Стрит-арт в Москве: что говорят участники биеннале

  • 6 сентября 2014
Akue Правообладатель иллюстрации Artmossfera
Image caption Анатолий Akue был одним из трех художников, в рамках биеннале расписавших троллейбусы, которые будут ездить по улицам Москвы

В Москве в субботу открылась биеннале уличного искусства "Артмоссфера". Художники из России и 15 других стран будут до 20 октября расписывать фасады домов и создавать арт-объекты "в самых неожиданных местах" города.

Основная выставка открылась в выставочном зале в центре дизайна Artplay.

Биеннале проходит при поддержке департамента культуры города Москвы, который в последние годы стал проявлять интерес к уличному искусству.

Корреспондент Би-би-си Ольга Слободчикова поговорила с двумя участниками биеннале - итальянским художником 2501 и россиянином Akue о том, какой смысл они вкладывают в свои работы, что их вдохновляет и почему не так много российских художников широко известны за рубежом.

2501: я стараюсь быть художником, а не уличным художником

Image caption 2501 никогда не показывает лицо на фотографиях или в видео

С итальянцем из Милана Джакомо, который рисует под псевдонимом 2501, я встретилась неподалеку от станции метро Красносельская, где он расписывает стену дома. 2501 (иногда он подписывается как Never2501) занимается граффити уже около 15 лет.

Би-би-си: О вас достаточно сложно найти какую-то информацию. Из всех участников биеннале, чьи сайты я просмотрела, вы - единственный, о ком нет никакой информации. Почему?

Мне кажется, что это не нужно. Когда я вижу что-то, что мне нравится, мне не важно, какой человек это нарисовал. Самое важное - это сами работы. Пусть люди концентрируются на том, что я делаю, а не том, кто я, откуда и так далее.

Би-би-си: Как вы начали заниматься граффити?

У меня нет образования в сфере живописи. Я изучал кино в Италии. Я выходец из настоящего мира граффити - написание букв, что-то нелегальное. Тогда главным было твое имя, и нужно было рисовать его везде, где только можно, как можно больше раз. Но я от этого отошел. Я четыре года жил в Бразилии, там я стал по-другому понимать свою задачу, суть моей работы.

Я отношу свои работы к "новому мурализму". Термин "уличное искусство", который многие используют, для меня не имеет смысла. Я занимаюсь граффити где-то с 2000 года, а "новым мурализмом" - с 2007-го.

Би-би-си: Почему вы никогда не подписываете свои работы?

Я думаю, мой стиль, эти линии - это уже подпись. Если вы знакомы с моим стилем, то вы можете узнать мои работы.

Би-би-си: Да, я сразу поняла, что это рисовали вы, как только увидела эту стену. Как она будет выглядеть, когда вы закончите работать?

Обычно я рисую не на таких стенах. Я работаю кистью, и мне нужна ровная поверхность. С такой стеной работа становится более грубой, где-то краска потечет, но я доволен. Мне нравится, что это просто стена обычного городского дома. На эту стену у меня есть три дня, потому что уже в воскресенье я уезжаю в Америку. На то, что вы видите сейчас, ушло около шести часов. Стена уже была белой, но нам пришлось еще раз ее покрасить, чтобы сделать ее более ровной. Здесь главное - наносить больше слоев краски. Я хочу придать рисунку глубину и подчеркнуть структуру стены. Ее правая часть очень неровная, и я не могу на ней рисовать, поэтому я покрою ее черной краской, чтобы создать иллюзию перспективы.

Правообладатель иллюстрации 2501

Би-би-си: Как вы пришли к этому стилю - орнаменту, который напоминает раскраску зебры?

До 2006-2007 года я использовал очень много цвета в своих работах. То, что я делаю сейчас, более концептуально. Я использую только белый и черный цвета, иногда еще золото и мадженту. Неважно, что я рисую, как много времени на это уходит. Когда у обычных людей спрашиваешь, сколько нужно времени, чтобы нарисовать граффити величиной в стену четырехэтажного дома, они скажут: "Месяц? Два?". Если бы на эту стену у меня был день, я бы разрисовал ее за день.

Я был свидетелем развития граффити с конца 1990-х годов. С моим старым тэгом, когда я еще рисовал под псевдонимом Robot Inc., в 2002 году я вошел в книгу Тристана Манко Street Logos (Манко - известный граффити-художник и автор книг по уличному искусству - прим. Би-би-си). Потом были разноцветные фигуры людей, разбрызгивание краски, дурацкие трафареты какие-то. Раньше я рисовал и в фигуративном стиле, но уже делаю это не так часто. На данный момент мне нравится рисовать простые формы, движение линий. Другие важные направления моей работы - видео, холсты, керамика, инсталляции. Я стараюсь быть в большей степени художником, нежели уличным художником.

