"Дворец памяти" в Музее Виктории и Альберта

  • 29 июня 2013
Выставка "Дворец памяти" в Музее Виктории и Альберта
Image caption Одна из "иллюстраций" к книге Хари Кунзру, ставшей основой выставки "Дворец памяти"

При входе на выставку "Дворец памяти" посетителю выдается нечто вроде походной карты, в которой есть небольшой словарик авторских неологизмов и примерный план выставки.

На плане обозначено месторасположение того или иного художественного объекта и имя его автора, но как ходить и на что смотреть - это каждый решает сам. Никаких привычных сопроводительных текстов нет, на стенах - лишь цитаты из новой книги Хари Кунзру.

Как рассказала мне куратор музея и одна из авторов этого проекта Лори Бриттон Ньюэлл, сделано это намеренно - чтобы не запутать посетителя обилием разнообразных подписей. Но как возникла первоначальная идея - разбить книгу на выставочные экспонаты?

Оказывается, несмотря на огромную коллекцию визуальных материалов в Музее Виктории и Альберта больше 10 лет не было выставки современного графического дизайна и иллюстраций. Однако устроить такую выставку в музейном пространстве, а тем более увлечь ею посетителя, дело непростое: если какие-то иллюстративные материалы взять и поместить вне контекста, то рассматривать их никому, кроме специалиста, не будет интересно.

Поэтому искусствоведы V&A решили заказать какому-нибудь писателю написать книжку как основу для экспозиции, а 20-ти художникам-графикам было дано задание создать некое визуальное сопровождение к этой истории - тоже специально для выставки.

Чтение вразброд

"Когда мы начали искать подходящего писателя, то мы прежде всего искали среди тех, у кого повествование ведется непоследовательно, и проза Хари Кунзру как раз этим отличается, - рассказывает Лори Бриттон Ньюэлл. - Мы хотели получить нелинейное повествование, потому что это соотносится в какой-то мере с тем, как посетители обычно ходят по музею – вразброд". Перед писателем были поставлены очень приблизительные рамки того, что музею хотелось бы получить, и когда Хари Кунзру предложил идею "Дворца памяти" и в прямом и переносном смыслах (поскольку по-английски это словосочетание означает еще и метод запоминания), то сразу стало ясно, что это то, что нужно, поскольку что такое музей, как не хранилище памяти? На долю Кунзру выпала непростая для любого писателя задача: делиться идеями своей еще незаконченной книжки по мере работы над ней, причем не только с кураторами, но и с 20-ю художниками-графиками, которым в свою очередь было предложено взять выдержку из книги и либо как-то ее проиллюстрировать, либо создать свою интерпретацию того, что в книге происходит.

А что же собственно там происходит?

Пещерная антиутопия

Image caption В работе Эрика Кесселса из Амстердама объединены идеи вторсырья и рекламы

Мы переносимся в Лондон будущего, где информационная память-хранилище человечества оказалась стерта в результате магнитного шторма.

Пропали накопленные тысячелетиями знания, и этим воспользовалась группка людей, захватившая власть и запретившая искусство и книги. Эта властная структура называется The Thing, то есть Вещь или Нечто. Человечество погрузилось в пещерные времена.

На картине Марио Вагнера мы видим момент магнитного шторма и будто повисших в воздухе под воздействием изменившегося магнитного поля людей, парящие машины, деревья, корову.

Рядом - три иллюстрации американской художницы Стефани Посевек: на всех трех - схематичный земной шар, но если на первом рисунке он опутан маршрутными путями, соединяющими мировые столицы друг с другом с указанием реального расстояния между ними, то на втором эта маршрутная сеть начинает сворачиваться и на третьем перед нами предстает все та же схема земного шара, но только поросшая бурьяном.

Так художница хотела проиллюстрировать три различных периода развития человечества, описанные в новой антиутопии.

"Период бухгалтерского учета - это наше время, Период увядания - это период, последовавший сразу за магнитным катаклизмом, когда начался упадок цивилизации. И, наконец, Период одичания - эта та стадия, которой хотят достичь правители будущего, это некий утопический рай, который выражается в слиянии с природой и с полным забыванием всего, что было в прошлом", - поясняет куратор.

