"Пятый этаж": оскорбил ли блогер из Ставрополя верующих?

  • 3 марта 2016
Пасхальная служба в Москве Правообладатель иллюстрации ALEXANDER NEMENOV AFP
Image caption Эксперты предлагают озаботиться не только чувствами верующих, но и атеистов, которых в советское время было немало

В Ставрополе начались слушания уголовного дела в отношении блогера Виктора Краснова, которого экспертиза признала виновным в оскорблении чувств верующих.

В октябре 2014 года Краснов, ведя спор в одной из групп соцсети "ВКонтакте", написал фразу "бога нет" и назвал Библию "сборником еврейских сказок".

Высказывания Краснова, как выясняется, оскорбили двух его собеседников, которые написали на блогера заявления в полицию, и теперь ему грозит до трёх лет заключения в колонии по новой редакции статьи 148 УК России об оскорблении чувств верующих.

Правда, по мнению правозащитников, эта статья - очередной карательный инструмент в руках российской власти, имеющий к чувствам верующих весьма опосредованное отношение. Так ли это?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с независимым политологом Марией Липман и членом президиума Ассоциации юристов России Владиславом Грибом.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Михаил Смотряев: По поводу дела, которое мы будем сегодня обсуждать: как и в случае с Pussy Riot, общественное мнение разделилось на две части - одни считают, что это оскорбление чувств верующих, и в любом случае надо аккуратнее выбирать место для публичных выступлений, или выражения, как в случае с Красновым, а другие считают, что это инструмент цензуры и еще один инструмент давления на гражданское общество, которое в России находится и так в довольно печальном состоянии.

Мария Липман: Обе группы считают, что это цензура, просто одни считают ее уместной, а другие - нет. Первые считают ее благотворной для общества, а вторые полагают, что это противоречит российской Конституции и вообще считают ее неправомерной. Если же сравнивать его с делом Pussy Riot, не давая ему оценки, то здесь есть существенная разница. В деле Pussy Riot были потерпевшие, их даже вызывали в суд. При этом акте присутствовали церковные служащие, охранники, которые в суде пытались рассказывать, как их чувства были оскорблены. Неясно, правда, сколько должно быть оскорблено верующих, чтобы считать их группой.

В данном случае пострадавших нет вообще. Те два собеседника Виктора Краснова, которые подали на него в суд, согласно экспертизе оскорбленными не являются. Поэтому государство в лице правоохранительных и судебных органов выступает в качестве защитника верующих, а как оскорбление трактуется, это отдельный вопрос.

М.С.: Статья 148, которая вменяется господину Краснову, состоит из четырех частей, из которых интерес представляют три первые - публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, и незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов.

Четвертая часть предусматривает первые три, но для лиц с использованием своего служебного положения или с применением насилия или с угрозой его применения. Так сказано в уголовном кодексе, и я не вижу в перебранке, которая происходит в социальных сетях ежеминутно по любому поводу, того, что подпадало бы под любую из частей этой статьи.

Владислав Гриб: Я готов с вами полностью согласиться. Я сам человек верующий, но каждый имеет право на свою точку зрения, в том числе и атеисты, которые верят, что бога нет. Это не является оскорблением лично моих чувств. Мы, еще со времен СССР, бросаемся в две крайности. То у нас был воинствующий атеизм, а теперь воинствующая поддержка верующих.

Вопрос веры носит личный характер, и не надо путать защиту чувств верующих с борьбой с атеизмом. Можно посмотреть тексты философского, даже юридического характера, так на их основании авторов - ученых, тоже надо подвергать суду. В этой статье главную роль играет умысел - явное желание именно оскорбить чувства верующих. Здесь нужна филологическая экспертиза, определяющая специальные слова, на это направленные. Кроме того, такое оскорбление должно быть сделано очень публично.

Условий, описанных в первой части статьи, я здесь не вижу. Если мы все-таки создадим прецедент по этому случаю, это будет очень опасно. Многие юристы считают, что здесь существует очень тонкая грань, когда речь идет о высказываниях в отношении веры. Когда человек говорит, что религия - это неправда, это не оскорбление чувств верующих. Оскорбление - это тогда оскорбляются конкретные апостолы, или обряды. Я не знаком со всеми материалами, но здесь этого состава не нахожу. Если решение будет принято против обвиняемого, оно будет обжаловано.

М.С.: Пока о решении говорить сложно, рассмотрение дела началось только вчера. Следующее заседание назначено на 15 марта, и тянуться это может достаточно долго. Уже было назначено и проведено психиатрическое освидетельствование, и компьютеры и мобильные телефоны изымали, и давно уже всё продолжается. Всё это выглядит немного через край.

В.Г.: Это выглядит смешно, потому что изымать компьютер и проводить экспертизу нелепо. Кто-то ретивый из наших органов решил провести показательный процесс. Но тогда надо привлекать к ответственности московских и общеевропейских философов-атеистов. Хочется надеяться, что здравый смысл возобладает.

М.С.: Кстати, к ответственности можно привлечь не только философов и правоведов, но и лингвистов – господина Габриэляна, госпожу Друпову и других, которые, составляя заключение по поводу этого отрывка текста, который им был представлен, ухитрились совершить ряд ошибок филологического свойства, а также например, перепутали пейсы и Пейсах, еврейскую Пасху.