Би-би-си: В чем заключается ваш проект Nomadic Experiment ("Кочевнический эксперимент")?

Это мой главный проект на данный момент, и я буду над ним работать еще пару лет. Я был вынужден стать кочевником, потому что я очень много ездил по миру, участвовал в выставках и фестивалях. У меня больше нет студии, фактически у меня нет дома. Мои работы из-за этого стали меняться. У меня появилась идея отобразить этот кочевой образ жизни в моем творчестве. Для этого проекта я делаю два типа видео, которые я выкладываю на специальном сайте. Первый - видео, которые я делаю в каждом городе, - в них отражаются мои впечатления. В других видео я заставляю себя делать что-то новое, пробовать вещи в искусстве, которые я раньше никогда не делал.

Правообладатель иллюстрации 2501

Би-би-си: Вы делаете эскизы, прежде чем что-то нарисовать?

Нет. В случае с этой стеной мне пришлось предоставить эскиз, просто чтобы получить этот заказ, но эскиз и будущая работа - это совсем разные вещи. Обычно у меня в голове есть идея, но моя главная цель - импровизировать по ходу работы. То, что я рисую, - это отражение того времени, которое я провел в этом городе. Не может быть так, чтобы я сидел в Милане и придумал проект для стены, которую я даже еще не видел.

Би-би-си: Вы часто выполняете коммерческую работу?

За все время, что я занимаюсь граффити, я только три раза работал для каких-то брендов, дважды для Nike и один раз для Ducati. Я раньше был редактором спецэффектов, так что я знаю, как работать с клиентом. Многие вообще не берутся за коммерческую работу. Я делаю это, только если мне нравится бренд и я полностью контролирую процесс работы. К тому же, такие заказы спонсируют другие направления моей работы.

Я занимаюсь благотворительностью. Например, сейчас мы с другим художником собираем деньги для того, чтобы поставить стоматологическое оборудование в Гамбию. Я был на палестинских территориях четыре раза, работал с детьми. Нужны конкретные дела, одними граффити мир не изменишь. Да, иногда мои работы несут какой-то политический смысл, но мысль о том, что нарисовав что-то на улице, ты передаешь какую-то идею, кажется мне детской. Особенно когда вокруг столько информации, которая у нас в головах даже не задерживается.

Правообладатель иллюстрации 2501

Би-би-си: Вы уже бывали в России?

Да, я был в России, но сейчас я впервые рисую здесь. В 2010 году я провел в России три месяца, я должен был рисовать на большой стене в Санкт-Петербурге для одной галереи, но этого не произошло. Время оказалось неудачным, тогда еще в Москве произошли взрывы в метро. Это был неудачный опыт, я потратил три месяца зря. Сейчас все складывается гораздо удачнее.

Би-би-си: Как Вам кажется, отношение к граффити в России меняется?

Да, сейчас популярность граффити растет в Восточной Европе в целом. Появляется все больше художников из Украины, России, Польши, среди них много интересных.

Би-би-си: Но почему тогда российских художников редко приглашают на фестивали в других странах?

Успех за рубежом - зачастую это просто удачное стечение обстоятельств. Это зависит не только от того, насколько ты хороший художник, но и насколько тебе удается сделать так, чтобы люди о тебе узнали. Например, есть украинские художники Інтересні Казки (дуэт художников Waone и Аес - прим. Би-би-си). Они путешествуют по всему миру, они очень популярны. Наверное, в России на данный момент просто нет художника, которому удалось бы добиться мировой известности. Лично я знаю российских художников из интернета, здесь очень хорошая школа геометрического рисунка. Но с другой стороны, Восточная Европа как регион настолько интересна, что фестивали приглашают много людей остюда - поляков, украинцев и так далее, и процент россиян среди них может быть невелик из-за этой конкуренции.

Би-би-си: Чего вы хотите добиться на данном этапе вашего творчества?

У меня нет настоящей цели. Конечно, мне нравится жить на деньги от искусства. Я не богат, но мне достаточно, я живу хорошо. Поэтому на данный момент моя цель - исследовать новые возможности в искусстве, в том числе географически. Я хочу просто быть художником. Я не верю в идею о том, что однажды художнику приходит великая идея, я не верю в гениев. Искусство - это как все остальные профессии: надо много работать, чтобы понять, как это делается.

