Роберт Стуруа: “В Грузии строится султанат”

  • 10 октября 2011
Media playback is unsupported on your device

“Ошибка! Роберт Стуруа больше не является художественным руководителем театра Руставели. Министр”, “Правильно! Роберт Стуруа является художественным руководителем театра Руставели. Труппа.” Такими листовками, расклеенными на стенах, дверях и даже в лифте, группа актеров Тбилисского государственного драматического театра имени Шота Руставели продолжает борьбу за возвращение худрука.

Стуруа был уволен в августе этого года с поста художественного руководителя театра по приказу министра культуры и охраны памятников Грузии. Официальной причиной увольнения, названной министром, стали высказывания режиссера, в которых увидели проявление ксенофобии.

Режиссер, известный не только в Грузии, но и за ее пределами, уже получил ряд предложений, в том числе и от московского театра Et Cetera.

Однако после недавнего заявления режиссера многие надеются, что Стуруа останется в театре имени Руставели. Согласно грузинским СМИ, после нового спектакля “Сезон охоты”, поставленного режиссером, Стуруа заявил, что поменял своё решение и поступит так, как решат его друзья и актеры.

Корреспондент Русской службы Би-би-си Нина Ахметели поинтересовалась планами опального режиссера.

Би-би-си: Начнем с последнего известия, которое для всех стало неожиданностью. Почему вы приняли такое решение?

Роберт Стуруа: Я принял решение, но это не означает, что я остаюсь в театре. Я принял это решение, потому что артисты сказали мне, что хотят продолжить борьбу за то, чтобы я здесь остался.

Я подожду ещё, что сделают артисты. Мне кажется, какое-то предательство заключено в том, что я их бросаю, особенно молодых, которые не проявили себя до конца, а те, которые проявили себя, тоже хотят, чтобы я здесь был. Не все, конечно. Актерство - зависимая профессия. Они боятся последствий, что придет кто-то другой, и те, кто любил предыдущего худрука, будут если не наказаны, то, по крайней мере, немного отстранены от работы. Этот страх понятен.

Вообще-то, удивительная профессия, сидишь всю жизнь и ждешь, что какой-то человек, молодой или старый, должен дать тебе роль. Этого нет ни в каком виде искусства. И когда они уже добиваются какого-то успеха, уже нету Гамлета, уже нельзя ничего играть, кроме Лира. А Лира надо играть имея какие-то силы… Так что я их понимаю.

Би-би-си: История с вашим увольнением обернулась большим скандалом. Вы ожидали такой реакции?

Р.С: Честно говоря, я не ожидал такого обвинения. Причину они не назвали в приказе. Потом, уже в комментариях, министр культуры сказал, что причина в том, что, мол, он [Стуруа] ксенофоб и мы не можем давать деньги театру, руководит которым такой человек – расист, скажем так.

Я не очень старался оправдаться, потому что, мне кажется, смешным называть меня ксенофобом из-за фразы и мысли, что если президент находится у власти, он не должен скрывать своё происхождение... Кроме того, честно говоря, когда страна такая маленькая как Грузия в свои первые годы становления имеет президента негрузина, - мне это не нравится как гражданину. Я абсолютно убежден – если не быть до конца политкорректным - что и русским было бы неприятно, если бы в президенты баллотировался грузин, и армянам было бы также неприятно.

Вот сейчас у нас в штате работает очень много армян. И главным дирижером уже 40 лет работает Лева Оганезов – тбилисский армянин, которого мы все очень любим. И я не могу представить, допустим, сейчас, чтобы в Армении дирижером [Государственного национального академического театра имени Габриэла] Сундукяна был бы грузин.

Вообще Тбилиси – это такой интернациональный город, где разговоры о ксенофобии мне кажутся сомнительными. Я был рожден в Тбилиси, воспитывался у своей бабушки в Сололаки, знал армянский, немножко греческий, там были люди разных национальностей, и мы все были одинаковые. Я учился в русской школе, вокруг меня большинство было негрузин.

Би-би-си: И как вы думаете, почему вас уволили? Ведь знали, что это вызовет если и не такую бурную, то какую-то реакцию, и это был рискованный шаг с их стороны...

