"НАШКРЫМ" – поэтическая антитеза политике

  • 20 декабря 2014
nashkrym Правообладатель иллюстрации KRIK
Image caption Обложка поэтического альманаха "НАШКРЫМ"

В нью-йоркском русскоязычном издательстве "КРиК" вышла в свет поэтическая антология "НАШКРЫМ". Очевидная инверсия главного российского политического лозунга уходящего года недвусмысленно ставит проект в открытую оппозицию господствующей в России идеологии.

Хотя составители и издатели сборника политическую подоплеку своего проекта всячески отрицают. Альманах "НАШКРЫМ", по их словам, "не призывает, не отрицает, никому не угрожает и не воюет ни с кем. Это поэтическая антология, а не сборник публицистических статей".

В том, что Крым – как пространство не географическое и не политическое, а культурное и эстетическое – обладает огромным историческим потенциалом для подобного культороцентристского, поэтического взгляда у составителей антологии сомнений нет.

"В каком ключе сегодня полуостров ни рассматривай, внутри каких политических игр и конфликтов его ни бери, Крым, прежде всего, – это место поэзии и поэтов", - гласит предисловие к сборнику.

Не случайно в качестве эпиграфа было выбрано латинское высказывание древнеримского историка и географа Биберия Кальдия Мерона, писавшего в том числе и о Крыме: Axis aestheticus mundi Tauricam transit ("Эстетическая ось мира проходит через Крым").

Антология не пытается стать культурологическим исследованием. Это действительно всего лишь стихи. Стихи о Крыме, стихи, написанные в Крыму, стихи, вдохновленные Крымом или даже просто упоминающие его.

Под одной обложкой собраны 120 авторов из России, Украины, Германии, Израиля, США, Австралии. В их числе такие известные поэты как Виктор Кривулин, Юрий Кублановский, Александр Кушнер, Кирилл Ковальджи, Алексей Парщиков, Генрих Сапгир и многие другие.

Как же возникла идея такого проекта? С такого вопроса мы и начали разговор с его инициатором, одним из составителей и участников антологии "НАШКРЫМ" - нью-йоркским поэтом, журналистом и издателем Геннадием Кацовым.

Правообладатель иллюстрации KRIK
Image caption Геннадий Кацов с первыми экземллярами антологии "НАШКРЫМ"

ГК: Возникла она еще весной, в период острого общественного противостояния, которое вызвали и в самой России, и в ее отношениях с миром крымский референдум и последовавшие за ним известные события. Именно на этом фоне непримиримых, истерически заявленных позиций, на фоне раскола среди друзей, внутри семей нам захотелось создать миротворческий сборник – без крови, без вражды, без конфликта. Я предложил идею своему московскому приятелю – поэту Игорю Сиду, и уже вместе мы взялись за реализацию проекта. Игорь договаривался с авторами, живущими в России и на Украине, на меня выпала диаспора. Игорь же придумал и название проекта "НАШКРЫМ".

АК: Как шла подборка и авторов, и самих стихов? Ведь в море поэзии слова или строчки о Крыме могут быть просто растворены в общем тексте-контексте. Нужно же было их как-то выловить?

ГК: Мы с Игорем люди в поэзии неслучайные, у нас тесные и обширные контакты и с самими поэтами, и с издательствами, и с литературными журналами. Мы наводили справки и отправляли потенциальным кандидатам приглашения. Не все их приняли. Были те, кто не согласился с названием, для них "НАШКРЫМ" уж слишком тесно ассоциируется с КРЫМНАШ. Были и те, кто на самом деле хотел больше публицистики, чем поэзии; были такие, для кого сама идея миротворческого сборника оказалась неприемлемой, так как они стояли на четко выраженной той или иной позиции в конфликте. В частности, один из приглашенных, живущий в Америке, заявил, что не верит "в идею нейтральности в российско-украинском конфликте", а поскольку многие из авторов занимают, по его мнению, пропутинскую и антиамериканскую позицию, то публиковаться с ними вместе в одном сборнике для него "неприемлемо". Я не знаю авторов альманаха, которые такую позицию занимают, хотя некоторые видят Крым не столько российским или украинским, сколько русским, учитывая историю полуострова. И я бы суммировал эту тему, процитировав фрагмент из недавней статьи одного из авторов альманаха Максима Шраера: "К аннексии Крыма я отношусь отрицательно, хотя, на мой взгляд, ни у России, ни у Украины нет особого, глубинного исторического права на Крым".

АК: Невозможно не обратить внимания, что рядом с фамилией каждого автора в скобках стоит страна его проживания. Так вот у поэтов-крымчан в скобках стоит не Украина, не Россия, а Крым.

ГК: Мы даже вынуждены были исключить из альманаха двух крымских поэтов, которые настаивали на том, чтобы рядом с их фамилиями стояла Россия. И здесь вновь встает вопрос о "нейтральности". Миротворчество и нейтральность – понятия разные, и не стоит одно подменять другим. В "НАШКРЫМ" все тексты – о Крыме, но среди них есть и такие, которые никак нейтральными по отношению к сегодняшнему "крымскому вопросу" не назовешь. У каждого из участников этого альманаха своя позиция, и в отдельных стихах она проявляется, но если написано это не в жанре публицистического памфлета, а остается в эстетике художественной литературы, то такие стихи получили свое место в этом проекте.

АК: То есть, несмотря на декларируемую миротворческую позицию и не политическую, а поэтическую направленность проекта, избежать политики все же не удалось. Да и в самом названии, в инверсии НАШКРЫМ антитеза не столько политике как таковой, сколько господствующей в России позиции, которую символизирует идеологема КРЫМНАШ.

ГК: Да, конечно, это антитеза. Хотя, чего скрывать, нам нравится и броскость, и яркость этого названия. Название должно привлечь читателя, заставить его обратить внимание на стоящую в витрине или на полке магазина книгу.

АК: В числе поэтов, чьи стихи вошли в альманах, есть несколько уже ушедших из жизни: Виктор Кривулин, Алексей Парщиков, Рафаэль Левчин, Александр Ткаченко, Руслан Элинин, Евгений Сабуров, Генрих Сапгир. Интересно, как вы определяли, так сказать, нижнюю хронологическую черту, ранее которой стихи в свой сборник вы уже не включали. Ведь в Крыму жили и писали и Волошин, и Ахматова, и даже Пушкин, наконец. Кто только о Крыме не писал!

ГК: Мы пытались ограничить себя рамками актуальной литературы. Да, конечно, влияния можно проследить вплоть до Золотого века. Но в таком случае нужно было бы составлять уже многотомную антологию. У нас была другая задача. Нам хотелось, чтобы в сборнике участвовали главным образом поэты, живущие сегодня, ну и несколько уже ушедших, но ушедших недавно и близких сегодняшнему времени, сегодняшнему поэтическому духу. Ну и конечно, существовала и существует проблема авторских прав. В Фонд Бродского, например, мы даже не обращались – известно, насколько ревниво наследники Иосифа Александровича относятся к любым попыткам включать его стихи в какие бы то ни было сборники или антологии.

АК: Издана антология в США. Есть ли какие-то планы переиздать или же распространять ее в России?

ГК: Пока нет.

АК: Это принципиальная ваша позиция или же тому виной логистические, технические, финансовые причины?

ГК: Финансовые причины тут, действительно, есть. Сборник издается в США, на деньги живущих и работающих здесь спонсоров. Как издавать и распространять такую книгу в России, я пока представления не имею. Если у кого-то там появится интерес, будем разговаривать. Единственное, что нужно сразу сказать – если в качестве условия от нас потребуют те или иные тексты исключить, удалить, то на этом разговор и закончится.

АК: Ну и последний вопрос, который мне представляется немаловажным. Вы сами признаете, и название антологии тому свидетельство, что идея и смысл ее - в противостоянии господствующей в российском массовом сознании прорусской антиукраинской позиции КРЫМНАШ. А теперь взглянем, собственно, на ваш сборник. При всем обилии и географическом разнообразии его авторов и предложенных ими стихов, все эти стихи – в том числе и поэтов, живущих на Украине – на русском языке. То есть, волей-неволей, сборник ваш, как бы не определялась его идеологическая, политическая позиция, подтверждает тезис российской пропаганды: Крым – русская земля, он - часть русской культуры, русской литературы.

ГК: Игорь Сид родился в Джанкое, в Крыму. Я родился в Евпатории, в Крыму. Когда я там рос, в моем окружении все говорили по-русски. "Конечно, русский Крым…" – так начинается вошедшее в наш сборник стихотворение Александра Кушнера. Но русский Крым – не значит российский. Да, Крым – с Чеховым, с Волошиным, со многими другими – неразрывная и неотъемлемая часть русской культуры. Да, и поэты-крымчане пишут по-русски. Кстати, если в дальнейшем возникнут подобные сборники с авторами, пишущими по-украински или по-татарски, то это будет хорошей традицией. Проблема не в том, русский ли Крым или украинский. Это решать тем, кто там живет. И решать не в спешке и не путем незаконного захвата. А то, что Крым – часть русской истории и русской культуры, это данность, спорить с которой невозможно.

СТИХИ

Александр Кабанов (Украина)

И чужая скучна правота, и своя не тревожит, как прежде,

и внутри у неё провода в разноцветной и старой одежде:

жёлтый провод – к песчаной косе,

серебристый – к звезде над дорогой,

не жалей, перекусывай все, лишь –

сиреневый провод не трогай.

Ты не трогай его потому, что поэзия – странное дело:

всё, что надо – рассеяло тьму

и на воздух от счастья взлетело,

то, что раньше болело у всех, –

превратилось в сплошную щекотку,

эвкалиптовый падает снег, заметая навеки слободку.

Здравствуй, рваный, фуфаечный Крым,

потерявший империю злую,

над сиреневым телом твоим я склонюсь и в висок поцелую.

Липнут клавиши, стынут слова,

вот и музыка просит повтора:

Times New Roman, ребенок ua,

серый волк за окном монитора.

2005

Александр Кушнер (Россия)

Конечно, русский Крым, с прибоем под скалою,

С простором голубым и маленькой горою,

Лежащей, как медведь, под берегом крутым.

Конечно, русский Крым, со строчкой стиховою,

И парус на волне, и пароходный дым.

Конечно, русский Крым: Михайлов и Праскухин,

Кого из них убьют в смертельной заварухе?

Но прежде чем упасть, — вся жизнь пройдет пред ним,

Любовь его и долг не выплаченный, — глухи

И немы, кто убит. Конечно, русский Крым.

И в ялтинском саду скучающая дама

С собачкой. Подойти? Нехорошо так прямо.

Собачку поманить, а дальше поглядим…

Случайная скамья, морская панорама,

Истошный крик цикад. Конечно, русский Крым.

Конечно, Мандельштам, полынь и асфодели.

И мы с тобой не раз бывали в Коктебеле,

И помнит Карадаг, как нами он любим

На зное золотом. Неужто охладели

Мы, выбились из сил? Конечно, русский Крым.

Генрих Сапгир (Россия)

ПАМЯТИ КОКТЕБЕЛЯ

Меж Карадагом и Хамелеоном

Как серая жемчужина – залив

Художник на скамье нетороплив -

Рисует скалы точек миллионом.

Полынным кругом горы очертив,

Сказал Господь: “Здесь будет хорошо вам”

И в солнце на тычке вином дешёвым

Упился интеллект как примитив.

Где в балахоне греком шёл Волошин,

Хип “ловит кайф”, двусмыслен и взъерошен,

Письменники здесь пишут похабель.

И в самый цвет махровым их идеям

Живую душу сделали музеем

И Планерским назвали Коктебель.

1987

Наташа Северин (США)

КРЫМСКОЕ ЛЕТО МИССИС СТОУН

Крым – наш, а где же наши? их нет нигде, пустота и запустение в Алупке, Алуште, Гурзуфе, Ласточкино Гнездо от скуки то сползает, то поднимается, как стриптизерша по шесту, Бахчисарайский фонтан остановился на пол-струе, хан Гирей не выходит из покоев, успокоился, говорят умер от голода, ведь продуктов нет, очереди за хлебом и за пенсиями, ради которых и бились насмерть наши гордые старики, потомки славы Севастополя и макового поля ; армии ящериц, полчища змей ползут к мудрому Аю-Дагу, плачут, что некого кусать, некому хвосты оставлять – ржавеют причалы, седеют катера, дряхлеют легенды Крыма без слушателей, пауки плетут паутину, вплетая траурным золотом слово ” забвение”, не цветущий заповедник теперь перед нами, а гигантский похоронный венок; вот появились паромы из Турции, может, пейзаж оживится? со времен бесславного поражения в Тавриде, когда отдали полуостров русским, не могут эти сельджуки прийти в себя и все служат и служат победителям вот уже сотни лет; пустоты в порту также начали заполнять корабли- призраки из Саргассова моря, но где же все-таки НАШИ? рассказывают, что видели их в Гамбурге, в Лондоне, на разных островах, на Ривьере в романе “Ночь нежна”, там они подрались с американским писателем Скоттом Фитцджеральдом, он хоть и пьяница, а выпить с ними не захотел из -за сбитого “Боинга”, сначала они набили морду ему, а потом им морду набили туристы разных демократических стран, проживающие в гостинице, в результате над отелем вывесили флаг Австралии, а, ладно! миролюбивая, культурная страна каторжников, никому не мешает… нельзя не сказать про летние западные санкции, их местные жители путают с облигациями государственного займа СССР, по которым им до сих пор не выплатили ни рубля, санкции иностранных держав ударили по строящемуся мосту через Керченский пролив, мост обвалился, еще не вознесшись, нету пути в Крым ниоткуда! даже Одесса вдруг стала украинской и несговорчивой, надела жовто- блакитный сарафан и дефилирует по Дерибасовской, этот город всегда гнался за модой; уставшите от скуки, змеи и ящерицы ждут “Мистраля”, говорят- француз, полон вертолетов и пушек, грассирует, входя в порт, но орудия придется размонтировать и вывезти с палуб подальше, там будет устроена ривьера со множеством казино, и никаких выстрелов! это-Крым, где прозрачен воздух, слышно, как муха села на вершину Ай-Петри, все слушают, как она полетела дальше… этим летом в Крым приезжала пресловутая Миссис Стоун, охочая до удовольствий, сошла с трапа, огляделась, увидела паутину, окутавшую полуостров, и тут же поднялась обратно на свой ” Летучий Голландец” – не удалось у Миссис Стоун крымское лето, обещала больше не приезжать.

2014

Стихотворения для публикации предоставлены издательством "КРиК". С полнмым содержанием альманаха "НАШКРЫМ" вы можете ознакомиться здесь.

Новости по теме