Akue: самые интересные художники - не из Москвы

Image caption Akue и одна из его работ

Анатолий Akue и двое других российских художников еще до начала биеннале расписали три троллейбуса, которые будут ездить по улицам Москвы. На главной выставке в Artplay представлены также три его холста.

Би-би-си: Как долго вы занимаетесь граффити?

С 97-го года. Мне тогда было 11. Скоро будет уже 18 лет, как я этим занимаюсь, и я думаю сделать выставку, что-то вроде "Совершеннолетие" (смеется).

Би-би-си: Что первое вы нарисовали?

Это были какие-то буковки. Тогда граффити - это были просто буквы, которые нельзя прочитать.

Би-би-си: Тэги?

Ну да, шрифты просто. Сейчас, со временем появились какие-то темы и просто писать имя перестало быть интересным. Я из Москвы, но я пять лет прожил в Омске, и, наверное, там это случилось, примерно лет пять-семь назад. Было много свободного времени для анализирования жизни и происходящего, более глубокие вещи начали меня интересовать. Просто писать буквы - то, чем занимается основная масса граффитчиков, - с точки зрения психологии, это как влюбленность. Ты привязываешься к имени, форме букв, определенному кругу людей и способу самовыражения. Это привычка. Зачастую это деструктивно, но, мне кажется, это необходимый процесс, чтобы люди могли понять, что им нужно. Те, кто рисует по 10-15 лет, они часто уходят от этого, понимая, что этот этап себя исчерпал.

Сложность в том, чтобы рисовать не буквы, заключается в том, чтобы наработать язык, то, как ты в визуальном плане говоришь о каких-то вещах. И это достаточно трудно. Недавно я увидел эскизы, которые рисовал в 2000-м году, и понял, что всего, что я хотел в 2000-м, в 2008-м или 2010-м, я уже достиг и надо просто ставить новые задачи. Был даже период, когда я думал вообще забросить рисование, но понял, что это возможность связываться с людьми. Человеку может что-то понравиться, и он может захотеть узнать что-то об авторе. Для меня это важно.

Би-би-си: Прежде чем что-то нарисовать на стене, вы делаете эскиз?

Не всегда. У меня было время, когда я вообще не делал никаких эскизов. Достаточно было либо картинки в голове - когда ты ясно видишь, что хочешь получить, просто покупаешь все нужное и пытаешься это максимально реализовать. А иногда есть какая-то задача, которую тебе надо реализовать. Или заказ, или просто какая-то абстрактная тема. Тогда да, делаешь эскизы, пробуешь разные техники. К десятому эскизу что-то получается.

Правообладатель иллюстрации Akue

Би-би-си: За те годы, что вы занимаетесь граффити, у вас когда-нибудь были проблемы с законом?

Проблем особо никогда не было. Помимо легального опыта, у меня есть опыт и нелегальный. Я понимаю, какие эмоции испытывают люди, когда они делают что-то нелегальное, но в то же время знаю, каково заниматься чем-то художественным, профессиональным. У меня обе стороны присутствуют. Если говорить об улице, то ты просто чувствуешь место. Надо уметь не попадаться. Я знаю, много людей, которые более безбашенные, чем я. Если они видят место, где они хотят нарисовать, и они могут днем встать и начать рисовать. Мне экстремальных ситуаций хватает и в обыденной жизни.

Би-би-си: Как долго вы живете только за счет искусства?

Так было всегда. Я по образованию дизайнер рекламы, но я никогда не работал. Я в Омске недели две посидел в одной конторе, понял, что я могу гораздо больше сделать за это время. Для меня пять дней в неделю работать и не иметь возможности никуда поехать - это неприемлемо. Последние три года я больше месяца я не нахожусь в одном городе. Сейчас три месяца я пробыл в Европе. В последнее время вся жизнь так.

Би-би-си: вы говорите, что на ваше творчество повлиял буддизм. Как проявляется это влияние?

Это для меня ключевое явление, которое не так просто объяснить людям и, тем более, не так просто объяснить в художественном плане. Когда ты начинаешь практиковать и воплощать это в жизнь каждый день, конечно, это влияет и на творчество. Хотелось бы, чтобы можно было говорить о буддизме в творчестве, но при помощи каких-то прямых визуальных форм это очень трудно сделать. Это скорее опыт, который люди несут в себе. Когда люди видят картинку, на которой изображен Будда, это не имеет практического отношения к жизни. А человеческий пример намного более эффективен.

Правообладатель иллюстрации Akue

Би-би-си: Как различается восприятие современного искусства в России и Европе?

