"Пятый этаж": зачем ограничивать долю иностранцев в СМИ?

  • 16 октября 2014
  • kомментарии
Мужчина с газетой Правообладатель иллюстрации AP

Президент России Владимир Путин подписал закон об ограничении максимально возможной доли иностранных акционеров в капитале российских СМИ, согласно которому иностранцам может принадлежать только до 20% их капитала.

Под действие этого закона подпадает большинство российских глянцевых журналов, а также, в частности, деловые издания "Коммерсант", "Ведомости" и Forbes. В прессе уже появились слухи о том, что вероятными покупателями высвободившихся активов станут близкие к власти структуры, и Кремль, таким образом, получит возможность влиять на настроения деловой элиты страны.

Так ли это?

В программе "Пятый этаж" ведущий Михаил Смотряев вместе с бывшим гендиректором издательского дома "Коммерсант", а ныне учредителем коммуникационного агентства "Ясно. Communications" Демьяном Кудрявцевым обсудили, для чего был принят закон, ограничивающий долю иностранцев в российских СМИ.

Михаил Смотряев: Относительно закона, который Государственной Думой одобрен уже достаточно давно, но ныне вступил в силу с подписанием его президентом, существуют две точки зрения. Одна высказана господином Песковым, пресс-секретарем Путина, который сказал, что судьбу "Ведомостей", в частности (поскольку в первую очередь спекуляции ведутся именно на тему этой газеты), определит "рыночный процесс". Дальше, я думаю, тему можно не развивать. Очередной спор хозяйствующих субъектов. С другой стороны, есть точка зрения, которую высказала независимый политолог Мария Липман: раньше Кремль позволял кучке интеллектуалов-смутьянов самовыражаться, а теперь мы движемся к нулевой терпимости. Какая из этих точек зрения вам кажется более соответствующей действительности?

Демьян Кудрявцев: Мне кажется, во-первых, что они обе имеют право на существование одновременно, потому что, тот факт, что площадка постоянно сужается (и начала сужаться гораздо раньше, чем госпожа Липман это заметила), еще не значит, что на оставшемся крохотном островке не могут действовать некие рыночные правила. Раньше вы могли продавать картошку всем, потом только мужчинам, теперь только рыжим, а завтра только тем, у кого есть разрешение. Но все равно у вас есть спрос и предложение. Эти люди со справкой готовы заплатить за картошку 5 рублей, а люди без справки – возможно, в этой ситуации, 15.

Я, безусловно, считаю, что сужение рынка, которое происходит в силу принятия этого закона и увеличения количества препон и ограничений, является стратегией сегодняшней власти, но оно не вчера родилось, не завтра закончится, и когда-нибудь переменится. Рынок при этом живет какой-то своей жизнью, в которой он приспосабливается, в том числе, и к этому. Когда мы говорим о том, какие законы есть в других странах, мы говорим и о том, что такие законы обходятся, или игнорируются тем или иным образом и в других странах. Российский закон интересен не тем, что он принят, а тем, каково будет правоприменение.

Зайдите сегодня в любой московский супермаркет, и не сегодня, а в любой из последних трех месяцев. Не было дня, чтобы в нем не было продуктов, запрещенных к ввозу в Россию. Официально, с наклейкой. Я уж не говорю о других продуктах. Потому что правоприменение закону о запрете на ввоз иностранной пищевой продукции не нашлось, это право не применили. Поэтому интереснее, как будет применяться право в отношении закона, которой приняли сейчас. И в этом смысле я убежден, что это закон не только про "Ведомости". Потому что, если бы он был только про "Ведомости", в рамках предыдущего существовавшего у нас набора законов и норм, можно было правопримениться к "Ведомостям" так, что от них не осталось бы ни косточки.

М.С.: Я не сомневаюсь, что газету "Ведомости" можно, как и любую другую, закрыть и другим, каким-нибудь менее экзотическим способом. Но что касается рыночного спроса и предложения, то ситуация, которую описали вы, на мой взгляд не соответствует классическому представлению о рынке. Если вам разрешено продавать продукты только рыжим членам КПСС с 1947 года с отсутствующим передним левым зубом при предъявлении соответствующей справки, это уже не рынок. Что касается России, строгость российских законов, которая, как известно, искупается необязательностью их исполнения, - это довольно сложный коктейль, в котором мы и хотели попробовать разобраться. Мне представляется, что ничего рыночного, если определять рынок в классических терминах, в произошедшем нет. Но интересно, что вы сказали, что это не только "Ведомости". А кому вдруг понадобились в большом количестве глянцевые журналы, потребителю которых все равно, кто владеет изданием, если оно продолжает публиковать свежие сплетни?

Д.К.: Это не так. Кроме того, вы неправильно поняли мою мысль о рынке. Я не сказал, что это закон принимают из каких-то рыночных соображений, я говорю о том, что ограничивая очень многое, все равно на оставшемся месте действуют рыночные правила. Сегодня, насколько мне известно, за "Ведомости" борются, предлагая разную цену и конкурируя по условиям сделки, несколько групп. Возможно, если бы этот закон не был принят, их было бы 20. Так их три, но они все равно есть. И судьба "Ведомостей" в этом узком коридоре возможностей решится уже внутри этого "нерыночного" коридора, в результате каких-то рыночных факторов. Оставшимися игроками она будет решена таким образом. Поэтому в любую минуту господа, которые озвучивают роль властей, смогут уверенно сказать: да, это произошло потому, что задали такие правила, а внутри них рынок уже каким-то образом разобрался.

На самом деле, дело не в том, что только "Ведомости" и только глянцевые издания. На самом деле, существует иностранное владение "Форбсом", телеканалами, включая телеканалы СТС и Disney. Существует иностранное владение огромным набором Burda Moden, которая публикует не только сплетни, и всякие по-настоящему массовые издания. И может быть, их пользователям все равно, но потоки денег, влияния, рекламы, которые генерируют эти издания, не оставляют равнодушными многих игроков, которые смотрят на эту ситуацию с финансовой, а не политической точки зрения.

У нас любой закон принимается под лозунгом идеологии, а дальше приходят мародеры. Некоторые люди, которые используют это в экономическом плане. Кроме перечисленных мной изданий, есть огромное количество русских, принадлежащих россиянам изданий, которые оформлены через западное владение, через оффшорное владение. Потому что маржинальность русских медиа, особенно русской прессы, падает каждый год, и для налоговой оптимизации огромное количество русских холдингов оформили свое владение через западные структуры или через оффшорные структуры. И они тоже сейчас должны будут переоформлять, соответственно, делать свою структуру более прозрачной для финансового, налогового и организационного аудита - как власти, так и иных, теперь появляющихся на рынке "провластных" конкурентов, которые сейчас будут укрупняться, расти и использовать эту ситуацию для конкурентной внутривидовой борьбы.

М.С.: Демьян Борисович, то есть получается, что это очередная разновидность передела собственности, в этот раз на медийном рынке?

Д.К.: Да, безусловно.

М.С.: Но передел собственности в недавней российской истории – сейчас это реже происходит с кровопролитием и стрельбой – часто заканчивается не только разорением проигравших, но и отправкой их за решетку на достаточно длительные сроки. Как по-вашему, дойдет до такого, или, поскольку рыночный коридор, о котором вы говорили, чрезмерно узкий, там хватает места двум-трем участникам, они все-таки сумеют договориться полюбовно?

Д.К.: Русские участники тем или иным образом сумеют договориться с разной степенью полюбовности, а за решетку, безусловно, отправятся западные игроки. Только эта решетка будет на границе. Знаете старый советский анекдот: вы при въезде красный флаг видели?

М.С.: Да. Считайте, что вас предупредили.

Д.К.: Да, их предупредили. Я удивлен - не скажу, что приятно; не скажу, что неприятно, - тем, что на реструктуризацию отрасли дали от года до двух. Могли попросить уложиться в две недели.

М.С.: Может быть? санкции тому виной, и реноме надо поддерживать. Еще один вопрос возникает, он на сегодня уже последний. Его озвучил основатель телеканала "Дождь" Александр Винокуров, хотя эта точка зрения высказывалась и раньше. Он говорил про элиту, которая читает "Ведомости" ежедневно, - это как раз те люди, на которых сложно воздействовать российским телевидением по причине того, что они его просто не смотрят. И в этой связи редакционная политика оставшихся немногих солидных изданий, типа тех же "Ведомостей", в свете передела собственности, о котором мы говорили, с высокой долей вероятности поменяется. Как по-вашему, каковы последствия для той элиты, которую упоминал господин Винокуров?

Д.К.: Я хочу сделать интересное наблюдение. Авторы этого закона, господин Деньгин и так далее, - точнее не авторы, а проводники этого закона в жизнь - говорят, что нельзя оставлять собственность в иностранных руках, потому они якобы влияют на редакционную политику. Они не могут привести ни одного примера не только потому, что это не так, или потому что они безграмотны в этой области, а еще по очень смешной причине. Потому что, если бы факт такого влияния был бы доказан, он являлся бы нарушением существующего закона о СМИ. По которому учредители, какие бы то ни было - иностранные, русские - не могут влиять на деятельность редакции. Поэтому принятый закон с этой точки зрения излишний.

Вот, если бы они сказали, что мы хотим, чтобы финансовые потоки оставались от прессы в России, можно было бы о чем-то говорить. Когда они говорят, что это закон направлен на то, чтобы не влияли западные (а дальше в скобках – а пусть влияют русские), то что – пусть они влияют, пусть они нарушают закон о СМИ? Это ужасно интересная коллизия. Понятно всем, что она формальная, это схоластика, и реальная жизнь московских медиа устроена не так. Но когда люди занимают такую законотворческую позицию, то либо они утверждают, что закон о СМИ не работает – тогда в него надо вносить поправки, хотя несколько раз уже вносили ужасные, либо...

Что же касается российской элиты, то она плоть от плоти российской неэлиты, и разница ментальная состоит в длине и перспективе мысли.

М.С.: Ну, разница в таком случае невелика.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме