Шекспир по-крымовски: куклы, ведра с водой и собачка

  • 18 ноября 2014
Правообладатель иллюстрации Natalie Cheban
Image caption Огромные, нескладные и постоянно разваливающиеся на составные части куклы - главные герои спектакля

Огромные, метра три высотой, нескладные и постоянно разваливающиеся на составные части куклы; вечно мельтешащая между ногами у актеров симпатичная собачка Веня; декорации, строящиеся уже после начала спектакля; "зрители", беспрерывно громко вслух комментирующие его содержание, – вот чем насыщен только что показанный в Лондоне московский спектакль "Сон в летнюю ночь. (Как вам это понравится)".

Театр "Лаборатория Дмитрия Крымова" пришелся по вкусу в Британии. Весной он привез в лондонский Barbican и на театральный фестиваль в Брайтоне два спектакля: "Опус 7" – о трагической судьбе российского еврейства и "Шостакович" – театрально-кукольная метафора о жизни и музыке великого композитора.

В Тулу со своим самоваром

Правообладатель иллюстрации Natalie Cheban
Image caption В центре спектакля - деревенные Пирам и Фисба, а между ними - живая собачонка Веня

На сей раз театр приехал почти буквально "в Тулу со своим самоваром" – в Лондон со своим Шекспиром.

Да еще каким Шекспиром!

"Встает естественный вопрос, - пишет в своей рецензии профессиональный театральный онлайн-журнал What's On Stage, - что же тут осталось от Шекспира, когда исчезло все, кроме пьесы внутри пьесы, когда шекспировского текста в спектакле нет вовсе (кроме читаемого по-русски сонета)".

Пьеса внутри пьесы – это ставящееся по сюжету "Сна в летнюю ночь" афинскими ремесленниками представление о любви Пирама и Фисбы. Именно эти, единственные позаимствованные у Шекспира персонажи представлены в виде гигантских кукол, которыми прямо на сцене руководят кукловоды-ремесленники.

Более того, спектакль, кажется, даже саму суть и ценность "святого" для англичан Шекспира ставит под сомнение. В разгар спектакля на сцену опускается экран, на котором зритель завороженно пытается прочесть нарочито наукообразный, перенасыщенный сложнейшими терминами текст об "английскости" Шекспира.

Безудержная фантазия

Правообладатель иллюстрации Ellie Kurttz
Image caption Фисба - объект трогательной и нежной истории о любви

И это в спектакле, где у Пирама из заботливо расстегнутых ремесленниками штанов уморительно-угрожающе выползает надуваемая автомобильным насосом эрекция. А Фисбу, расставив ей ноги, те же ремесленники поднимают над горшком, тщетно ожидая, пока она то ли отправит свои естественные нужды, то ли родит.

Даже возмущение такой несносной вульгарностью предусмотрено и обыграно. Любовная история Пирама и Фисбы разыгрывается на глазах у почтенной "афинской публики", и одна из зрительниц от возмущения даже рвется на сцену, пытаясь прекратить это безобразие.

Лишь часть лондонской публики - та, что родом из бывшего СССР, - улавливает двойные и тройные смыслы этого демарша – ведь возмущенную зрительницу играет всеми любимая 76-летняя Лия Ахеджакова.

Дмитрий Крымов по образованию - театральный художник. Внешняя, изобразительная энергия его представлений бьет через край. Не устаешь поражаться неистощимой выдумке режиссера в поиске самых неожиданных визуальных и смысловых решений.

Некоторые из них кажутся взятыми из иного, уровнем ниже театрального шоу – то ли цирка, то ли уличного балагана.

Иногда эта балаганность выглядит уморительно смешной – как во вставных сценках той же Ахеджаковой или в (нарочито?) неумело и невпопад старательно выделывающих па из "Танца маленьких лебедей", заимствованных уже здесь в Британии девочках-балеринах.

Некоторые попытки внести "актуальное содержание" кажутся излишне надуманными – как, в частности, звучащее в прологе спектакля предупреждение, что история Пирама и Фисбы была обнаружена в секретных архивах КГБ.

Театр о театре

Но Крымов в то же время – наследник и продолжатель одной из самых авторитетных династий в истории советского театра. Его отец – выдающийся режиссер Анатолий Эфрос, его мать – знаменитый театральный критик Наталья Крымова. Он в театре всю свою жизнь и, хочется думать, он знает, что делает.

Подтверждение этому – редкие для британских газет пять звезд большинства рецензий. Лондон крымовского Шекспира принял.

"Поразительно, но изо всей этой мельтешащей ерунды вырастает нежная и трогательная история о любви, - пишет в своей рецензии Financial Times. – Постепенно ты понимаешь, что этот многослойный спектакль вплел в себя очень и очень многое от оригинала: и серьезность ремесленников, и пьесу внутри пьесы, и сочетание тьмы и света, и разрушительную силу желания, и загадочную природу любви".

"И главное, - завершает свой обзор рецензент Financial Times, - это спектакль об искусстве театра. Все его на первый взгляд хаотичные элементы сплетаются, чтобы показать нам и механику, и магию этого великого искусства. Редкое удовольствие"

Новости по теме