Как мой брат стал радикальным исламистом

  • 5 апреля 2011
Робб Лич и Ричард/Саладин
Image caption Сводный брат Робба Лича не желал подавать ему руки, чтобы "не запачкаться"

История о том, как мой сводный брат Ричард стал исламским экстремистом по имени Салахуддин (Саладин), попала в одну из крупных газет.

Статья о "самом опасном человеке в Великобритании" Анджеме Чоудари. Он возглавлял теперь запрещенную организацию Islam4UK, экстремистскую группировку, желающую установить законы шариата на всей территории Соединенного Королевства.

Несколькими параграфами ниже - имя Ричарда и наш родной город: Уэймут, графство Дорсет.

Утверждалось, что Ричард стал новым протеже Чоудари. Он тщательно выбирал себе новое имя, и жестокая ирония этого выбора очевидна.

Саладин был султаном XII века, изгнавшим из Иерусалима английского короля-крестоносца Ричарда Львиное Сердце, имя которого в детстве мой сводный брат любил присваивать себе.

Разумеется, я этому не поверил. А вы бы поверили?

Разрушенная семья

Наши родители поженились в 1992 году, и мы вместе росли в Дорсете. Пять лет назад Ричард переехал в Лондон и, естественно, отдалился от нас.

Но еще в 2008-м мы всей семьей провели две недели в отпуске на Кипре, играли на пляже в волейбол.

А теперь, год спустя, он в газете. Говорит о готовности воевать и погибнуть в дальних странах за ислам.

Наша семья была в ужасе. Никто ничего не знал, это было гигантское, зловещее незнание. И тогда я решил снять документальный фильм - это был мой выход из сложившейся ситуации.

Полагаю, я все еще оставался в состоянии неверия - или отрицания очевидного? - до того момента, пока не поговорил с ним несколько недель спустя.

Я поехал из Уэймута на восток Лондона и встретился с ним у одной из станций метро. Ричард был в традиционном пакистанском платье; щеки оказались покрыты неожиданно густой бородой.

"Видишь всю эту грязь, весь этот мункар - все это исчезнет, когда придет шариат", - заметил он, презрительно оглядываясь.

Мункар - это все, что запрещает ислам. Он имел в виду зло. Его приводило в неистовство то, что он видел вокруг себя.

Мы пошли в его квартиру, и пять часов он говорил о законах шариата, об адовом огне и о том, что большинство мусульман обмануто. В поезде домой я думал над всем этим - и пришел к убеждению, что ему хорошо промыли мозги.

Вопрос, который я не перестаю задавать себе: как это произошло и почему?

Я и сейчас не могу ответить на этот вопрос. Ричард так и не раскрыл того момента, когда он вдруг решился на этот поворот. А детство у нас обоих было, в общем, нормальным.

В поисках трансформации

Как и многие другие, Ричард оставил родной город в поисках чего-то большего - цели, смысла жизни - чего-то такого, что он нашел в экстремальном религиозном течении.

Image caption Ричард/Саладин выкрикивает оскорбления в адрес британских солдат, возвращающихся из Афганистана

Многие такие люди ищут трансформации - как раз того, что исламизм требует и что он же предоставляет. Ричард трансформировался в Саладина.

Разочарование в западном обществе - вот что бросается в глаза в Ричарде и его "братьях".

Абдул Дин, еще один белый человек, когда-то бывший диджеем-электронщиком, стал мусульманином после того как его сестра умерла в 18 лет от кокаиновой передозировки. А Захария, бывший раньше музыкантом по имени Чарльз, перешел в ислам из-за реакции Америки на теракты 11 сентября.

"В общем, как это ни забавно, именно Джордж Буш подтолкнул меня к тому, чтобы начать интересоваться исламом, - говорит он. - Он ведь сказал тогда: либо вы с нами, либо нет. И я подумал, что я - не с ним".

Когда я начал работать над фильмом, я ждал подозрительности, враждебности, холодности со стороны людей, окружающих Ричарда. У них ведь промытые мозги, они наполнены ненавистью, это безумцы - именно так их часто показывают в прессе.

Но, к моему искреннему удивлению, многие из этих людей оказались чрезвычайно симпатичны, приятны и даже веселы.

Правда, это не значит, что они не планируют очередной демонстрации, в ходе которой - перед телекамерами - будут орать: "Убийцы!" возвращающимся на родину солдатам или сжигать в День поминовения маки, символ крови, пролитой в войнах.

Это - отрезвляющее напоминание того, насколько далеко они отошли от нормального общества, насколько бесчувственными они стали.

"Вы глупцы, рискующие жизнью во имя правителей-дегенератов, этих заговорщиков, ведущих вас в адское пламя", - проповедует Ричард.

Сначала, когда Ричард был мусульманином всего несколько месяцев, для него все было внове - как для меня. Он жил в мире постоянного страха, не понимая полностью, что ему можно делать и что говорить, а что исламистские правила ему запрещают.

Отношения с немусульманами - такими как я - была одной из этих "серых зон", и мне показалось, что наши отношения были, в общем, формальными.

"Аллах говорит в Коране: не принимай иноверцев за друзей и помощников, ибо они хотят свернуть тебя с правильного пути", - сказал мне Ричард.

Потрясение и боль

Постепенно он стал более спокойным, и после этого мы не раз вместе над чем-нибудь смеялись. Но его экстремистские убеждения то и дело прорывались на поверхность.

Правообладатель иллюстрации
Image caption Ричард/Саладин и 17-летний Бен регулярно раздают желающим исламистские брошюры

Случались моменты истинных потрясений и боли. Например, Ричард сказал мне, что не пожмет мне руки, потому что я "грязный кяфир". В другой раз я был свидетелем того, как в годовщину 11 сентября он и его "братья" публично жгли американский флаг.

Но после работы над фильмом были и моменты надежды. Недавно я встретился с Ричардом после того, как он получил возможность - редкую, надо сказать, - посмотреть мой фильм до его официального выхода.

Он был в смешанных чувствах. Но после того как мы кончили говорить и я вернулся в машину, я обратил внимание, что он идет ко мне.

Я выключил двигатель и вышел. Он пожал мою руку. "Извини за это - про рукопожатие, - сказал он. - Я не хотел обидеть".

Я уезжал с улыбкой на лице. Приятно сознавать, что что-то может меняться. Пусть даже при помощи мимолетного рукопожатия.

Новости по теме