Почему в Sotheby's сняли с торгов Айвазовского

  • 2 июня 2015
aivazovsky Правообладатель иллюстрации sothebys
Image caption Картина Ивана Айвазовского "Вечер в Каире"

Проходившие 2 июня на аукционе Sotheby's в Лондоне торги взорваны сенсацией – с продажи был снят один из самых привлекательных лотов – датированная 1870 годом картина Ивана Айвазовского "Вечер в Каире".

Оценочная стоимость картины – 1,5-2 миллиона фунтов, сумма очень существенная для произведений русского искусства.

Снятию картины с торгов предшествовали многочисленные слухи, противоречивые заявления и публикации в прессе, сводившиеся к тому, что картина является украденной.

За разъяснениями мы обратились к генеральному директору "Sotheby's Россия и СНГ" Михаилу Каменскому. Вот что он рассказал:

Правообладатель иллюстрации RIAN
Image caption Генеральный директор "Sothebey's Россия и СНГ" Михаил Каменский

"В 2013 году моя коллега Джо Викери из отдела русского искусства лондонского Sotheby's нашла "Вечер в Каире" в довольно большом частном собрании в Европе и достигла договоренности о ее продаже на аукционе. Каждый крупный лот мы непременно и обязательно проверяем по всем базам данных украденного искусства, главный из них Art Loss Register – там ничего не числилось.

Ограбление 1997 года

Мы попросили владелицу представить нам информацию о провенансе вещи. Она полезла в интернет в надежде что-нибудь там откопать и, к своему изумлению, наткнулась на несколько статей в российской прессе, в которых рассказывалось о прошедшей в середине 90-х серии квартирных ограблений в Москве, и среди похищенного указывалась работа "Вечер в Каире" Айвазовского.

Сама она купила картину в 2000 году в антикварном магазине в Европе, и к ней прилагалось экспертное заключение Третьяковской галереи, подтверждающее, что это та самая работа, которая выставлялась на выставке Айвазовского в Третьяковской галерее в 1950 году. Мы перепроверили эту информацию и убедились в том, что это действительно та же картина, и усомниться в ее подлинности никаких оснований у нас не было.

Украденная в 1997 году в Москве картина принадлежала семье Носенко, известного советского дипломата, сына советского наркома транспорта. Сам нарком Иван Носенко в 1940 году приобрел ее у коллекционера Н.И. Дедова.

Запросы и проверка

Мы решили на всякий случай запросить российские государственные органы, отслеживающие кражи произведений искусства и обратились в министерство культуры. В их базе данных картина не числилась. А вот в картотеке МВД среди множества похищенных работ Айвазовского нашлось упоминание "Вечера в Каире". Но там не было ни фотографии, ни детального упоминания вещи, лишь номер уголовного дела.

Мы отложили возможную продажу и передали полученную информацию владелице картины. От ее имени московский адвокат отправил запрос в МУР, и в качестве ответа она получила вызов на допрос. Она приехала в Москву, пришла на допрос вместе со своим адвокатом и предъявила все документы, подтверждающие ее как добросовестного владельца картины: банковские сведения о переводе ею в 2000 году на счет антикварного магазина соответствующей суммы и копии экспертиз.

Она попросила следствие известить о ее существовании семью Носенко с тем, чтобы в совместно установить истину, и также запросила письменное подтверждение статуса находящейся в ее владении картины. В ответ она получила письмо на бланке МВД, из которого следовало, что имеющаяся в распоряжении правоохранительных органов информация не позволяет квалифицировать картину "Вечер в Каире" как похищенную.

Более того, в этом письме также говорилось, что нет достоверных оснований утверждать, что в момент кражи картина находилась в квартире семьи Носенко, точно так же, как нет оснований утверждать, что картина, находившаяся в квартире семьи Носенко, была подлинной. Потерпевшая Тамара Георгиевна Носенко не представила следствию, а следствие не заинтересовалось наличием подтверждающих документов.

Получив эту информацию, мы сочли, что Sotheby's, как добросовестный агент, произвел все требуемые законом и этикой действия, которые подтверждают чистоту этой вещи и позволяют выставить ее на аукцион. Она была включена в каталог и в апреле нынешнего года вывешена на нашем сайте.

Сын Тамары Носенко, которая скончалась вскоре после ограбления, – крупный дипломат и сам уже немолодой человек - увидел эту работу на нашем сайте и справедливо возмутился. Возмутился тем, что, несмотря на существующее уголовное дело и все необходимые действия их как потерпевших и наследников потерпевших, следствие не связалось с Sotheby's и не предупредило аукцион о том, что выставленная на продажу работа может оказаться краденой. Возмущение семьи Носенко была направлено не на Sotheby's, а на бездействие правоохранительных органов.