В интервью Би-би-си писатель Хари Кунзру рассказал, что сюжет его новой книги - это в какой-то мере реакция на оцифровывание нашей жизни, на то, что все больше информации стало храниться исключительно в виртуальном пространстве, где-то на "облачных технологиях".

Утраченный смысл вещей

Image caption Цитата из книги Хари Кунзру, посвященной будущему с искаженным прошлым

Выставка, которую можно воспринимать как своего рода гигантскую книжку-раскладку, поделена на несколько разделов: в первом зале мы погружаемся в контекст, узнаем предысторию истории, во втором - знакомимся с главным героем, а третий раздел состоит из фрагментов памяти, то есть того, что хранит человечество в этом антиутопическом будущем.

Перед нашими глазами предстает очень сжатый пересказ книги, но одна из главных ее тем присутствует здесь постоянно - это тема хранения воспоминаний и знаний. Миланский художник-график и журналист Фраческо Франки схематично, как средневековую космологию, изобразил историю памяти человечества, началом отсчета взяв Древнюю Грецию, где память считалась настолько важной человеческой функцией, что ей заведовала богиня Мнемозина - прародительница девяти муз.

Древние римляне пополнили познания человечества о памяти: в I веке до н. появился анонимный трактат Аd Herennium, где впервые излагались приемы тренировки памяти, то есть мнемотехника, которой пользуются до сих. Детство главного героя интерпретируют на выставке сразу три разных художника и, наверное, самая незаурядная "иллюстрация" принадлежит авторскому коллективу Abäke: перед нами шкаф-витрина, где аккуратно разложены какие-то совершенно непонятные штуки и приспособления. Присмотревшись, понимаешь, что это разные крепления для картин, кронштейны, паспарту, то есть то, на чем держатся и крепятся художественные работы, но в данном конкретном контексте они сами стали выставочными объектами.

Так художники выразили антиутопическую действительность, в которой люди забыли многое из того, что мы знаем сейчас и чем пользуемся, поскольку какие-то вещи сохранились, но как ими пользоваться - непонятно.

Идея показать утраченный смысл вещи передана великолепно, и это еще одна тема книги и выставки: сохранение памяти и, соответственно, значения вещей и явлений, поскольку официальная политика новых правителей футуристического мира - забывание.

Но есть запрещенная секта "помнящих", то есть тех, кто возрождает забытое искусство памяти, и к ней принадлежит главный герой, ведущий свое повествование из тюрьмы.

Его поймали, найдя у него кусок бумаги с написанной на ней периодической таблицей Менделеева. И на выставке можно увидеть и даже пощупать его тюремную клеть, которая сложена иллюстратором Фрэнком Лоузом из пяти не сходящихся по углам стен - и через прорези мы видим одинокий стул в центре этой камеры.

"Мне предъявили обвинения в членстве в интернете... Несмотря на то, что пользуются этими словами - обвинение, интернет - они не знают, что это означает. Это слова предшествовавшие Упадку", - это цитата из книги.

Искаженные знания

Ощущение жути возникает, когда понимаешь, что то, что пытается сохранить в памяти главный герой, на самом деле - искаженные знания или неверное понимание того, что было в прошлом: " Когда-то были великолепные дворцы, которые назывались Госпитали, потому что тогда существовала традиция привечать гостей... Мужчины и женщины встречали друг друга словами "Как я могу приветить вас сегодня?" Это было время великих чудес!"

Image caption Как говорит куратор выставки, музею было важно воплотить книгу Кунзру в трехмерном пространстве

На выставке этот фрагмент из романа отражен следующим образом: посреди зала стоит гигантская повозка-колесница "скорой помощи", в которую запряжены полуволки, полулайки, а управляет ею то ли одетый в черное клоун, то ли сама Смерть. Внутри мы видим массу деревянных хирургических инструментов, контур лежащего человека и спасательный круг с обозначением NHS - то есть британской Национальной службы здравоохранения.

