"Пятый этаж": в России растет интерес к многоженству

  • 19 мая 2015
Невеста с родными и близкими перед свадьбой. Чечня. Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Представители властей Чечни, где многие браки заключаются по канонам шариата, вновь поднимают вопрос многоженства

В Кремле отказались комментировать предложение руководителя администрации главы Чечни Магомеда Даудова легализовать многоженство. При этом, если верить чиновникам Духовного управления мусульман России, эта запрещенная законом практика становится все более популярной, причем не только на Кавказе, но и в европейской части страны.

Удивительно миролюбиво высказалась и защитница традиционных устоев Елена Мизулина, заявив, что законодательство должно защищать традиционную семью, подчеркивая ее преимущества, а не запрещая другие виды отношений.

Откуда такой интерес к полигамной семье?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует на эту тему с социологом Ириной Костериной, координатором гендерных программ московского представительства фонда Генриха Бёлля.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

М.С.: Вопрос, который нам предстоит обсудить, - это полигамные семьи. Откуда к ним проснулся такой интерес? Это всплыло в средствах массовой информации в связи с последними достаточно шумными событиями, с этой свадьбой в Чечне, но, вообще говоря, интерес не пропадал, в том числе в самые застойные советские годы?

И.К.: Да, потому что устройство семьи и семейных отношений всегда интересовало людей, и на долгое время в европейской традиции моногамный брак закрепился как норма. Но люди часто искали другие варианты и пытались узаконить полигамию. На самом деле, как вы понимаете, очень широкое понятие. Смотря что мы понимаем под полигамией, зарегистрированные отношения, или незарегистрированные, и так далее.

М.С.: Что касается регистрации, в советские годы, да и сейчас, поскольку зарегистрировать два брака по законодательству невозможно, насколько я понимаю, речь идет о том, что один брак зарегистрирован, а остальные 2-3-5-8, сколько их там положено, не регистрируются. Суть от этого, с одной стороны, не меняется, поскольку законодательство направлено, главным образом, на защиту традиционного института семьи, а с другой стороны, сложно, случись чего, побочным, официально незарегистрированным супругам, на что-то рассчитывать в завещании мужа. В этом смысле логика, которая странным образом стала просматриваться в заявлениях пока что не чиновников, а духовных лидеров, что давайте мы это легализуем, и всем от этого будет легче, а, вообще говоря, в двоеженстве нет ничего плохого. Определенная логика в этом есть?

И.К.: Не могу с этим согласиться, потому что это выглядит как ситуация в пользу мужчин. Слово "двоеженство" предполагает, что в такие отношения предполагают законодательно разрешить вступать только мужчинам. А что тогда с женщинами?

М.С.: Давайте и женщинам разрешим?

И.К.: Давайте. Но по законодательству у нас разрешен только один брак. То, что существует в незарегистрированных видах, не называется полигамией. У нас есть ситуация, которую исследователи, социологи, называют "серийная моногамия". Это очень распространенный вид современных семейных отношений, когда человек вступает в одни отношения, пожили, не понравилось, разошлись, потом начинаются другие отношения, и так далее.

Такие отношения могут быть довольно длительными, 10-15 лет. Это достаточно распространенная практика во всей европейской современной цивилизации. А полигамия, как называется ситуация, когда есть официально зарегистрированный брак, жена, а потом мужчина заводит любовницу, потом еще любовницу, - это не полигамия. Мы пока говорим о зарегистрированном браке.

М.С.: Ну и давайте зарегистрируем всем желающим. Что касается закона, ну, то есть, его нет, и, как сказали в Кремле, никто пока всерьез об этом рассуждать не намерен. Но всегда были ссылки на традиционную культуру, на это были отсылки и в предыдущих российских режимах. И в советское время допускались всевозможные отклонения от установленной брачной нормы в связи с региональными обычаями. Там, правда, тоже речь не шла о второй супруге, но речь шла о возрасте, в котором можно вступать в брак. Это преподносилось как свидетельство толерантности – у нас многонациональная, многоконфессиональная страна, мы понимаем обычаи и чаяния отсталых народов, и готовы какое-то время с ними мириться. Эту идею можно развивать и дальше, убрав слово "отсталые".

И.К.: У ООН есть очень жесткая позиция на этот счет, насчет культурного релятивизма. Они заявляют, что никакие культурные особенности и обычаи не должны быть основанием для дискриминации, неравного отношения. Эта отсылка, что есть какие-то народы и у них так в обычаях, мы, конечно можем это допустить, но давайте посмотрим, как это влияет, например, на соблюдение прав человека в этих регионах.

