Московский кинофестиваль: борьба с кризисом и санкциями

  • 26 июня 2015
Кирилл Разлогов Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Президент Гильдии киноведов и кинокритиков России Кирилл Разлогов сетует на отказ некоторых режиссеров приезжать на фестиваль в Москву

Программный директор Московского международного кинофестиваля Кирилл Разлогов рассказал в интервью Русской службе Би-би-си о том, какие сложности возникли у ММКФ-2015 из-за политических санкций и финансового кризиса.

Среди прочего, по словам российского киноведа, из-за обострившейся международной обстановки некоторые кинематографисты отказались от поездок в Москву.

37-й по счету ММКФ завершился в пятницу вечером. Главный приз кинофестиваля достался болгарскому фильму "Лузеры" режиссера Иваило Христова.

С Кириллом Разлоговым беседовал корреспондент bbcrussian.com Рафаэль Сааков.

Кирилл Разлогов: Несмотря на все "болячки", нам удалось оставить большую, разнообразную программу. Приехали известные кинематографисты, особенно члены жюри [председателем жюри основного конкурса был режиссер Жан-Жак Анно, а среди членов жюри - актриса Жаклин Биссет - прим. Би-би-си]. Много российских картин просилось в основную программу, но мы вынуждены были по разным причинам перевести их в российскую часть, в том числе потому, что они уже показывались в России. И было много зрителей как на российской программе, так и на международной, мнения противоречивые, что тоже хорошо. Хуже всего, когда молчат. Когда начинают спорить и ругаться - всё в порядке, фестиваль делает свое дело.

Би-би-си: Вы сказали о "болячках". В чем заключались основные сложности при организации нынешнего фестиваля?

К.Р.: Основные сложности - финансовые, поскольку бюджет фестиваля сократился почти на 40%. В результате сократился фестиваль, сократилось количество сеансов, сократилось количество дней для показов. Если последние годы фестиваль продолжался десять дней, то в этом году - восемь дней. Учитывая то, что в день открытия и закрытия другие фильмы особо не показываются, было шесть реальных рабочих дней. Нам удалось избежать больших потерь за счет того, что несколько программ были сделаны при участии наших партнеров из других стран. Невзирая на всякого рода санкции, мы опирались на помощь, взаимодействие и сотрудничество.

Би-би-си: На чем именно сказались санкции, если говорить о международной политической обстановке?

К.Р.: Санкции особо не помешали, не считая того, что люди, особенно известные, которых мы приглашали, зачастую отказывались [от участия в фестивале]. В этом году, к сожалению, отказы затронули и авторов фильмов, которые мы хотели взять в основной конкурс. Конкурсные картины мы показываем только в присутствии режиссера. Трое не смогли приехать в последний момент, ссылаясь на разные обстоятельства.

Би-би-си: Но вы считаете, что среди этих обстоятельств были и санкции?

К.Р.: Думаю, нежелание приезжать в Москву в той ситуации, которая сейчас сложилась. То есть санкции сами по себе нас не коснулись ни в коей мере, но обострение международной обстановки, идеологическая война, которая развернулась, - это коснулось, конечно, потому что на это люди реагируют.

Би-би-си: А из каких стран режиссеры, которые отказались от поездок?

К.Р.: Из Италии, Франции и США. Мы очень рады были, что получили в конкурс американскую картину "Фанат", но тут, может быть, занятость действительно помешала режиссеру, он работает над другим проектом. По этой причине оставить фильм в конкурсной программе мы не могли, а вне конкурса не показали, потому что это европейская премьера и американцы, естественно, не хотят разбрасываться таким фильмом без участия в конкурсе. Это вполне объяснимо.

Image caption Московский кинофестиваль вновь собирал полные залы на большинстве сеансов, несмотря на не самые дешевые билеты (средняя цена - 500 рублей)

"Если есть к Москве интерес, то отрицательный"

Би-би-си: Где вообще проходит грань между кинематографом и политикой в нынешних условиях?

К.Р.: Очень часто кинематограф близок к политике. Это зависит от людей. Некоторые, особенно документалисты, приезжают к нам из солидарности. Другие не приезжают, потому что это не Канны, морской берег и развлечение, а работа. Особого интереса к Москве сейчас нет, или он - отрицательный. Не думаю, что это чье-то сознательное решение бойкотировать [фестиваль], иначе нам бы не давали картины. А картины дают все, потому что это рынок, это деньги и это выгодно. Скорее, это апатия. Да, нужно делать над собой усилие. Да, у нас со всеми странами визовый режим. Да, посольства плохо работают и строят искусственные препятствия, как нам строят искусственные препятствия. Да, людям неохота иметь дело с этими препятствиями. И ощущение такое, что уже нет повода, ради которого рваться, если ты не документалист, не протестный [автор] и не хочешь узнать что-то новое.

Би-би-си: Как, в таком случае, должна меняться программная политика московского кинофестиваля?

