Звягинцев: в "Левиафане" всё так, как на самом деле

  • 13 января 2015
Продюсер Александр Роднянский (на фото слева) и режиссер Андрей Звягинцев с "Золотым глобусом" Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Андрей Звягинцев считает, что российская аудитория обижена решением продюсера отложить выход фильма "Левиафан" в прокат в России до того времени, когда он успеет собрать призы на западных кинофестивалях

Андрей Звягинцев, чей фильм "Левиафан" удостоился приза "Золотой глобус", считает, что эта мрачная история точно отражает жизнь в России, а признание за рубежом – это успех всей российской киноиндустрии.

Об этом кинорежиссер рассказал в интервью Русской службе Би-би-си. С Андреем Звягинцевым беседовал Сева Новгородцев.

Media playback is unsupported on your device

Би-би-си: Все говорят, кто что-то понимает в кинонаградах, что это ступенька для вашего фильма к заветному "Оскару", который, конечно, тоже позолоченный, а не золотой…

А.З.: Это неважно, позолоченный он или золотой. Но да, я тоже слышал о том, что есть такая идея репетиции оскаровского мероприятия. Репетиции или что-то вроде того, что последние несколько лет, как мне говорили, было очень много пересечений с наградами главных фильмов и в других номинациях, и в частности и с нашей номинацией – "Зарубежный фильм на иностранном языке". Это не более чем совпадения, которые в последние несколько лет подтверждали себя. А о том, что будет, - этого никто, конечно, не знает.

Би-би-си: Ну понятно. На вас, наверное, накинулись журналисты, особенно из отечества, потому что отечество наше, общее с вами, последнее время позитивных новостей производит немного. И потому всякая победа ощущается как победа всего народа. Или я, может быть, слегка перехлестываю?

А.З.: Но мне кажется, так бы и правильно было относиться к этому фильму. Поскольку я везде в тех интервью, которые я успел дать, – их пока было не так много, слава богу, но ожидается урожай, я так думаю, на днях грядет все это – так вот, я подчеркиваю, что это победа русского кино и, вообще говоря, победа России. За более чем 70 лет существования "Золотого глобуса", за всю историю существования этой премии только второй фильм русский побеждает. Это по-моему грандиозный успех всей киноиндустрии, русского режиссера, русского фильма, самой России, в конце концов.

Без мата

Би-би-си: Пойдет ли ваш еще фильм в этом виде в прокат, или там надо будет делать какие-то изменения, после которых он будет не совсем тем, каким вы его видели? Есть некоторая неопределенность, мне кажется, с вашим детищем.

А.З.: Мне кажется, нет никакой неопределенности, совершеннейшая ясность, она уже анонсирована. 5 февраля, то есть вот спустя три недели, фильм выходит в широкий прокат, и во всей стране он выйдет, насколько я знаю, максимально широко. Там, наверное, решается вопрос количества копий, но фильм выйдет. Конечно, ввиду необходимости соответствовать российским законам, естественно, мы сделаем купюры ненормативной лексики, которой там не так много. Ее мы просто удалим из звуковой дорожки. Вот, собственно, и всё. Никаких причин для того, чтобы не ждать проката в России, не вижу.

Би-би-си: То есть для проката вам купюры было нужно делать, а переснимать ничего не пришлось?

А.З.: Нет, конечно. Я читал в какой-то газете, что специально под закон были пересняты какие-то эпизоды. Но люди, которые пишут такое, даже представить себе не могут, что это такое – переснять какие-то эпизоды. Совершенно нереально это сделать. Так что нет, конечно, мы просто со звуковой дорожки удалили ненорматив, вот и всё.

Пиратский просмотр

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Андрей Звягинцев говорит, что "Левиафан" снимался для большого экрана и на нем смотрится лучше

Би-би-си: Но вам еще череда интервью грядет. Вы уже морально к этому готовитесь? Потому что в связи с выходом, конечно, на большой экран на вас со всех сторон налетят.

А.З.: Ну да, да, предстоит. Но уже, в общем, вызов есть. Помимо вот этой победы, за несколько дней до церемонии "Золотого глобуса" пиратские сайты выложили в сеть картину, и очень многие люди ее посмотрели. Число скачиваний доходило до 15 тысяч в час. То есть огромное количество людей посмотрели фильм. К сожалению, потому что качество, конечно, оставляет желать лучшего. Фильм снят для большого экрана, и хотелось бы, чтобы зрители пришли и увидели его на экране. Но с другой стороны, я их тоже могу понять, ожидание слишком долгим было, в России аудитория даже несколько была обижена на решение продюсера о том, что выход фильма был перенесен на февраль. Поскольку во всем мире фильм бы уже увидели и в течение осени по Европе он бы прошел, почему же мы, дескать, последние? Поэтому, к сожалению, да, фильм увидели, и уже идет реакция.

Би-би-си: Механика интернет-просмотра – это, может быть, тот редкий вариант, когда количество переходит в качество. То есть фильм начинает двигать сам себя. И люди, посмотревшие на маленьком экране, захотят его увидеть и на большом.

А.З.: Надеюсь.

"Никаких преувеличений"

Би-би-си: Знаете, меня интересовала реакция американцев – тех, которые фильм посмотрели, потому что американцы в каком-то смысле, как и россияне, находятся сейчас на обратной стороне монеты, им тоже какие-то мифы, может быть, скармливают, а ваш фильм показывает всё так, как есть на самом деле.

А.З.: Я надеюсь, что аудитория воспринимает именно так картину, а не как тут считают в России – [будто] они там потирают ручки, радуясь, что, дескать, как мы думали, что там плохо всё в России, - вот так оно и есть. На самом деле в фильме так, как оно есть на самом деле. Здесь нет […] никаких преувеличений и никакого сгущения злонамеренного. Есть, наоборот, жажда, желание показать мир таким, какой он есть, с огромным желанием, мечтою о том, чтобы что-то начало меняться.

Би-би-си: Но американцам это всё ведь очень понятно, потому что ранний Голливуд весь состоит в коллизии борца, единицы некой, наполненной некими идеалами, с жестокой и необузданной, дикой какой-то, бандитской действительностью. Так что это всё - абсолютно в традициях моральных американского кино.

А.З.: Да. Именно. Но только почему-то там, в Америке это кино превозносят как кино, которое отражает их жизнь, как кино, которое отражает их жажду справедливости. А здесь, в России… Конечно, есть и люди, которые поддерживают фильм и видят в нем как раз сигнал или свет надежды. Поскольку если можно об этом говорить, если можно всерьез ставить такие вопросы, значит, надежда есть – на то, что человек может измениться. То есть это просто отражение объективной картины. Нечто вроде диагноза. Но давайте с этим что-то делать. Вот ведь для чего призвано искусство и для чего оно будоражит умы и души.

Новости по теме