"Это аллегория Национальной службы здравоохранения, и медицинской помощи в целом. Этот, если можно так сказать, черно-белый трехмерный рисунок сделал коллектив художников Le Gun. Как мы видим, все очень детально прописано и выполнено, здесь очень много отсылок к истории медицины" , - поясняет Лори Бриттон Ньюэлл. Этому сатирическому изображению медицины вторит и соседствующий с колесницей алтарь "великих мыслителей прошлого". Кто же эти люди? Британский художник Стюарт Колякович в центр этого иконостаса поместил главного мыслителя лорда Рэлей за то, как написано в книге, что "он знал, почему небо голубое".

Мы знаем, что лорд Рэлей, или Джон Уильям Стретт, был выдающимся английским физиком, лауреатом Нобелевской премии, и он действительно открыл газ аргон, который входит в состав воздуха, но в постапокалиптическом будущем он явно приобрел несоразмерный своему вкладу в развитие человечества статус.

Всего "великих лордов" прошлого было 72, и на иконостасе присутствуют, например, милорд и леди Эй Штейн (Ayn Stein), которые открыли "законы относительности и изобрели руки-невидимки".

Здесь же и некий "семиотический эксперимент" берлинского иллюстратора Хеннинга Вагенбрета, который взял из книги строчки о том, что такое в прошлом были музеи - то есть дворцы, куда "законоправители ходили подивиться" - и соорудил нечто напоминающее гигантскую этажерку, будто составленную из ярких деревянных кубиков с рисунками и выражениями, взятыми из текста книги.

Интерактивные воспоминания

Image caption Каждый посетитель может оставить на выставке свое самое важное воспоминание

Как поясняет Лори Бритон Ньюэлл, музею важно было как бы снять иллюстрации со страниц книги, перенести их на выставочное пространство и поиграть с размером, масштабом, то есть уйти от мелких рисованных и перейти к большим трехмерным фигурам.

В этом, безусловно, пальма первенства принадлежит Эрику Кесселсу из Амстердама, который из гигантских блоков макулатуры построил нечто похожее на собор, поскольку, как считает герой книги, во времена расцвета (то есть наше с вами) существовал религиозный обряд под названием "Переработка". "Это был обряд, посвященный жизненным циклам и смене сезонов... Мужчины и женщины распевали: "Я не пластиковый пакет".

"Мы надеемся, что все наши посетители пройдут каким-то своим путем по этой выставке и каждый извлечет что-то свое, какую-то свою, личную, версию этой истории, - размышляет куратор. - Здесь на самом деле затрагивается много разных вопросов: и о важности памяти, и о важности культуры, и сохранения этого для будущего, что особенно актуально стало в наше время. И конечно, этот заключительный вопрос: если бы вы могли сохранить только одно воспоминание, что бы это было?" Этот заключительный вопрос задается нам, посетителям, в самом конце выставки, который, конечно, тоже отражает происходящее в книге. Поэтому самая последняя "иллюстрация" - интерактивная, нам предлагается с помощью компьютерных планшетов, размещенных на постаментах, написать или нарисовать какое-то одно, но самое важное воспоминание и сохранить его на диске музея, и оно тут же добавляется в общую картину и появляется на компьютерном экране.

При мне девушка в инвалидной коляске рисует что-то и на мой вопрос отвечает: "Жирафа, потому что они мне нравятся".

На экране я вижу воспоминания прежних посетителей - их пока не очень много, выставка только открылась. Здесь много повторяющихся картинок: домики с трубой, держащиеся за руки человечки, кто-то запомнил окончание колледжа, кто-то потерю девственности, но есть и уникальные воспоминания, ошарашивающие своей открытостью: "роды моего сына 29 июля 1981 года". Или другое: "когда мой папа умирал, он уже не мог говорить и нарисовал на своем одеяле пальцем "Я - значок сердца - тебя"." Хорошая книга отличается от плохой тем, что ее хватает до конца, и в этом смысле новая выставка "Дворец памяти" к концу экспозиции еще больше возбуждает воображение.

Мы понимаем, что речь идет не столько о будущем, сколько о настоящем - о том, что мы считаем важным сегодня и что мы передадим будущему.

Новости по теме