Р.С.: Рискованный шаг и, по слухам, министр культуры убеждал президента, что этого не стоит делать, но президент активно настоял на этом и, видимо, министр культуры не смог его переубедить.

Особенно в последние годы я начал очень активно выступать против президента и в прессе и по телевидению. Для меня просто неприемлемо, что моя родина вместо того, чтобы стать свободной, страной поэтов, искусства, беззаботности какой-то - все, что я люблю в моей стране, – все это как-бы насмарку. Какой-то странный султанат строится, где султан что скажет, то и надо делать. Вот эта авторитарность меня безумно раздражает. Как просто человека и как человека искусства, который всегда боролся против этого.

Би-би-си: Вопрос, которым задаются сегодня и в России, и в Грузии – где будет жить и творить Роберт Стуруа? Какие у вас планы? Были разговоры о [российском] театре Еt Cetera...

Р.С.: Год назад я ставил там шекспировскую “Бурю”, и после спектакля Калягин и менеджер театра сказали, что они хотят, чтобы я был у них в штате. Но я сказал, что сейчас два театра взвалить на себя... я подумаю.

Когда случилось это [увольнение], они моментально мне позвонили и у них была такая формулировка [должности] – приглашенный главный режиссер. И я дал им согласие.

Я мог бы пойти в театр на Таганке, но, знаете, жив Любимов, и это - легендарный театр, который сыграл в российском театре второй половины XX века очень важную роль... Прийти в Таганку и продолжить ту линию, какая была у Таганки, я не могу. Я считаю, что этот театр сделал свое дело. Он уже кончился. Начать новый театр вместо Любимова, когда он жив, я это, просто, не позволил бы себе никак.

Меня сейчас еще в Грозный зовут чеченцы, [а также] осетины северные. Потому что здесь [в Тбилиси] учились чеченцы и осетины, и они, узнав, что я свободен, меня зовут. В письме Тельма Холт (известный английский театральный продюсер - ред.) мне говорит: возьми приезжай на три месяца, не думай о финансовых проблемах, поживи здесь, ознакомься с английским театром, со всеми спектаклями, войди в эту атмосферу и в 2012 году поставь спектакль.

Но сейчас я не могу отказать Калягину. Я поеду к Калягину на неделю, чтобы договориться о пьесе, о наших планах. Калягин мне сказал, если нужно будет, куда хочешь езжай, поставь здесь один спектакль в сезоне и иногда посоветуй по репертуару что-то. Я поеду к Калягину 10-го [октября] на неделю, потом поеду в Лондон, и потом снова в Москву, и буду ставить спектакли [в Et Cetera], которые мы решим поставить вот за эту неделю.

Би-би-си: А что касается театра Руставели...

Р.С.: Сперва мне сказал директор, будешь ставить здесь два спектакля в год, как приглашенный режиссер, и у тебя будет очень хороший гонорар. Я сказал, что подумаю, не в том состоянии, чтобы быстро решать. На собрании, когда он об этом сказал, его спросили актеры: если его выгнали за то, что он ксенофоб, почему вы предлагаете ему снова ставить спектакли, и чьи будут деньги?

Он растерялся и сказал, что это будут деньги театра, но было понятно, что это должны быть деньги государственные. Узнав о том, что было сказано на собрании, министр культуры сказал, что они ничего не предлагали. Так что сейчас это такая странная, непонятная ситуация c позиции грузинских властей.

Би-би-си: То есть театр Руставели вы всё-таки покинете?

Р.С.: У меня такая раздвоенность. С одной стороны, я чувствую, что то, что произошло, хорошо для меня, потому что есть еще какая-то надежда, что я могу как-то измениться, потому что, увы, в театре работать означает постоянное изменение...

Би-би-си: А если будут предложения ставить спектакли в этом театре, вы согласитесь?

Р.С.: Наверное, соглашусь, ввиду каких-то моих обязанностей перед актерами. В конце концов, девяностые годы были одним из моих активнейших периодов. Я поставил больше спектаклей за эти 10 лет - с 1990-года, чем до этого за 10 лет.

Новости по теме