Жизнь Ивана Папанина: ЧК, Арктика, ленд-лиз

  • 30 января 2016
Слева направо: Петр Ширшов, Эрнст Кренкель, Иван Папанин и Евгений Федоров на Северном полюсе (6 июня 1937 г.) Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Первый день зимовки. Слева направо: Петр Ширшов, Эрнст Кренкель, Иван Папанин и Евгений Федоров

30 января исполняется 30 лет со дня смерти самого знаменитого советского полярного исследователя - Ивана Папанина.

В 1937-1938 годах он возглавлял первую в мире арктическую экспедицию на дрейфующей льдине "Северный полюс-1".

Сегодня атомные ледоколы возят на полюс туристов, а достичь его по воздуху вообще элементарно. В середине 30-х это было мировой сенсацией. К тому же такая экспедиция требовала личной храбрости - на финальном этапе Папанин и его коллеги вполне могли погибнуть.

Полярные исследования и авиация тогда были популярны не меньше, чем несколько десятилетий спустя - космос. Имена Папанина, Водопьянова и Чкалова звучали, как впоследствии - Гагарина.

Папанину повезло прожить долгую и в целом благополучную жизнь. Он до конца оставался при деле и в почете, имел множество наград, включая две звезды Героя Советского Союза и девять орденов Ленина, звание контр-адмирала и являлся единственным в истории академиком с неполным средним образованием.

А в молодости ученый и путешественник был видным чекистом, так что высокое доверие ему, скорее всего, оказали не случайно.

Впоследствии в его судьбу еще раз вмешалась политика.

Бурная молодость

Иван родился 14 ноября 1894 года в семье портового матроса в Севастополе, почетным гражданином которого впоследствии стал.

Окончил четырехклассное земское училище, работал токарем на заводе навигационных приборов.

В 1915 году его призвали во флот и направили на базу в Ревеле (ныне Таллин).

По воспоминаниям Папанина, семья не имела собственного жилья и вообще страшно бедствовала, а отец сильно переживал из-за того, что не мог выбиться в люди. Вероятно, это повлияло на формирование политических взглядов сына.

Вернувшись после октябрьского переворота на родину, Иван Папанин самым активным образом участвовал в Гражданской войне на юге России, в 1919 году вступил в РКП(б), во время пребывания Врангеля в Крыму был связным большевицкого подполья.

Чтобы незадолго до наступления красных доложить командующему фронтом Фрунзе обстановку, выбрался с полуострова через Турцию, куда его доставили контрабандисты за тысячу царских рублей.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Драматург Константин Тренев (на снимке справа) говорил, что вывел Папанина в образе революционного матроса Шванди в пьесе "Любовь Яровая"

После изгнания белых Папанин был назначен комендантом Крымской ЧК.

В официальной биографии на сайте "Герои страны" перечислены все его должности вплоть до "председателя президиума ячейки мастерской Заднепровской бригады бронепоездов и бронесил", которую он занимал четыре месяца, но служба под началом Розалии Землячки и Белы Куна не упоминается.

Самую масштабную кровавую баню большевики устроили под занавес Гражданской войны. Фрунзе хотел амнистировать оставшихся белых, но Ленин одернул: "Расправиться беспощадно!".

Расстреливали не только врангелевцев, но и любого, кто был прилично одет и разговаривал как образованный. Офицеров вешали на севастопольских бульварах - в форме с погонами.

Всего убили около 80 тысяч человек.

Современный биограф Папанина Сергей Ченнык утверждает, что его герой пережил шок от того, в чем участвовал, и в какой-то мере разочаровался в прежних идеалах.

На Север!

Что Папанин думал на самом деле, мы не знаем. Факт, что дальнейшей карьеры в "органах" он не сделал и четыре года непрерывно менял места жительства и работы, пока, судя по всему, не нашел себя.

В 1925 году он, предварительно окончив курсы связи, поехал в Якутию строить радиостанции на золотоносном Алдане.

В 1931 году участвовал в экспедиции на ледоколе "Малыгин", в 1932-1933 был начальником зимовки на Земле Франца-Иосифа, в 1934-1935 - на мысе Челюскина.

Идею дрейфующей станции выдвинул в середине 1920-х годов норвежский исследователь Фритьоф Нансен.

В СССР ее главными энтузиастами были выдающиеся географы и гидрологи Отто Шмидт и Владимир Визе и знаменитый полярный летчик Михаил Водопьянов.

13 февраля 1936 года политбюро постановило провести первую в мире экспедицию на льдине.

Академия наук выдвигала в начальники Визе, но выбор, в конце концов, пал на более молодого Папанина, чью кандидатуру, как утверждает современный исследователь Юрий Бурлаков, к тому же лоббировали военные и НКВД.

Пусть громче музыка играет!

Была ли научная или практическая необходимость высаживать зимовщиков именно на Северном полюсе, сказать трудно. Но пропагандистский эффект вышел грандиозный.

На тот момент полюса Земли еще рассматривались как зоны недоступности, а их покорение - как триумф.

На северной макушке планеты побывал только американец Роберт Пири в 1909 году. Его соотечественник Ричард Бёрд и норвежец Руал Амундсен пролетели над ней, соответственно, на аэроплане и дирижабле.

Попытка экспедиции Умберто Нобиле высадиться на полюсе с дирижабля "Италия" кончилась крушением воздушного судна.

Советским полярникам предстояло не просто установить спортивный рекорд, но провести в Арктике несколько месяцев и осуществить научную программу.

Работа экспедиции пришлась точно на пик Большого террора, отвлекая внимание как советских граждан, так и зарубежной публики.

Постоянный ажиотаж вокруг стахановцев-челюскинцев-папанинцев создавал атмосферу подъема, постоянных свершений и надежд.

Практические резоны

В 1932 году ледокол "Сибиряков" впервые преодолел Северный морской путь, известный в мире как Северо-Восточный проход, за одну навигацию.

Предпринятый спустя два года эксперимент с обычным кораблем, "Челюскиным", оказался неудачным.

Но возможность доставки грузов к устьям сибирских рек с ледокольным сопровождением можно было считать доказанной. Отсутствие на Крайнем Севере железных дорог делало вариант безальтернативным.

Естественно, требовался массив наблюдений за ледовой обстановкой, ветрами и течениями - чем больше, тем лучше.

По данным современных исследователей, имелась еще одна причина.

Все экспедиции "Северный полюс" до 1956 года были засекречены и занимались, помимо прочего, проработкой возможности создания аэродромов подскока на дрейфующих льдах.

В 1930-х годах внимание Сталина было в основном поглощено Европой, но и об Америке он не забывал.

Знаменитый беспосадочный перелет Чкалова, Байдукова и Белякова "Москва-Ванкувер", осуществленный одновременно с дрейфом папанинцев, являлся частью программы создания сверхдальнего бомбардировщика.

Шеф и повар

Подготовка экспедиции заняла 16 месяцев.

На самой северной точке суши, острове Рудольфа, под присмотром Папанина оборудовали аэродром.

Институт инженеров общественного питания разработал сублимированные продукты, которые перед едой оставалось только залить горячей водой.

Папанин не доверял "сублиматам" и на всякий случай захватил на льдину 150 килограммов замороженных пельменей, но в итоге остался весьма доволен.

На Московском заводе "Каучук" сделали палатку на каркасе из алюминиевых трубок, из двух слоев брезента, между которыми был проложен гагачий пух.

Ленинградские мастера изготовили грузовые нарты из ясеня весом всего 20 кг (брать ездовых собак не предполагалось).

Зимовать предстояло четверым: Папанину, одному из лучших радистов СССР Эрнсту Кренкелю, метеорологу и геофизику Евгению Федорову и гидробиологу Петру Ширшову.

Обязанности врача возложили на Ширшова, кока - на самого Папанина, поскольку он меньше других был занят научными наблюдениями.

На честном слове и на одном крыле

Доставить экспедицию на полюс должны были четыре тяжелых четырехмоторных АНТ-6 под управлением Михаила Водопьянова, Василия Молокова, Анатолия Алексеева и Ильи Мазурука.

Советские пилоты во время спасения экспедиции Нобиле и челюскинцев уже накопили опыт посадки на лед. Тем не менее, бросок к полюсу сопровождался ЧП.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Палатка папанинцев хранится в петербургском Музее Арктики и Антарктики

На самолете Водопьянова, который на рассвете 21 мая 1937 года стартовал первым с будущими зимовщиками на борту, дал течь радиатор одного из моторов.

Техникам Морозову и Петенину пришлось на двадцатиградусном морозе и ветре вспороть обшивку крыла и подкладывать тряпку, которая впитывала жидкость, выжимать ее в ведро, а из него насосом перекачивать в бачок мотора.

В 10:50 достигли полюса, но уже в 11:12 связь внезапно оборвалась, и четверо суток судьба полярников оставалась неизвестной.

Лишь 25 мая рядом приземлился самолет Молокова, 27-го - машина Алексеева, а экипаж Мазурука заблудился и попал на полюс лишь 5 июня, доставив пятого участника экспедиции - пса Веселого.

Показ за границей документальных кинокадров, снятых в эти дни оператором Марком Трояновским, окупил все расходы по транспортировке экспедиции.

К 6 июня закончили сборку палатки и монтаж радиостанции. Подняли над льдиной красный флаг и портрет Сталина, спели "Интернационал", и четверо зимовщиков остались одни.

Четверо на льдине

Конец экспедиции снова заставил поволноваться.

В конце января 1938 года льдину вынесло в Гренландское море, и она начала таять.

1 февраля Кренкель передал радиограмму: "В результате шестидневного шторма поле разорвало трещинами. Находимся на обломке длиной 300, шириной 200 метров. Наметилась трещина под жилой палаткой. Будем переселяться в снежный дом".

Тревожный сигнал первой приняла молодая радистка из райцентра Кировск в Ленинградской области Павла Сухина, получившая за это премию и благодарственную запись в трудовой книжке.

19 февраля пароходы "Мурман" и "Таймыр"сняли папанинцев со льдины в нескольких десятках километров от берегов Гренландии.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Главным занятием полярников были метеорологические наблюдения

Зато остальной дрейф прошел на удивление гладко.

Льдина размером 5х3 км и толщиной три метра за 274 дня прошла около 2500 км.

Ежедневный распорядок прерывали только советские праздники, которые полярники отмечали, сбрив с утра бороды.

Самым большим лишением Кренкель впоследствии назвал отсутствие хлеба, картошки и селедки.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Полярников эвакуировали вовремя

Все четверо получили звания Героя Советского Союза, а Папанин и Кренкель - также степени доктора географических наук.

В январе 1940 года Папанин руководил спасением терпевшего бедствие во льдах исследовательского ледокола "Георгий Седов" и получил за это вторую Золотую Звезду. До начала Великой Отечественной войны дважды Героев насчитывалось всего пятеро.

В 1939 году знаменитого полярника назначили начальником Главсевморпути, а в октябре 1941-го - еще и уполномоченным Государственного комитета обороны по работе Мурманского и Архангельского портов. Через его руки шли ленд-лизовские поставки.

Дачная история

В 1946 году 51-летний адмирал был отправлен на пенсию по состоянию здоровья в связи с обострением стенокардии.

Официальная версия вызывает определенные сомнения, тем более что Папанин прожил после этого еще 40 лет, находясь в неплохой форме.

Отставке предшествовал случай, о котором судачила вся Москва.

Сразу после победы в Великой Отечественной Папанину выделили участок для строительства дачи в подмосковном поселке Мурашки.

Он возвел большой кирпичный дом, использовал для отделки трофейный мрамор и выкопал пруд, в который пустил пару черных лебедей.

О дальнейшем источники рассказывают по-разному. Был Сталин в гостях у Папанина, или нет, говорил с ним в застолье, у себя в кабинете, либо по телефону, но, так или иначе, порекомендовал отдать дачу под детский сад.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption До самой смерти Папанин возглавлял отдел морских экспедиций Академии наук

Самая красочная версия гласит, что вождь вызвал Папанина с докладом, после разговора о делах похвалил за благородный поступок, а когда оторопевший полярник спросил, когда он кому-то подарил свою дачу, ответил, усмехаясь в усы: "Ну как же, сегодня утром! Документы в приемной у Поскребышева. Кстати, не забудь подписать, когда выйдешь".

О компенсации затраченных Папаниным личных средств, конечно, не было и речи.

На сайтах поклонников Сталина этот эпизод описан с умилением. Другие авторы указывают, что к социальному равенству тот подходил весьма избирательно и неоднозначно, и называют причиной опалы контакты Папанина с британцами и американцами во время войны.

По воспоминаниям соседей, никакого детского сада не появилось, и дом пустовал до 1955 года, когда был превращен в одну из госдач Совета министров.

То ли здоровье улучшилось, то ли недовольство вождя иссякло, но в 1949 году Папанина назначили заместителем директора Института океанологии АН СССР.

С 1951 года он возглавлял отдел морских экспедиционных работ президиума Академии.

Сотрудник Академии Владимир Кузнечевский вспоминал, что у Папанина была прибаутка на все случаи: "Вот мы сделаем это, а товарищ Сталин даст нам по ж…е!". Причем и тогда, когда Сталина давно не было на свете.

Новости по теме