Тут прозвучала идея, что это инициатива на местах. Мы это наблюдаем и в делах по другим статьям, связанным с экстремизмом. Есть очень интересная географическая тенденция. В крупных городах, Москве и Петербурге, количество таких дел минимально. Чем дальше в глубинку, тем таких дел больше, заканчиваются они быстрее, обвиняемые получают максимальные сроки.

М.Л.: Это связано с большим профессионализмом и судебных органов и экспертизы в крупных городах, тем более в столице. Так было и исторически, и в советское время, в крупных городах нравы были более вольные, в Москве более вольные, чем в Петербурге. В Ставрополе мы имеем дело с таким перегибом, желанием угадать и угодить.

Я рада, что мой собеседник, профессиональный юрист, тоже так считает, и что он упомянул советский опыт. 70 лет атеизма - и говорить, что мы защищаем чувства верующих? Может быть, надо защищать и чувства атеистов? Многие люди всю жизнь прожили с атеистическим мировоззрением, которое жестко навязывалось всему населению. В начале этого года, в городе Котласе Архангельской области было возбуждено уголовное дело за разжигание ненависти к атеистам. Каждое слово кому-то может показаться оскорбительным.

Возвращаясь к ставропольскому делу: поскольку, по мнению экспертизы, там нет оскорбленных людей, то что там есть? Есть филологически небезупречное заключение экспертизы. "Слова Краснова унижают религиозные догмы и каноны, а это оскорбляет чувства верующих". Предположим, участники экспертизы хорошо ориентируются в догмах и канонах. Но подходит ли слово "унижение" к догме, как это возможно? Но то, что это оскорбляет чувства верующих - только гипотеза.

Люди, выросшие в советские времена, помнят цитаты из Ленина на тему религии, со словами типа "мерзость" и тому подобных. Один из протоиереев московских храмов считает, например, что голосовать за коммунистов, учитывая политику, которая проводилась в партии, грех. Разумно было бы то, что люди говорят и считают, оставить на совести авторов высказываний, а не выносить в светский гражданский суд.

М.С.: Как говорил товарищ Сталин, сын за отца не отвечает. Современные коммунисты в массе православия не отрицают, а некоторые охотно ходят в храмы. В мировой практике есть, например, Организация исламского сотрудничества, которая регулярно в ООН поднимает вопрос о закреплении запрета на оскорбление верующих в международном праве.

В мусульманских странах существуют такие статьи и они широко применяются, но такое же существует и в других странах, в том числе европейских. В феврале этого года в Германии оштрафовали на 500 евро человека за антихристианскую наклейку на машине. Краснову грозит тюремный срок и приличный штраф, так что это не одно и то же. Как широка мировая практика применения подобных норм в светских странах?

В.Г.: Практика достаточно широкая, но она в основном направлена на защиту от оскорблений конкретных символов веры, обрядов, но не касается обобщающих мировоззренческих проблем. Здесь очень тонкая грань. Можно сказать, что человек неумный, а можно - что дурак. Первое будет оценочная характеристика, а второе - оскорбление. И это относится и к другим символам, национальным, например.

Борьба идет за искоренение оскорблений, направленных на конкретные вещи и конкретных людей, и там всегда виден умысел задеть чувства. А в этом случае я такого не вижу. Как человеку религиозному, мне это неприятно, но это мои личные чувства. В публичном пространстве отстаиванием религии должны заниматься религиозные деятели.

М.С.: При кажущейся разности эпохи становления социализма в 1920-30-е годы и эпохи становления капитализма в современной России отношение к религиозным догматам в общем похоже? То засыпать в храм картошку, то внезапно все православные, город патрулируют казаки и так далее.

М.Л.: Дело не в картошке. Первый период характеризовался физическим уничтожением церковных иерархов и храмов. Сегодня до этого дело не доходит, физически атеистов никто не уничтожает. Что касается "сын за отца не отвечает", так он отца не выбирает, а принципы или отказ от них каждый выбирает сам, и коммунисты сегодня ту политику не осуждают.

Я тоже очень надеюсь, что в Ставрополе восторжествует здравый смысл. Формулировка, что Библия - это еврейские сказки, это разговорная формулировка академического высказывания, что Библия - это мифология еврейского народа, это будет уже совершенно научное определение. Так что это совсем не оскорбительно.

М.С.: Я просмотрел эту переписку еще до того как оскорбленные удалили оттуда свои посты. На экспертизу попала только одна сторона этой переписки, господина Краснова, что удивительно. Люди обиделись не на богохульство, а на тот способ, который он использовал. Цитированные высказывания, что бога нет и про сборник еврейских сказок - самое милое и печатное, что там было. Так что, скорее всего, это самое обычное дело об оскорблении и клевете, и, возможно, его следует переквалифицировать в таковое?

М.Л.: Если речь идет о ругани с обеих сторон, то наилучшим выходом было бы прекратить это позорное дело и дать человеку вздохнуть спокойно - он и так уже настрадался совершенно незаслуженно.

М.С.: Это мы понимаем, что дело позорное.

М.Л.: Особенно возмутительно, что только его слова попали на экспертизу, и вместо ссоры он один оказался оскорбителем.

М.С.: В Древнем Китае говорили: не хочешь, чтобы узнали - не делай. Замечательный рецепт на все случаи.

Новости по теме