Майне из Scorpions: "Стены не могут быть решением"

  • 9 ноября 2014
Клаус Майне, вокалист группы Scorpions Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption "России нужен Запад, но нам Россия нужна тоже. Мы должна действовать сообща", - считает Клаус Майне

С падением Берлинской стены тесно связана в представлении многих песня "Ветер перемен", созданная вокалистом легендарной немецкой рок-группы Scorpions Клаусом Майне.

Однако написана она была им еще до памятного дня в ноябре 1989-го, под впечатлением Московского фестиваля музыки и мира, состоявшегося в августе того же года, а также концертов группы в Ленинграде в 1988 году.

Группа Scorpions, которая отметит в следующем году свое 50-летие, остается популярной в России и во многих других странах мира.

Русская служба Би-би-си обратилась к пользователям соцсетей с просьбой прислать свои вопросы для Клауса Майне, который любезно согласился ответить на них.

Никита Кошевский: Считаете ли вы падение Берлинской стены событием, которое послужило развитию Европы в целом?

Kлаус Майне: Да, думаю, что послужило. Мы росли в Германии во времена холодной войны, мы были в центре враждующих блоков во главе с США и Россией. Это была реальность, с которой мы столкнулись после Второй мировой войны. Но не надо забывать, что все началось в Польше - "Солидарность", события в Гданьске - прошло через Чехословакию и Венгрию, и когда упала Берлинская стена, это повлияло на всю Европу и на все, что последовало за этим.

Александр Ташкинов, Андрей Цветков: Что вы думаете о России, как относитесь к ней в настоящее время?

К.М.: Я - артист, а не политик. Как артисту, Россия мне очень близка, как, впрочем, и мои друзья на Украине. Многие годы мы выступали в городах Советского Союза, начиная с Ленинграда в 1988 году и Московского фестиваля в 1989 году. Мы продолжаем выступать в России, у нас очень много поклонников на огромном пространстве от Петербурга до Владивостока. Но за последнее десятилетие мы также ездили и на Украину.

Конечно, за последние четверть века мир изменился. Я надеюсь, что политики, представляющие обе стороны, найдут правильные пути к возобновлению диалога, который не должен прекращаться. Философия последних 25 лет была основана на сближении, совместных действиях, доверии друг к другу, установлении дружеских отношений - это точка зрения артиста. Когда выступаешь (а мы играли и в Москве, и в Петербурге, и в Киеве, и в Донецке), то понимаешь, что в мире музыки и эмоций люди везде одинаковы.

Как артист, я очень надеюсь на мирное разрешение конфликта [на Украине]. Для меня, человека из Германии, Россия и Украина казались особенно близкими, братскими странами. Печально быть свидетелем всего того, что происходит между ними за последние два года. Повторюсь, я не политик, не мне анализировать, кто все это начал, и кто не прав. Но я помню, сколько надежд у нас было 25 лет тому назад, когда упала Берлинская стена, на лучшее, мирное будущее. Тогда мы были в Европе на правильном пути, мы чувствовали, куда бы мы не направлялись, что мы становились ближе, что мы были вместе. Мы пели песню "Ветер перемен", и зал подхватывал слова: "Думали ли вы, что мы станем близкими, как братья?" Во времена холодной войны мы не могли себе представить, что такое возможно, и вдруг Берлинская стена была разрушена, изменился весь мир. Казавшееся невозможным стало реальностью.

С точки зрения европейца, мне кажется, мы не должны прерывать диалог с Россией, мы должны вернуться к опыту того, что произошло 25 лет тому назад. В мире столько угроз, будь то терроризм или Эбола. России нужен Запад, но нам Россия нужна тоже. Мы должна действовать сообща, вот что я думаю.

Даурен Молдабеков: Каким вы видите мир сегодня, и каким вы видели его 25 лет назад?

К.М.: Как артисту и музыканту, мне повезло, я был в центре этих исторических событий в 1988-89 годах - окончание холодной войны, падение Берлинской стены. Нашу группу и меня лично, как выходцев из Германии, все это не могло не волновать. Выступая в Ленинграде, мы говорили: "Наши родители пришли к вам с танками, мы пришли с гитарами". Реакция нашей аудитории была просто удивительной. Я надеюсь, что мы сможем вернуть эти чувства, этот настрой. Я, как музыкант, испытываю одни и те же чувства, когда нахожусь на сцене в Москве, Киеве или любой другой части мира. Мы всегда пытались наводить мосты между людьми, и мы продолжаем делать это сегодня.

Правообладатель иллюстрации EPA
Image caption По словам Клауса Майне, с падением Берлинской стены изменился весь мир

Александр Цидвинцев: Могли бы Scorpions прожить целый год в Сибири и записать еще один альбом?

К.М.: Нам не нужно проводить целый год в Сибири, чтобы записать новый альбом. Сейчас запись занимает гораздо меньше времени. Прямо сейчас мы работаем в студии над новым альбомом, который увидит свет в феврале следующего года. Но мы рады вновь побывать в Сибири, где у нас много поклонников. Мы выступали в Иркутске, Новосибирске, Омске и других городах, исколесили пространство к востоку от Уральских гор до Владивостока. Нас встречают не только те, кто слушал нас в 80-е годы, но и молодежь, которая видит нас впервые. И мы благодарим всех, кто был предан Scorpions все это время.

Андрей Цветков: Нужны ли стены в современном мире? Игорь Шаншуров: Вы выступали в шоу "The Wall Live in Berlin" давно еще. Не кажется ли вам, что стена вновь начинает строиться усилиями политиков всех сторон? Игорь Истомин: Ваше отношение к Великой украинской стене? (которую предлагали возвести некоторые политики на Украине - ред.)

К.М.: Если учесть, откуда я родом, - я не верю ни в какие стены. Германия была разделена. Многие семьи были разделены, было столько боли. Сколько людей погибло при попытке перебраться через Берлинскую стену, все они хотели жить свободной жизнью. Надо было видеть и пережить то, что происходило тогда, 25 лет назад, когда стена пала. У людей появился выбор. Но до сих пор есть страны, которые разделены. Несколько лет тому назад мы выступали в Южной Корее, в Сеуле. Нас там спрашивали: "Как вам, немцам, удалось воссоединиться мирным путем, совершить мирную революцию? Мы тоже надеемся когда-то стать единой страной, воссоединить разлученные семьи". Стены никогда не могут быть решением. И заниматься поиском нужных решений должны политики. Я верю в мир, я верю в свободу. Конечно, то, что мы видим вокруг нас, отлично от наших идеалов. Но поворачивать стрелку обратно - это ошибка. Мы должны сегодня двигаться вперед.

Андрей Климантов: Не собираетесь ли вы съездить на гастроли в Донбасс и Крым?

К.М.: Нет, у нас нет планов выступать в Крыму. Мы работаем с самым лучшим промоутером в России, который готовит наши туры. Мы доверяем нашим партнерам в России при выборе мест для проведения наших шоу, и мы постоянно обсуждаем с ними наши маршруты. Мы никогда не выступали в этих регионах, и у нас пока нет планов ехать туда в ближайшем будущем. Мы будем снова выступать в России в следующем году, и у нас будут концерты на Украине в будущем. Мы хотим посетить как можно больше мест, где нас ждут наши поклонники, и это не имеет никакого отношения к политической ситуации. Мы считаем, что если наши поклонники преданы нам, мы должны отвечать им тем же.

Анна Белх: Чего вам не хватает в жизни?

К.М.: В следующем году мы будем отмечать 50-летие нашей группы. Сам факт того, что мы до сих пор существуем, продолжаем записывать альбомы, писать новые песни, что в нас столько же пыла, как и в молодые годы, когда мы только начинали, - глядя на все это, мне трудно пожелать чего-то большего. Я счастлив, что прожил так, как мечтал.

Валентин Минаков: Не хотели бы вы вновь поработать с Михаэлем Шенкером? (немецкий хард-рок и хэви-метал гитарист, бывший участник групп Scorpions и UFO и основатель группы Michael Schenker Group. Младший брат гитариста Scorpions Рудольфа Шенкера - ред.)

К.М.: Нет, пока нет. Я работаю вместе со Scorpions над новым альбомом и фильмом, а также над новым мировым турне. Михаэль тоже занят выступлениями. Может быть, он выйдет с нами на сцену, но это будут только отдельные концерты. Мы оба очень заняты в собственных группах.

Евгений Гладких: Не передумали ли вы уходить на пенсию?

К.М.: В 2010 году мы решили, что пора бы и закруглиться. Момент был подходящий: мы выпустили новый альбом, совершили всемирный тур, мы бы закончили, как говорится, на высокой ноте. Но в период между 2010-м и 2012 годом у нас было более 200 концертов, и список мест, где нам еще хотелось побывать, был еще неполным, да и от поклонников из самых разных стран, будь то Англия или Австралия, поступало так много просьб о концертах. И мы поняли, что одно дело - заявить, что мы, мол, уходим, но совершенно другое дело - сделать такой шаг. К тому же у нас еще есть порох в пороховницах, жажда творить - за последний год мы написали столько новых песен, что уйти в 2010-м так и не получилось. Но мы постепенно сокращаем число концертов, их уже десятки, а не сотни в год. Мы понимаем, что мы не вечны, и что каждая эра подходит к концу, но пока у нас есть связь с аудиторией, мы готовы продолжать. И мы с нетерпением ждем наш большой полувековой юбилей в следующем году, который мы отметим, как я уже сказал, новым альбомом, фильмом и новыми концертами.

Новости по теме