васильева заявила, что приговор был продиктован судье Данилкину сверху.

За несколько дней до оглашения вердикта Владимир Путин, также в ходе пресс-конференции по итогам года, в ответ на вопрос о его отношении ко второму делу ЮКОСа, процитировал ту самую фразу капитана Жеглова, оказав, по словам критиков, недопустимое давление на суд.

Находясь в заключении, Ходорковский регулярно передавал для публикации в СМИ статьи, в которых выражал, по мнению многих, здравые суждения о российской жизни и указывал на реальные проблемы.

Огромное впечатление на общество произвело то, что во время президентства Дмитрия Медведева Ходорковскому фактически предлагали свободу в обмен на признание вины, но он не сдавался. Прозвучали сравнения его с Нельсоном Манделой.

В защиту Ходорковского стали выступать не только профессиональные правозащитники, но и видные интеллектуалы.

В результате, как показал октябрьской опрос "Левада-центра", в Москве 40% граждан относятся к Ходорковскому положительно и столько же считают, что он будет заниматься после освобождения общественно-политической деятельностью (считай - желают этого). Не любят его всего 7%. Примерно такие же результаты и в других крупных городах.

В ходе экспресс-опроса москвичей на улицах, проведенного вечером в четверг Русской службой Би-би-си, решение Путина получило единодушную поддержку.

После освобождения

Аналитики говорят о "двух Россиях": до и после дела ЮКОСа. Станет ли освобождение Ходорковского таким же знаковым событием?

Наблюдатели связывают последний шаг Путина с курсом на сглаживание наиболее острых общественных коллизий и инкорпорирование оппозиции в систему вместо жесткого подавления, который начал проявляться с лета 2013 года и получил в экспертных кругах название "володинской оттепели".

Действующее законодательство не позволяет Ходорковскому непосредственно участвовать в следующем электоральном цикле. Но он почти наверняка займется общественной деятельностью, и любое его слово о политике и выборах будет иметь вес для оппозиционно настроенных граждан.

Моральный авторитет его у этой части общества крайне высок.

"Мысли Ходорковского доступны не только завсегдатаям московских богемных кафе, но и тем слоям общества, которые никогда не голосовали за "демократов", а часто и не голосовали вообще. Ходорковский может стать первым политиком демократических и западнических взглядов, который будет вызывать доверие у аудитории радио "Шансон", - уверен независимый обозреватель Константин Эггерт.

"Путь Михаила Ходорковского ведет его в Кремль. Разумеется, это не значит, что он туда дойдет. Но направление угадывается безошибочно", - говорит автор книги о Ходорковском британский исследователь Ричард Саква.

Новости по теме