Требования и обмен письмами

Они стали обращаться с письмами в министерство культуры, МВД, требуя от государства тех действий, которые оно должно предпринять. За несколько дней до аукциона Sotheby's получил письмо от министерства культуры с просьбой снять эту картину с торгов. Аналогичное письмо по линии Интерпола пришло и в адрес лондонской полиции. Оба письма скорее информационные, в них не приводятся никакие доказательства, нет ничего, что позволило бы лондонской полиции выписать ордер на арест этой вещи – это нам подтвердили и в полиции.

Мы в ответном письме в министерство культуры написали, что оснований считать имеющуюся у нас работу той самой, что была похищена из квартиры Носенко, недостаточно и что мы не видим причин снимать ее с торгов, и мы опубликовали заявление о том, что картина остается на аукционе.

Одновременно произошла утечка информации в СМИ – непонятно от кого, точно не от семьи Носенко. В пятницу 29 мая я сумел связаться с семьей Носенко, разъяснил им нашу позицию и у нас установился нормальный человеческий контакт. Я объяснил, что мы стремимся не продавать эту вещь втихую, а установить истину и вести продажу исключительно на законном основании, с учетом интересов и нынешней владелицы и семьи Носенко.

Соглашение между сторонами

Мы предложили сторонам заключить соглашение, по которому обе стороны не возражают против продажи картины на аукционе и которое предусматривает раздел вырученной от продажи суммы. Такое соглашение было подписано и таким образом все претензии семьи Носенко к Sotheby's были сняты. То есть эта работа свободна от претензий, о чем и было объявлено в субботу 30 мая.

В воскресенье, однако, как будто кто-то нажал на кнопку, и в СМИ посыпался шквал ложной информации о том, что Sotheby's якобы игнорирует запрос Интерпола и требование министерства культуры о снятии картины "Вечер в Каире" с продажи.

Мы передали информацию о достигнутом соглашении и в министерство культуры, и в МВД, но соответствующих сообщений на их сайтах не было. Что, впрочем, не удивительно – все происходило слишком быстро, дело сложное и запутанное и, чтобы разобраться в нем, нужно много времени с привлечением целого ряда специалистов и экспертов.

Другое дело, что начинать разбираться в этом нужно было еще в 2013 году, когда мы отправили информацию о том, что картина Айвазовского "Вечер в Каире" находится в Sotheby's. Почему это не было сделано ни тогда, ни в 2014 году, ни, в конце концов, в апреле 2015, когда картина появилась на нашем сайте? Эти вопросы пока остаются без ответа.

Информационный шквал

Несмотря на мои многочисленные интервью с разъяснением нашей позиции шквал ложной и тенденциозной информации в прессе не прекращался. Заодно появилось сообщение о том, что российский Интерпол отправил в наш адрес повторный запрос и что якобы мы его опять игнорируем. А мы ничего не получали. И лондонская полиция ничего не получала.

У нас возникло ощущение, что кто-то раздувает этот скандал, пытается придать ему политический оттенок с акцентом на то, британская компания игнорирует предписания российских властей и пренебрегает интересами российских граждан. Вся последовательность событий, которые я вам изложил, свидетельствует об обратном.

С семьей Носенко у нас достигнуто полнейшее понимание, они поддержали нашу позицию. Я считаю, что мы поступали честно, открыто, с учетом интересов всех сторон.

Решение о снятии с продажи

Вечером в понедельник 1 июня, проанализировав общий информационный фон во всей его совокупности, мы поняли, что рынок испуган. Рынок не понимает – с одной стороны есть официальное объявление о том, что "лот свободен от всех претензий". С другой – не прекращаются непонятные неподтвержденные сообщения о заявлениях правоохранительных органов Российской Федерации, идет большое количество публикаций в российской прессе.

В такой ситуации тратить серьезные деньги на приобретение рискованного полотна было бы опрометчиво. Продавая эту вещь – свободную от претензий, на законном основании - мы все-таки ставили под удар интересы и нынешнего владельца, и возможного предыдущего владельца, и интересы владельца будущего.

Мы также переговорили с потенциальными покупателями и в итоге, по просьбе нынешней владелицы и по согласованию с семьей Носенко мы решили эту картину с торгов снять в надежде на то, что в ближайшее время мы сможем аргументировать для потенциальных покупателей абсолютную прозрачность и чистоту этой вещи".

Новости по теме