К.Р.: Программная политика в любом случае меняется каждый год, появляются новые люди, с которыми мы сотрудничаем. Ситуация к этому особого отношения не имеет, мы делаем такие программы, которые считаем необходимыми. У меня четыре года назад появилась идея сделать что-то связанное с Ближним Востоком, в этом году удалось ее осуществить. И курдская программа увидела свет, рядом была турецкая программа, а также специальная программа к столетию армянского геноцида. Этот крен на Ближний Восток связан с общей ситуацией в кинопроцессе, но и с общей ситуацией в политике тоже. Это реакция на то, что происходит в мире, на которую реагируют кинематографисты. Сказать, что мы кардинально будем что-то менять из-за того, что кто-то не приехал, такого не будет.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Председателем жюри основного конкурса ММКФ-2015 был французский режиссер Жан-Жак Анно, а одним из членов жюри - английская актриса Жаклин Биссет

Би-би-си: На чем сказалось столь существенное сокращение бюджета ММКФ из-за кризиса?

К.Р.: Сказалось практически на всем. Цены, ведь, параллельно растут - плата за показ, транспортные расходы и так далее, но нам удалось не столь радикально сократить количество фильмов. Но несколько программ были сделаны на деньги и при участии наших партнеров - болгарская, аргентинская, китайская, турецкая, частично армянская и программа [немецкого режиссера] Фасбиндера, за которую платил Институт Гете. За счет этого мы смогли сохранить достаточное количество фильмов. Партнерство помогло, потому что все эти страны заинтересованы в сохранении культурного присутствия в России, а мы хотим, чтобы культурные контакты не прекращались. Кроме того, у нас стали строже смотреть на прокатную плату, которую компании взимают за показы на фестивале. Нам пришлось установить "потолок", но в двух-трех случаях мы сами этот "потолок" нарушили, потому что нам показалось, что картины настолько важные, что отказываться от них не имеет смысла. Какие картины - не буду говорить.

"Запикать" нецензурную лексику

Би-би-си: В связи с последними запретами со стороны государства, в том числе на нецензурную лексику в фильмах, пришлось ли вам что-то вырезать из показанных на фестивале картин?

К.Р.: Нет, мы принципиально ничего не сокращаем и не вырезаем. Предпочитаем показывать фильмы в оригинальном варианте. Скажем, картина Василия Сигарева "Страна Оз", в которой много нецензурной лексики, получила разрешительное удостоверение, "запикав" её. Есть требование в конституции - иметь разрешительное удостоверение, но показали оригинальную копию, потому что негоже фестивалю показывать неоригинальные копии.

Би-би-си: Проблем из-за этого возникнуть не может?

К.Р.: Проблем, думаю, не будет, потому что это был показ в Доме кино [Союза кинематографистов России], без продажи билетов и особого объявления. Проблемы бывают с кинотеатрами в тех случаях, если показывается что-то предосудительное. Мы не продавали билеты на фильм "Любовь" [эротическую драму] Гаспара Ноэ, но не из-за цензуры, а потому, что французы запретили нам это делать. У них еще не до конца урегулированы вопросы с авторскими правами на музыку. Если не ошибаюсь, не продаются билеты на фильм про Эйзенштейна, в котором развернута гомосексуальная тема [25 июня билеты на фильм Питера Гринуэя "Эйзенштейн в Гуанахуато" можно было приобрести в билетных терминалах кинотеатра "Октябрь", картина была показана в полночь по московскому времени - прим. Би-би-си].

Би-би-си: Как вы относитесь к разговорам о том, что ММКФ следует отказаться от категории А, которой обладают кинофестивали высшего класса, поскольку соперничать за конкурсные фильмы с каждым годом все сложнее?

К.Р.: Разговоры такие ведутся постоянно, но конкурс у нас идет премьерный. Вне конкурса мы показываем по второму разу фильмы, показанные на других фестивалях. Можно, конечно, взять и показать в конкурсе картины с Каннского фестиваля, но особого смысла в этом я не вижу. Превращать ММКФ в один из многих фестивалей, для которых премьерность не имеет никакого значения, бессмысленно. Другое дело, что работа протекает в сложных условиях и требует дополнительных усилий, которые не всегда заложены в бюджет. Борьба за премьерность усиливается, но есть только три фестиваля, которым мы, как правило, проигрываем - Канны, Берлин и Венеция, и есть четыре фестиваля, с которыми мы конкурируем на равных - Карловы Вары, Монреаль, Сан-Себастьян и Локарно. У остальных семи фестивалей класса "А" мы, чаще всего, выигрываем. Нужно быть частью этой классификации Международной федерации ассоциаций кинопродюсеров [FIAPF], чтобы завоевывать доверие продюсеров. Это гарантия того, что не будет пиратства, что копии не будут пропадать и не будут показываться больше, чем положено. Американцам, например, это не нужно, поэтому на них все охотно дают картины без аккредитации FIAPF, а европейцам это нужно и они в этом участвуют.

Би-би-си: Существует мнение, что основным смотром российских фильмов на сегодняшний день является "Кинотавр". Приходится ли московскому фестивалю конкурировать с сочинским?

К.Р.: Это зависит от вкусов и пристрастий продюсеров. Если они хотят международную карьеру, идут, скорее, к нам. Если хотят приберечь себя для каких-то зарубежных фестивалей, идут на "Кинотавр", поскольку "Кинотавр" теоретически не препятствует показу на других больших фестивалях, являясь национальным фестивалем. В какой-то момент, когда там был международный отдел, "Кинотавр" тоже принимали во внимание, когда определяли "премьерность" картин. Сейчас у нас есть и российская программа, которая не препятствует никаким зарубежным фестивалям ["Кинотавр"], и московская программа, которая является официальной международной премьерой [ММКФ].

Новости по теме