Если мы говорим о полигамии в России, то да, она очень широко в настоящий момент распространяется на Северном Кавказе. Мы недавно провели большое исследование в четырех республиках, где ислам является ведущей религией, и во всех мы видим высокий рост полигамных отношений. И все те духовные деятели и политики, которые ссылаются на шариат, который разрешает иметь вторую, третью жену и при этом шариат защищает интересы женщин, не учитывают одну очень важную вещь: шариатом очень часто прикрываются, чтобы вести себя по-другому. Потому что по шариату, если мужчина берет вторую-третью жену, он должен уделять им одинаковое внимание, одинаково их обеспечивать, женщины должны жить в разных домах. А все эти вещи на нашем Северном Кавказе не соблюдаются категорически.

Поэтому шариат там просто используется для того, чтобы заводить себе любовниц. И наши женские организации, с которыми я общаюсь, рассказывают, что существуют так называемые "регистрируемые браки" на одну ночь. Религиозный деятель регистрирует брак, а на следующее утро он их уже разводит, потому что религиозный брак осуществляется просто – не надо идти в ЗАГС, ставить штамп в паспорте и так далее.

М.С.: По такому принципу функционирует проституция в странах с исламским законодательством.

И.К.: Да.

М.С.: Там, правда, не на сутки, а на несколько часов, но суть от этого не меняется.

И.К.: Получается, что все эти высокие слова о морали и шариате используются для определенных манипуляций.

М.С.: Семья должна быть моногамная, на этом точка?

И.К.: Семья должна быть такой, какой эти люди хотят, чтобы она была.

М.С.: А если люди не против "многосупружества", давайте так это назовем? Скажем, женщина не против, чтобы у нее было два мужа, и каждый – преуспевающий банкир.

И.К.: Если эти два мужа согласны с таким решением – то почему нет? Если при этом все люди находятся в равном положении, никто из них не вынужден вступать в такие отношения, никого не принуждают родственники, обстоятельства и так далее.

М.С.: Я могу сказать, почему нет – существуют соответствующие статьи уголовного кодекса.

И.К.: Мы ведем разговор о возможном изменении законодательства, поэтому я тоже фантазирую на эту тему.

М.С.: Но в реальности в ближайшее время ожидать изменения этого законодательства в России или Западной Европе не приходится.

И.К.: От этого суть дела не меняется. Еще раз подчеркиваю, что в наших кавказских республиках эти браки – религиозные, они никак не регулируются законодательством Российской Федерации. От того, будет или нет введена какая-то статья, ничего по сути не меняется. И из этой истории вы, наверное, знаете, что он даже призвал своих чиновников, министров брать себе вторых жен, потому что в республике демографический кризис, и мужчин меньше, чем женщин.

М.С.: Я не являюсь подписчиком инстаграмма господина Кадырова, поэтому это заявление прошло мимо меня. Не думаю, что таким образом можно разрешить демографический кризис. Сторонники полигамных семей как раз на это и упирают, и не обязательно в исламских странах. Но здесь проблема не в том, сколько родить, а сколько вы в состоянии прокормить до того возраста, когда они сами начнут зарабатывать.

С другой стороны, полигамная традиция человеку, как биологическому виду, свойственна. Во всех древних культурах она в той или иной форме присутствовала, по крайней мере не возбранялась. Можно вспомнить и китайскую цивилизацию, и античную Европу. Может быть, зажимая брак моногамными рамками, мы вмешиваемся в человеческую природу?

И.К.: Опять же, разговоры о человеческой природе ведутся вокруг природы мужчины. У мужчины особые потребности, в том числе сексуальные, и полигамия связана с его природой. Но, если посмотреть на историю семьи и брака, то на протяжении многих столетий женщина была всегда зависимой – финансово, потому что у женщины долго не было прав – экономических, политических, гражданских.

Женщине в таком браке деваться некуда – хочет муж завести любовницу, она вынуждена смириться – у нее нет образования, она не может работать. Так что, говоря о природе, надо понимать, что имеет место ситуация гендерного неравенства, и женщина вынуждена соглашаться на те условия игры, которые ей предлагают.

М.С.: Тема гендерного неравенства заслуживает отдельной беседы, но следует помнить, что биологически мужчина от женщины отличается.

И.К.: Конечно, отличается, но, по данным многочисленных исследований, заметных отличий в мужской и женской сексуальности нет. А индивидуально люди очень разные – есть женщины с высокими сексуальными потребностями и склонностью к полигамии, есть аналогичные мужчины. Не стоит ничего универсализировать, а помнить об индивидуальных особенностях, которые часто бывают более серьезно выраженными.

М.С.: В царящей сегодня в России атмосфере вряд ли можно подозревать, что дискуссия по этому вопросу будет проходить настолько же конструктивно и, главное, без эмоций. Хотя главный защитник семейных ценностей РФ, госпожа Мизулина, в таком духе и высказалась, что необходимость серьезной дискуссии по поводу брака и семейных отношений в России назрела.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме