Отношения России с Западом: движение есть, прорыва - нет

  • 26 мая 2015
Путин Правообладатель иллюстрации AFP

Телефонный разговор британского премьера и российского президента, приезд госсекретаря США Джона Керри в Россию и его встреча с Владимиром Путиным, не говоря уже о визите его заместителя Виктории Нуланд в Москву – все эти события, произошедшие в последние несколько недель, дали повод заговорить о новых тенденциях в отношениях России с Западом.

После приезда Керри обозреватели активно обсуждали возможный прагматизм в подходе США к России, подчеркивая, что вопреки противоположным позициям по Украине, обе страны могут попробовать найти общие интересы на Ближнем Востоке.

Означает ли недавний разговор Путина с Кэмероном, что эта тенденция распространяется и в Европе?

Получасовой разговор российского и британского лидеров касался, как следует из официальных сообщений, Сириии Украины.

Британский премьер считает, что между двумя лидерами остаются глубокие разногласия по поводу роли России в военном конфликте на востоке Украины, но приоритетом должно быть выполнение Минских соглашений.

О том, что обе стороны считают необходимым "неукоснительное выполнение" этих договоренностей, сказано и в сообщении на сайте президента России.

Би-би-си поинтересовалась у российских и европейских экспертов, считают ли они эти контакты признаком сближения или же это просто формальность.

И если российские эксперты говорят о том, что в дипломатии ничего случайного не бывает и что может идти речь о поиске компромисса, то за пределами России такие перспективы рассматривают более сдержано.

"Процесс пошел в другую сторону"

Александр Рар, директор Центра России и Евразии (Германия):

"Потепление – это такое слово, которое еще рано употреблять, но я бы сказал, что идет деэскалация. И об этом свидетельствует и поездка госпожи Меркель 10 мая.

Политики уже начинают ездить в Россию. Я думаю, что появилась надежда на то, что минский процесс можно реализовать.

Еще несколько недель назад мне казалось, что многие в Европе считали, что нереально думать или верить в то, что минский процесс будет доведен до какого-то победного конца.

Но сейчас прямых жестких военных действий на Востоке Украины нет, и все западные политики пытаются цементировать этот Минский процесс, и они понимают, что надо говорить с Путиным, с Россией для того, чтобы из этого процесса что-то положительное получилось.

Американцы вынуждены, и хотят, и будут говорить с Россией, они нуждаются в России на Ближнем Востоке, там ситуация выходит из-под контроля.

Но что касается Англии, Франции, Германии, то там переговоры с Москвой, в первую очередь, направлены на то, чтобы минский процесс стабилизировался.

На Западе, я думаю, процесс пошел немного в другую сторону, чем это было еще полгода назад, когда, в основном, видели российскую сторону, как стопроцентного агрессора, как страну, которая, в первую очередь, должна выполнять все договоренности минского процесса.

Сейчас, при всей критике российской стороны, что она где-то еще косвенно поддерживает сепаратистов, появляется то, чего не было до этого, - это критики украинской стороны. Есть очень много разочарования по поводу позиции самой Украины.

Посмотрите на саммит в Риге (Восточного партнерства – Ред.). Он же мог в очень жестком русле пройти, с жесткой критикой российской позиции, но этого тоже не произошло".

Без прорыва

Максим Братерский, профессор Высшей школы экономики (Россия):

"Я не считаю, что это дань формальности, но я и не считаю, что какой-то там прорыв произошел, и какие-то отношения принципиально изменились.

Видимо, и западным лидерам неудобно без диалога с Москвой, и Москве неудобно без диалога с западными лидерами.

Я не думаю, что кто-то сильно отступает от своих позиций. Но начали разговаривать, и это – хорошо.

Все стороны свои позиции довольно ясно определили, и продолжение диалога будет зависеть от того, как будут реализовываться Минские соглашения.

Мне кажется, что тут взаимонепонимания остается все меньше и меньше. По-моему, Минские соглашения все стороны, участвующие в этих договоренностях, читают все в большей степени одинаково.

Будем ждать, когда это все будет реализовываться. Это и будет означать нормализацию отношений.

Отношения испортились очень сильно, и к этому шло давно. Мне представляется, что украинский кризис – это скорее повод, чем причина.

Взаимонепонимание, взаимное недоверие и разное чтение интересов – это нарастало последние лет пятнадцать".

"Оливковая ветвь"

Иен Бонд, директор по вопросам внешней политики, Центр европейских реформ (Британия):

"Это выглядит, как какое-то движение обеих сторон.

Насколько я понимаю, разговор между премьер-министром Кэмероном и президентом Путиным был инициирован президентом Путиным, чтобы поздравить премьер-министра с победой на выборах. Возможно, это была маленькая оливковая ветвь от Путина. Но визит Керри в Сочи был более значительной дипломатической инициативой американцев поговорить с Россией о чем-то, кроме Украины.

Очевидно, что они все еще говорят об Украине, и последующий визит Виктории Нуланд был сфокусирован на Украине. Но это выглядит так, как будто страны изучают другие сферы, где возможно сотрудничество.

Всегда были какие-то контакты между Россией и европейскими лидерами на высоком уровне.

Но чего мы не видели, так это чего-то более согласованного на европейском уровне. Мы не видим больших усилий со стороны Федерики Могерини, Дональда Туска или Жан-Клода Юнкера восстановить общение с Россией.

И, мне кажется, такое движение было бы сложным для Евросоюза. Европа настаивает на необходимости существенного прогресса в том, что касается конфликта в Украине, и мы этого не видим.

Это не прекращение огня (на Востоке Украины – Ред.) в том смысле, в котором я его понимаю. Очень мало дней проходит без того, чтобы люди были ранены или убиты.

Это только называется прекращением огня. И в этой ситуации сложно представить, как Евросоюз будет оправдывать ослабление санкций".

Все началось с Минска

Игорь Бунин, директор Центра политических технологий (Россия):

"Так не бывает, чтобы это были просто разговоры впустую.

Разговор (с Кэмероном – Ред.) все-таки состоялся, он был достаточно длительным, я очень сомневаюсь, что это чисто формальный разговор.

На самом деле, идет, конечно, некая переоценка стратегии: не стратегическая переоценка, но элементов этой переоценки достаточно много.

Санкции дали долгосрочный эффект. Они поставили российскую экономику в очень тяжелое положение, но не сломали ее полностью. Вдобавок, они имели обратный психологический эффект – некую консолидацию общества вокруг Путина.

Эффект санкций был и остается достаточно сильным, но он вызывает и ответные реакции, эти ответные реакции – не те, которые хотелось бы получить.

Поэтому стало ясно, что надо, наряду с политикой сдерживания и санкций, найти какую-то возможность отступления, чтобы президент России и Россия, не совсем с поднятой головой, но благородно отступили.

И, видимо, весь этот переговорный процесс, который начался не с Керри, а с Минского соглашения, которое многим казалось невыполнимым, - это как бы дало коридор для отступления.

Нет никакого сближения, есть поиск компромисса. Я думаю, что в долгосрочном плане Россию ждет достаточно тяжелая расплата за весь 14-ый год.

Восстановить те отношения, которые были у России с западным миром, полностью не представляется возможным в ближайшее время. На это понадобится десятилетия и, наверное, смена власти".

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Из-за противоречий относительно Украины западные эксперты не видят предпосылок для стратегического сближения России с Западом

"Нет простых решений"

Пол Стронски, старший научный сотрудник Фонда Карнеги (США):

"Я считаю, что это просто дипломатия, я не вижу какого-то особенного движения.

Они обсуждали не только Украину, но и другие международные вопросы, вызывающие обеспокоенность. Насколько я понимаю, они много говорили о Сирии. Это нормальные дипломатические отношения.

Целью было поработать над общими вопросами, но все еще есть очень серьёзные противоречия в вопросе Украины.

Возможно какое-то тактическое сотрудничество, но есть большой вопрос, в котором стороны расходятся, - это Украина. И тут нет простых решений".

Новости по теме