Искусство перестройки: эстетический взрыв

  • 21 ноября 2014
Leonid Sokov Правообладатель иллюстрации Sergey Rumyantsev
Image caption "Coca Cola - настоящая вещь!" Ленин" Выставленная в знаменитом Доме на Фурманном ироничная работа Александра Косолапова стала символом лондонского кинопоказа

На фоне угрюмого отката современной российской действительности в сторону возрождения советских ценностей и образности бурное и хаотичное время перестройки вызывает все более пристальное внимание.

Тем более что с той знаменательной поры минуло вот уже четверть века – период, после которого, по законам психологии, наступает неизбежная ностальгия, окрашенные в розовые тона воспоминания о былом.

Лондонский показ

Такой ностальгией был окрашен прошедший в лондонском Институте современного искусства показ документальных фильмов об искусстве перестройки.

Событие получило название "Голоса андеграунда". Строго говоря, к концу 80-х, времени, отраженном в этих фильмах, советское нон-конформистское искусство из андеграунда уже выбралось и вовсю воцарилось в выставочных залах, на концертных площадках, на радио и телевидении. Однако оно по-прежнему неизбежно несло еще на себе неизгладимый отпечаток многих десятилетий подполья, ореол манящего, до недавнего времени запретного плода, свежесть и дерзость нового, непривычного для многих отношения и к художественной практике, и к самой жизни.

Организаторы показа, еще недавно связанные с московским музеем современного искусства "Гараж", а теперь независимые кураторы Аня Харрисон и Ольга Борисова отобрали для показа три фильма. Фильмы сделаны в разное время, разными людьми, отражают различные явления в перестроечном арт-буме, но все вместе превращаются в интереснейший портрет не только искусства, но и времени.

Правообладатель иллюстрации Sergey Rumyantsev
Image caption Андрей Филиппов. "Первая ласточка". Кадр из фильма "Дом на Фурманном"

Голоса андерграунда

Самый ранний из фильмов "СССР Арт" был снят еще в 1990 году, по сути дела в самый разгар перестройки. Снят американским документалистом Барбарой Хербич и посвящен одному, совершенно конкретному, и на тот момент казавшемуся невероятно значимым событию – первому аукциону Sotheby's на российской земле. Аукцион был призван открыть до сих пор неведомое внешнему миру искусство советского нон-конформизма и привлек огромное внимание как в самом СССР, так и на Западе.

Проданный за 220 тыс. фунтов (340 тыс. долларов) "Фундаментальный лексикон" Гриши Брускина стал чемпионом аукциона, сделал художника звездой и породил массу радужных надежд в среде художников. Невероятно интересно слышать сегодня, спустя почти четверть века, интервью Брускина авторам фильма: "Я знаю, что такое рубль, я знаю, что такое 10 рублей, я могу представить себе тысячу рублей. Все, что выше этой суммы – для меня понятие абстрактное и мало представимое".

Правообладатель иллюстрации Sergey Borisov
Image caption Джоанна Стингрей и Сергей Курехин в студии 50а галереи "Асса"

В то же время сегодня очевидно, насколько призрачными для большинства оказались порожденные тогдашней эйфорией надежды. Спустя 20 лет в снятом режиссером Андреем Сильвестровым фильме "Дом на Фурманном" один из участников того эпохального московского аукциона художник Вадим Захаров с горечью и плохо скрываемым разочарованием подводит итог минувшим десятилетиям: "Кто из нас всех действительно по-настоящему вошел в орбиту западного искусства? Один! Один единственный Илья Кабаков!"

Андрей Сильвестров, в отличие от Барбары Хербич, был не сторонним наблюдателем московского нон-конформистского искусства. Он - одна из главных творческих фигур клуба "Сине-Фантом". Созданный еще в предперестроечном 1985 году клуб был кинематографическим эквивалентом многочисленных объединений неофициальных художников.

Сделанный в 2010 году фильм "Дом на Фурманном" – ностальгический портрет одной из самых примечательных и легендарных точек на карте московского художественного андеграунда. Расселенный и предназначавшийся для капремонта дом на Фурманном переулке в центре Москвы был в 1987 году захвачен художниками и до 1991 года существовал как настоящий артистический сквот. Там жили и работали уже упоминавшийся Вадим Захаров, группа "Мухоморы", Юрий Альберт, Андрей Филиппов, Ольга Чернышева и другие, теперь известные художники.

Фильм Сильвестрова – воспоминания художников о том уникальном сочетании, с точки зрения сегодняшней, чудовищной бытовой неустроенности и невероятного подъема и задора, которым сопровождалась жизнь в доме на Фурманном.

Гуру Новиков

Правообладатель иллюстрации Evgeny Kozlov
Image caption Евгений Козлов. "Портрет Тимура Новикова с костяными руками". 1988, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

В основе всех трех фильмов – многочисленные интервью с участниками и свидетелями теперь уже исторических событий. Однако на уровень анализа и осмысления, а не просто хроники, поднимается лишь один из них - "Тимур Новиков. Ноль объект".

Умерший в 2002 году петербургский художник еще при жизни превратился в мифологическую фигуру, в гуру и идейный центр целого художественного поколения. В то же время он совершенно сознательно провоцировал острейшие эстетические, идеологические и даже политические противостояния, будоража тем самым общественное сознание и в Ленинграде-Петербурге и за его пределами.

Картина о Новикове – третий из фильмов режиссера Александра Шейна в серии "Антология современного искусства". Первые два были посвящены москвичам – арт-дуэту Александр Виноградов и Владимир Дубосарский и известному мастеру художественной провокации Олегу Кулику.

Шейн признается, что к работе над фильмом о Новикове он подошел, что называется, "с чистого листа", не зная почти ничего ни о самом художнике, ни о сопровождавшей его и при жизни, и после смерти ауре.

Тем не менее получилась невероятно объемная картина. Мы видим начало пути, еще до зарождения собственной концепции, и появление – случайное, но это как раз та самая "закономерная случайность" – легендарного и давшего название картине "Ноль Объекта". Мы видим целый калейдоскоп эстетических взглядов, которые легко, как перчатки, менял Новиков: от концептуального поп-арта, к искусству перформанса, к новому академизму, к православию и воинствующему антиавангардизму.

Мы видим целую плеяду знаменитых друзей и соратников Новикова: Виктора Цоя, Георгия Гурьянова, Владислава Мамышева-Монро, Сергея Курехина, Сергея Бугаева-Африку.

Фильм не боится ставить самые острые проблемы: о влиянии гомосексуализма художника на его творчество и его круг, о взаимоотношении ценностей художественных и имиджевых, об опасном или игривом флирте с тоталитарной эстетикой и даже идеологией.

Все это, как и рассуждения о возможности нового, подобного тому, что случился четверть века назад, эстетического взрыва в современном российском искусстве, стало предметом острой и оживленной дискуссии с участием кинематографистов и специально приехавших на это событие специалистов: искусствоведа Александры Обуховой из центра "Гараж" и критика Артемия Троицкого.

Правообладатель иллюстрации Sergey Borisov
Image caption "8 марта 1990 года" (на фото Владислав Мамышев-Монро). Фото Сергея Борисова

Новости по теме