Сокуров о "Фаусте", деградации культуры и городе на Неве

  • 25 мая 2011

Известный российский режиссер Александр Сокуров завершает работу над фильмом "Фауст". Планируется, что премьера состоится на Венецианском кинофестивале в сентябре этого года.

По замыслу режиссера, новый фильм - завершающая часть тетралогии, включающей ранее снятые картины "Молох" (о Гитлере), "Телец" (о Ленине) и "Солнце" (о японском императоре Хирохито).

С Александром Сокуровым беседовал корреспондент Русской службы Би-би-си Валерий Панкрашин.

Александр Сокуров: Работа над "Фаустом" почти завершена. Все, что зависело от режиссера, уже сделано. Остался этап перевода на кинопленку. Этот процесс мы будем делать в Лондоне, где сейчас работает наш оператор Бруно Дельбоннель и цветокорректировщик Питер Доуль.

Би-би-си: В этом году в Лондоне проходит большой российский киносезон. Британский институт кинематографа (BFI) решил показать ретроспективу советской киноклассики и лучших образцов современного российского кино. Отдельная программа будет посвящена вашему творчеству.

А.С.: Да, это будет ретроспектива моих фильмов. Но я не знаю, одолеет ли Британский институт всю программу, потому что картин у нас много… Я надеюсь, что будет показан и "Фауст".

Би-би-си: Были сообщения, что денег на завершение работы над фильмом не хватает?

А.С.: Финансовые проблемы на данный момент, пока мы беседуем, были и остаются. Продюсер фильма Андрей Сигле продолжает искать средства на завершение работы. Надеемся, что Андрею удастся сделать все, что надо, и в конце июня версия картины на кинопленке будет готова. Я бы хотел, чтобы картина была показана в Венеции, хотя я и не сторонник конкурсного участия. Но я понимаю, что это необходимо продюсеру – для продвижения картины. А для меня само участие в конкурсах некомфортно. Мне кажется, что современная конкурсная система давно уже себя изжила. Изменилась кинематографическая общественность, поменялась политика формирования жюри, работа прессы. Но фестиваль нужен как старт движения фильма к зрителю.

Для меня прокат фильма важен, хотя бы потому, что я хочу поддержать уже существующую традицию. "Фауст" - это четвертая часть тетралогии, а все фильмы тетралогии ранее показывались во многих странах. Я хотел бы, чтобы и четвертая картина тоже показывалась. Тем более, что она снята в Европе с участием европейских актеров и на немецком языке. "Фауст" это европейская картина, и европейскому зрителю она не может быть чужой, потому что это и европейская история, и психофизика европейской культуры.

Правообладатель иллюстрации
Image caption На съемках фильма "Фауст"

Би-би-си: Все прежние фильмы тетралогии были посвящены реальным историческим персонажам. Почему вы завершаете тетралогию персонажем полумифическим?

А.С.: В нашем фильме Фауст не мифический персонаж, а живой человек. "Фауст" Гёте - одно из самых известных произведение в литературной и гуманитарной истории человечества, и его персонажи, конечно, мифологичны.

Би-би-си: Но в чем связь с Гитлером, Лениным, Хирохито?

А.С.: Прямая связь. Пожалуйста, посмотрите фильм. Мы с вами говорим о том, что зрители еще не видели, и что создано для того, чтобы увидеть. Уверен – все станет понятно.

Би-би-си: Вы создаете фильм вместе со сценаристом Юрием Арабовым. Будут ли отклонения от Гёте?

А.С.: Сценарий Юрий Арабов писал на русском языке. Фильм снят на немецком. Адаптация с русского на немецкий неизбежно приводит к серьезнейшим изменениям и в драматургии, и в содержательной стороне. Другой язык – это новый мир, новые отношения, совершенно новые характеры, новые смыслы. И конечно при адаптации на немецкий язык мы возвращались к Гёте. Но в "дополнение" к Гёте, мы ввели в фильм некоторые простые разъяснительные линии. Например, новый персонаж – отец Фауста, которого у Гёте нет. Он нужен для прояснения истории доктора Фауста как человека.

Если после просмотра этой картины у людей будет желание прочесть Гёте, это будет для меня самым большим подарком.

Би-би-си: Еще при запуске в производство фильма "Фауст" в 2009-ом, проект поддержал премьер-министр Владимир Путин…

А.С.: Не отрицаю этого. И фонд, который давал нам средства на фильм, получил поддержку от Путина. И Путин просил, чтобы мы держались в рамках российского финансирования, чтобы "Фауст" был национальным русским проектом, как бы знаком любви и внимания к европейской культуре. В условиях кризиса без поддержки правительства мы бы так и не приступили к работе над "Фаустом".

Конечно, я удивлен тем, что такая помощь была оказана. Мне кажется, что эстетические пристрастия В.Путина не распространяются на мой стиль и на содержание моих работ…

Вообще, зависимость культуры от государства, к сожалению, сегодня естественна, как естественна зависимость человека от кислорода, от воды. Вопрос в избирательности этой поддержки.

Би-би-си: Какова будет прокатная судьба "Фауста"?

А.С.: Владельцы всемирных прав на прокат уже определены. А в России прокат "Фауста" будет сложен, потому что в России сегодня интерес к серьезному кино потерян. Насколько я понимаю, весь кинопрокат в стране принадлежит крупным корпорациям - американским вкупе с российскими предпринимателями. И экранного времени на русскую картину у них, естественно, не предусмотрено. Российское государство распродало все кинотеатры. В наших городах, по-моему, вообще не осталось муниципальных кинотеатров. А у частных предпринимателей не хватает желания, сил как-то трудиться над прокатом российского кинематографа.

Разве что какой-нибудь телеканал покажет "Фауста" поздно ночью. Если же вдруг появится желание у владельцев частных кинотеатров, я буду только рад. Мы, вероятно, сделаем одну-две копии "Фауста" с русским закадровым озвучанием.

Би-би-си: Может проблема в России не только в прокатчиках, но и в зрителях?

А.С.: Конечно, людей, которых интересует авторское кино, меньшинство. Но кто сказал, что меньшинство не имеет права на свой голос, на свой кинопоказ? И, кроме того, если в мою картину вкладывает деньги русский налогоплательщик, я же должен предъявить ему, на что я потратил эти деньги. Это мое право. Моя ответственность не перед чиновниками, а перед людьми, которые налоги платят. Это для меня очень важно.

Би-би-си: Не так давно в Союзе кинематографистов России произошел раскол. Вы стали одним из соучредителей альтернативного Киносоюза. Что вас подвигло на это?

А.С.: Я имею к этому отношение не столь радикальное, как может быть, мои коллеги, которые для создания Киносоюза сделали несопоставимо больше. Они москвичи, я – в Петербурге и в Москве бываю редко.

А причин несколько: сама структура Союза, его задачи должны меняться… Главная задача нового Киносоюза – приблизить его к реальным проблемам кинематографистов, сделать его более демократическим. Он должен быть менее политизирован и заниматься развитием киноотрасли, а не обслуживанием политических течений или финансовых интересов избранных кинематографических семей.

Би-би-си: Во время раскола в среде кинематографистов шла речь и о том, как распределять деньги, которые выделяет государство…

А.С.: Вопрос финансирования очень важен. Если государство не будет финансировать кинематограф в России, я думаю, он устоит, но ослабнет до предела. Есть народы, которые предрасположены к кинематографу в самом высоком смысле этого слова. Не знаю, предрасположены ли русские к экономике, к финансовой деятельности, к госадминистрированию? Я сомневаюсь в этом, нет у нас в крови этого. Но, как это ни странно, к искусству, к кинематографу у нас есть очевидная предрасположенность. Если не будет государство помогать, а оно обязано это делать, многие выдающиеся люди не состоятся. И мировое кино не увидит многое из того, что могло бы увидеть.

Би-би-си: Александр Николаевич, вы не политик. Но в последнее время вы стали одним из активных градозащитников, в том числе, противником 400-метрового небоскреба для "Газпрома" в Петербурге, строительство которого все же отменили. При этом, вы стали посредником в налаживании диалога с губернатором Санкт-Петербурга Валентиной Матвиенко

А.С.: Я в этом процессе не один, и один ничего не смог бы сделать. Да, мы теперь часто встречаемся с губернатором и подолгу обсуждаем самые больные, не терпящие отлагательства конфликтные ситуации. Обращаю внимание, что Матвиенко – единственный в России губернатор, которая регулярно ведет переговоры и дискуссии с градозащитниками.

Да, я призвал городские власти "выйти из окопов", потому что, пока мы "воюем", люди, у которых другие интересы, делают свое черное дело – исторический город разрушается. Губернатор Матвиенко согласилась "выйти из окопа" и предложила собрать людей для диалога – экспертов, представителей общественных организаций, политиков. Мы составили большую карту Петербурга, где нанесли все объекты разрушения. На губернатора это произвело серьезное впечатление, и она дала распоряжение о приостановке сноса ряда зданий.

То есть поначалу эффективность от этих встреч была большая, многие разрушения удалось приостановить. Но чем больше мы влезали в эти вопросы, тем яснее стали понимать, что есть серьезные структурные проблемы в руководстве городом, в строительной политике… Несмотря на все обещания, снос зданий в Петербурге продолжается. Многие говорят, что встречи с губернатором - это часть политической игры властей перед выборами. Я не хочу в это верить, хочу надеяться, что губернатор – порядочный человек.

Я пошел на диалог с открытым сердцем, на кону моя гражданская репутация. Но если будут продолжаться сносы исторических зданий, если будет продолжаться двусмысленность поведения членов городского правительства, то, конечно, все опять вернется в "окопную жизнь". И от этого еще больше проиграет Петербург, его гражданское общество.

Би-би-си: Получается странная картина. Зарубежные эксперты, в частности Комитет всемирного наследия ЮНЕСКО, понимают, что Петербург - это ценность, что его надо сохранять, и призывают к этому российские власти. А в самом Петербурге у многих подобного желания нет?

А.С.: К сожалению, одна из главных проблем Петербурга - это архитекторы. Город разрушает чудовищная деятельность нынешнего поколения российских архитекторов. Собственно, всех поколений. Больше деструкции, больше разрушительной энергии, чем от архитекторов и стройкорпораций, не исходит ни от кого. Архитекторы подбрасывают "идеи", они скособочивают мозги строителям, цинично заговаривают красивыми словами кого угодно. Ради денег, конечно. Я был неоднократно на совещаниях, где архитекторы рисовали прекрасные картинки, но когда это потом видишь, охватывает отчаяние! А что мы хотим, если архитекторы вырастали в условиях советской власти, где не было сквозного понятия культуры уважения к прошлому.

Би-би-си: Европейская киноакадемия внесла имя Александра Сокурова в сотню лучших кинорежиссеров всех времен. То есть, в Западной Европе ваше творчество более востребовано, чем в России. Не думали повторить судьбу Тарковского и постоянно работать уже вне России?

А.С.: Я уже работал на многих фильмах, где съемочные группы были полностью не русскими. Меня это не пугает. Если возникнет ситуация, когда не будет возможности работать на родине, а я еще буду способен, поеду искать то место, где эта возможность будет..

.

Новости по теме