Понедельник - красного цвета и очень странный на вкус

  • 23 сентября 2014
Работа Василия Кандинского на аукционе Кристис Правообладатель иллюстрации Getty

Синестезия, она же единство чувственного восприятия – что это такое? Корреспондент BBC Culture рассказывает об истории этого явления и о том, как она сама переживает это состояние.

Восприятие цвета в обычном понимании связано со зрением: свой цвет имеют все предметы, цветом пользуются художники, и все мы можем представить себе какой-нибудь цвет, не видя его перед собой. Но некоторые люди воспринимают цвета сразу несколькими органами чувств, через ассоциации со звуком, текстурой, вкусом или формой. Музыка имеет определенные оттенки: например, звук трубы - это всплеск темно-оранжевого. Числа, буквы, дни недели окрашены в свои цвета: так, цифра один белая, буква "л" синяя, а понедельник красный.

Это неврологическое явление называют синестезией. Если вы сами с ним не сталкивались, оно может показаться странным, игрой буйного воображения. Но если вы входите в те четыре процента населения Земли, которые являются синестетами, то оно для вас столь же естественно, как понимание того, что небо голубое, а трава зеленая. Самое емкое определение синестезии - единство восприятия, при котором раздражение одного органа чувств непроизвольно и последовательно вызывает реакцию другого. Выделяют до 70 различных видов синестезии - от ощущения вкуса времени до различения запахов симфонической музыки - однако наиболее распространенными являются цветовые ассоциации.

У меня графема-цифровая синестезия - в моем восприятии числа, дни, месяцы и буквы (а также, соответственно, слова) имеют совершенно определенные цвета. Приведенные выше примеры взяты из моего собственного опыта: например, для меня буква "л" неотделима от синего цвета. Это самая распространенная форма синестезии.

Мне уже было за двадцать, когда я осознала, что не все видят мир так, как я, - более того, мое утверждение о том, что все слова имеют свой цвет, часто встречают скептической усмешкой. А я просто знаю, что среда всегда была и будет темно-зеленой. Впрочем, другие синестеты могут со мной не согласиться и до хрипоты спорить о цвете и даже точном оттенке этого дня.

Одна моя подруга ощущает не только цвет, но и вкус и текстуру слов. В моей повседневной жизни синестезия не играет почти никакой роли, но для нее эта способность превратилась в тяжкое бремя - некоторые слова она просто не может произнести, не морщась. Однако для некоторых синестезия может стать подарком судьбы, стимулирующим творческую деятельность.

Правообладатель иллюстрации Thinkstock
Image caption Каков красный цвет на вкус? И чем он пахнет?

Как ни странно, это явление относительно мало изучено - ему не уделяли должного внимания до появления в 1980-х практики магнитно-резонансных исследований, благодаря которым удалось доказать, что у синестетов действительно наблюдается возбуждение соответствующих участков головного мозга. Считается, что синестезия распространена, в первую очередь, среди людей творческих профессий.

Искусство шума

В последнее время синестезия стала модной темой в музыкальных новостях - многие американские и британские артисты, такие как Фаррелл Уильямс, Канье Уэст, Леди Гага, Дев Хайнс и Фрэнк Оушен, вдруг разом заговорили о своем цветовом мировосприятии. Если хотите знать, то мировой мега-хит автора и исполнителя песен Фаррелла Уильямса Happy имеет желтый цвет с вкраплениями горчичного и нежно-оранжевого.

В своем интервью Уильямс утверждает, что синестезия – "это не редкость. Одна из основных мыслей, которые я пытаюсь донести до публики: для большинства творческих людей это обычное явление".

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Фаррелл Уильямс рассказывает о своей песне Happy

Возможно, музыкант преувеличивает, но в мире искусства существует множество примеров синестезии. Среди известных синестетов (а точнее, предполагаемых - если принять во внимание, что этот термин появился в науке относительно недавно) композиторы Оливье Мессиан, Ференц Лист и Ян Сибелиус, писатель Владимир Набоков, художники Винсент Ван Гог и Дэвид Хокни, легенда джаза Дюк Эллингтон и даже киноактриса Мэрилин Монро.

Одним из просветителей публики в этом направлении является британский композитор Ник Райан. У него графема-цветовая синестезия. Кроме того, он ощущает цвет, форму и текстуру звуков и музыки. Как и Фаррел, он считает это преимуществом – "так приятнее слушать музыку" - и давно пытается воспроизвести свои ощущения в форме, доступной людям, не обладающим такими способностями.