В Европе это действительно воспринимают как искусство, а у нас это зачастую воспринимают как способ продвигать свои идеи или как оформительство. Очень различается в разных странах отношение к этому. В Америке в определенных местах уже много лет происходит бум, и люди зарабатывают огромные деньги. В России людей, которые живут за счет этого, очень мало. По всей России человек 30. Даже с учетом того, что Россия большая и последние лет пять идет такая волна популярности стрит-арта, число людей, которые занимаются этим профессионально, не увеличивается.

Би-би-си: Многие российские художники участвуют в фестивалях в Европе?

Иногда кого-то приглашают, но это очень маленький процент по отношению к общему числу. Учитывая сколько фестивалей проходит, российских художников там достаточно мало. Хотя те, кто приезжает к нам, говорят, что уровень у нас высокий. Мы не налаживаем связи. Ты должен ехать, знакомиться с людьми. К тому же, кто-то ориентируется на галереи, кто-то на фестивали, где большие фасады делаются. Не приглашают еще потому, что не понятна наша позиция. В России еще мало людей, которые специализируются только на фасадах или только на холстах.

Би-би-си: Какие, на ваш взгляд, в России центры стрит-арта?

Я был во Владивостоке не так давно. Там есть команда Concrete Jungle. Они занимались граффити в свое время, сейчас начали заниматься инсталляцией. Они делают очень интересные проекты. Мне нравится подход: они работают как семья, они открытые. Они делают свои проекты и предлагают их городу на реализацию, то есть инициатива исходит не от города, а от них самих. Это уникальный пример. Еще мне нравятся люди в Сибири - например, здесь (на биеннале) есть один художник из Новосибирска и один из Барнаула. В Москве интересно, но больше интересных личностей появляются не здесь. В Санкт-Петербурге есть Музей стрит-арта на пластиковом заводе. Они приглашают художников из разных городов, они рисуют, и после этого там хотят ухаживать за граффити как за произведениями искусства.

Би-би-си: В последние годы мэрия Москвы, если можно так сказать, "взялась за граффити". На ваш взгляд, у них это получается?

Нужно понимать, что это что-то новое. Даже, когда разрешают проводить такие фестивали и выделяют на них деньги, не всегда люди воспринимают это так же, как в Европе, и не всегда это организовывают это так же, как в Европе. У нас есть цензура, фильтр. Не так просто нарисовать то, что ты действительно хочешь.

Правообладатель иллюстрации Akue

Би-би-си: Сложно нарисовать что-то, что затрагивает социальные или политические темы?

Да, и просто что-то более абстрактное - символизм и так далее. Это очень трудно воспринимается. Все привыкли к классической живописи, и у нас еще не прошло время, когда люди воспринимают это именно таким образом. Но с другой стороны, если это не сделано действительно качественно, это не работает. Лучше заплатить или позвать качественного художника, который делает более абстрактные вещи, нежели дать непрофессионалу - а у нас чаще всего это именно так происходит - рисовать какую-то живопись.

Би-би-си: То есть люди, которые рисуют граффити по запросу мэрии, недостаточно профессиональны?

Зачастую да. Это не обязательно мэрия, могут быть просто компании, которые платят большие деньги. Очень многие берутся просто для того, чтобы деньги получить. Это нормально, но от этого страдает репутация художников и, следовательно, восприятие людьми уличного искусства. Ну и естественно, внешний вид города.

Би-би-си: В последнее время в Москве появился феномен "прокремлевских граффити", которые нередко вызывают критику и по форме, и по содержанию. "Крым и Россия - вместе навсегда" и так далее. Может быть, художникам стоит как-то повлиять на власти города, чтобы таких граффити больше не появлялось?

Каждый борется в меру своих возможностей. Но те, кто хочет политическую пропаганду вести, они будут это делать - так же, как это происходит сейчас по стране. Граффити - это просто еще один инструмент, который используется для этого. Но художественной ценности здесь нет, это как реклама.

Би-би-си: Чего вы на данном этапе хотите добиться? У вас есть цель?

В творчестве, если ты видишь, что люди вокруг делают кучу прекрасных картин, у тебя появляется желание делать еще больше картин, участвовать в выставках и так далее. Это говорит о том, что сейчас ты не наслаждаешься, ты не полностью видишь качество и красоту этого момента. Если посмотреть на сам вопрос, чего ты хочешь достичь, то значит, что сейчас что-то не так, что-то не то. А сейчас все то. Сейчас все классно.

Новости по теме