Алексей Герман-младший: "Начинается новый этап"

  • 17 февраля 2015
Алексей Герман-младший Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Новый фильм Алексея Германа-младшего "Под электрическими облаками" выйдет на экраны в мае этого года

На только что завершившемся 65-м Берлинском кинофестивале фильм Алексея Германа-младшего "Под электрическими облаками" получил специальную награду за выдающийся вклад в киноискусство.

Режиссер рассказал Марии Пашолок о своем фильме и о том, какую Россию нужно показывать современному зрителю.

Би-би-си: Алексей, о чем ваш фильм?

Алексей Герман-младший: Это кино о трех вещах. Во-первых, о людях, которые что-то делают в России сейчас, об интеллигенции, у которой есть какие-то идеалы. Во-вторых, о том, что такое время в России. Ведь в России время не линейно, а циклично, мы распяты между прошлым и будущим. И, в-третьих, мне показалось важным говорить на каком-то поэтическом языке, не быть газетой. Россия - сложная страна, и о ней надо говорить сложно.

Би-би-си: Именно поэтому вы выбрали нелинейность повествования - фильм разбит на главы, мало связанные между собой?

А.Г.: Да, отчасти. Когда кино задумывалось, оно задумывалось линейно, но я вдруг увидел, что, когда я делаю историю линейной, то получается глупость. Она получается одномерной. Мне показалось это неправильным. Поэтому мне нужен был такой плотный язык повествования, именно такая драматургия мне интересна.

Би-би-си: Как вы выбрали основную тему для фильма и место действия? Почему это собственно фильм о неудавшейся стройке одного здания?

А.Г.: Знаете, мне очень нравится "Левиафан", о котором сейчас все говорят (я его целиком не смотрел, но то, что смотрел, мне нравится). Но мне показалось, что неправильно показывать кино, условно говоря, о деревенской, провинциальной России. Ведь Россия - это еще страна эстакад, иммигрантов, огромных строек…

Кто знает, например, что Россия находится на втором месте в мире по количеству иммигрантов? Кто знает, что в центре Москвы есть огромный еврейский музей? Кто знает, что в России много центров современного искусства, они плохие, может быть, но они есть. Но это не означает, что нет коррупции, бедности, она тоже есть. Но все сложнее.

О позитивном имидже России

Би-би-си: В России, судя по всему, именно сейчас есть заказ на кино не о бедности и не о коррупции, а выстраивающее позитивный образ страны. Как вы к нему относитесь?

А.Г.: Это просто глупость. Вся русская литература не позитивная. Вы посмотрите, ведь и сложные русские композиторы выбирают сложные формы. Из этого ничего не выйдет, потому что культура вся не может быть патриотической, это глупость. Культура - это разговор, размышление.

Би-би-си: Снимая фильм, вы сознательно делали картину на экспорт?

А.Г.: У меня был выбор: сделать фильм еще более понятным для иностранцев и изменить его структуру при понимании того, что очень многое не будут считываться, или оставить фильм таким, как есть, с многими русскими ссылками - везде: в словах, разговорах, оценках, песне ДДТ, и так далее.

И я не стал упрощать ее. Экспортный вариант ведь менее эмоциональный, и мы решили, что это будет русская картина. Сама структура рассказа в России другая, у Чехова же нет антигероя, мы иначе говорим, у нас другие предложения, русское искусство получается, когда оно становится не азиатским и не европейским.

О деньгах и "нежной" цензуре

Би-би-си: Однако неправильно, наверное, называть ваш фильм исключительно российским? Вы его делали вместе с украинскими и польскими коллегами? Сейчас, безусловно, это сочетание политизировано, как политизировано и госфинансирование - насколько эти вещи важны для вас?

А.Г.: Финансирование от Украины мы получали задолго до последних событий. В 2010 году. Тогда президентом Украины был Янукович, все хотели работать с Россией, и никто не предполагал, чем все обернется, что будет такая военная ситуация. Это было давно, и было много таких фильмов.

Что касается госфинансирования в России, до недавнего времени это все было возможно, Звягинцева же финансировали, хотя сейчас пытаются притвориться, что доля государственных денег в его фильме была гораздо меньше, чем на самом деле. Решение о тотальной цензуре в России пока не принято. И даже если оно будет принято, то оно будет носить не наглую форму, а нежную, что-то вроде "мы тебя любим, но денег на фильм не дадим".

Но с другой стороны, надо сказать честно, этой картины не было бы без помощи "Первого канала", и без помощи людей, которые сейчас занимают государственные должности. Это правда. Я, наверное, сейчас должен говорить, что меня посадят, но это не так. В России все сложнее, чем кажется. В России очень много либерально настроенных людей во власти, но в то же время много и империалистических идей.

О постсоветском синдроме

Би-би-си: Действие в вашем фильме происходит и в 1991 году, мы слышим речь Горбачева, и в 2017, в котором мало что меняется по сравнению с 1991, то есть все остается условно "постсоветским". Насколько постоянной для вас видится эта постсоветская составляющая? Вам кажется, что ни Украина, ни Россия не способны перейти через постсоветский синдром?

А.Г.: Подождем 2017 года. Все только начинается. Начинается новый огромный исторический этап. Будет другая картина мира. Главный здесь вопрос - в тотальном непонимания всех всеми, так как российские власти абсолютно не понимает идею мультикультурализма, идею равноправия. Спасти ситуацию может только культура. Это война в головах.

Би-би-си: Когда картина выйдет в российский прокат?

А.Г.: В мае.

Би-би-си: А в украинский?

А.Г.: Не знаю. Пока с украинской стороны мне позвонил только один журналист.

Новости по теме