В соавторстве с художниками Давидом Квайолой и Натаном Синигальей, которые активно используют в своей работе цифровые технологии, Райан реализует аудиовизуальный проект Synaes. Недавно в рамках фестиваля современной классической музыки Reverb, организованного британской певицей Имоджен Хип, в лондонском концертном зале Roundhouse состоялась премьера их совместной работы.

На большой экран проецировались цифровые изображения с насыщенной текстурой и четкими цветами, которые трансформировались в соответствии с музыкальным оформлением - чередующимся звучанием электронных инструментов и Лондонского современного оркестра. "Я хотел воздействовать на все органы чувств, потому что в этом и состоит природа синестезии, - рассказывает Райан. - Публика словно погружается в атмосферу, состоящую из обрывков ощущений".

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Мультисенсорное представление в Сингапуре: такие аудиовизуальные проекты становятся все более обычным явлением

Грохот электронной музыки изображался на экране набегающими монохромными волнами-помехами, а непрерывному рокоту струнных и басов соответствовали медленно стягивающиеся паутины темно-розового и снежно-белого цвета.

Не знаю, какое впечатление производило все это действо на публику, не знакомую с синестезией, но я вдруг осознала, что я воспринимаю музыку именно так. Некоторые изображения радовали полным соответствием моему восприятию, некоторые были совершенно не к месту. Эта бледненькая сеточка? Да она слишком светлая, чистая и продуманная для такого звука! Тут должно быть что-то совсем темное, тяжелое, более натуралистичное…

Стена звука

Конечно, Райан - далеко не единственный человек от искусства, пытавшийся в своих работах воспроизвести синестезию. Пожалуй, наиболее известны в этом отношении абстрактные полотна Василия Кандинского, которые действительно выражали его опыт восприятия цвета, контуров и формы музыки. Его картина "Импрессия III (Концерт)" написана после посещения концерта в Мюнхене, где исполнялись сочинения Арнольда Шёнберга, и хотя на холсте изображены также очертания предметов, широкие ярко-желтые мазки воплощают сам звук.

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Работы Кандинского по-своему влияют на наше восприятие живописи

Кандинский с жаром писал об этом явлении: "Цвет - это клавиатура, глаза - это молоточки, а душа - пианино со множеством струн. Художник - это играющий оркестр, который касается той или иной клавиши, чтобы вызвать колебания в душе".

Кандинский играл на виолончели - этот инструмент у него ассоциировался с темно-синим цветом, который он также активно использовал в живописи. Интересно отметить, что хотя Анри Матисса не принято считать синестетом, он писал, что тот же глубокий темно-синий цвет, который встречается в его знаменитой картине "Голубая обнаженная", воздействует на зрителя словно звучный удар гонга".

Писатели тоже пытались передать через искусство ощущения, характерные для синестезии. Известно, что и Артюр Рембо, и Шарль Бодлер были синестетами и активно использовали эту особенность в своем творчестве.

Правообладатель иллюстрации Thinkstock
Image caption А какого цвета ваши ноты?

Бодлер видел взаимосвязь между ощущением и эмоцией. Здесь мы, возможно, вступаем в область метафор - поэт был ярым сторонником теории богослова Эммануила Сведенборга о том, что каждый элемент сущности соответствует другому в духовном смысле всеобщей связи. Но в своем сонете "Соответствия", написанном в 1857 году, он интуитивно точно описал переплетение ощущений: "Так в соответствии находятся прямом / Все краски, голоса и запахи земные. / Меж ароматами есть свежие, как плоть / Младенца, нежные, как музыка гобоя, / Зеленые, как луг".

В то же время у Рембо, очевидно, была графема-цветовая синестезия - это подтверждает его сонет “Гласные”:

А - черно, бело - Е, У - зелено, О - сине, И - красно… Я хочу открыть рождение гласных.

А - траурный корсет под стаей мух ужасных, Роящихся вокруг как в падали иль в тине,

Мир мрака; Е - покой тумана над пустыней, Дрожание цветов, взлет ледников опасных.

Поэт, по сути, классифицирует буквы по цветам, а потом использует эти ассоциации как отправную точку для буйного полета фантазии, одновременно увлекательного и пугающего. В принципе, на этом и построена вся поэзия, но, вне всякого сомнения, для Рембо эти цветобуквенные соответствия вполне реальны и соответствуют его личному восприятию.

Одна беда: цвета он перепутал. Очевидно же, что "а" - красная…

Холли Уильямс - корреспондент ежедневной британской газеты Independent.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Culture.

Новости по теме