Как Дэвид Боуи выступал в Москве: худший концерт в карьере

  • 11 января 2016
Дэвид Боуи Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption После Москвы Дэвид Боуи давал концерты еще больше десяти лет, но в Россию так и не вернулся

Дэвид Боуи выступал в России с концертом единственный раз - 18 июня 1996 года в Кремлевском Дворце Съездов.

В рамках мирового тура в то лето Боуи должен был сначала приехать в Петербург, но по не зависящим от него обстоятельствам не смог вылететь из Токио вовремя, и его выступления в рамках фестиваля "Белые ночи Санкт-Петербурга" пришлось отменить.

Боуи прилетел из Токио прямо в Москву, и - увы - концерт в КДС стал едва ли не худшим в его музыкальной карьере. Известно, что после него Дэвид Боуи пообещал, что больше никогда не приедет выступать в Россию - настолько ему не понравилась московская публика.

Русская служба Би-би-си попросила очевидцев того концерта вспомнить события двадцатилетней давности.

"Ситуация была простая - это был чрезвычайно неудачный концерт", - вспоминает музыкальный критик Андрей Бухарин, обозреватель журнала "Rolling Stone", а в 96-м году - корреспондент журнала "ОМ".

Media playback is unsupported on your device

"Насколько я знаю, Боуи там чуть ли не плакал потом. Он как раз выпустил альбом Outside, то есть ударился в такой индастриал-рок. Пластинка сложная, тяжелая. И все это происходило в Кремлевском дворце съездов. Устраивала это Надя Соловьева, SAV Entertainment. Это было официозное помещение - вот уж ни одного хорошего артиста не хотелось бы увидеть в этом зале! И естественно, выглядело это дико. Билеты были дорогие по тем временам. Публика была только респектабельная, причем надо понимать, что респектабельная публика в 90-е годы несколько отличается от сегодняшней. Им это все было непонятно - что он там играет. Они пришли просто на большую звезду, которые тогда были редкостью. В общем, никто не понимал, что Дэвид Боуи играет. Все это выглядело крайне неуместно. Он выкладывался в дичайше официозном зале перед публикой, которая в основном его не понимает. Кажется, там было очень мало людей, которые понимали, на кого они пришли", - рассказывает Андрей Бухарин.

Читайте также:

Непробиваемая стена

Одним из немногих в зале, кто Дэвида Боуи прекрасно понимал, был Илья Миллер, ныне кинокритик, а в то время просто меломан и большой поклонник Боуи.

"На тот момент для меня и моих дружков это был прямо кумир, мы наизусть знали Ziggy Stardust, Hunky Dory, Low, всю в общем дискографию. Он приехал с непростым альбомом Outside, и оттуда звучало много вещей. Индустриальный скрежет, гитары, экспериментальные завывания всякие. Публика это совсем не хотела воспринимать, ждала Let's Dance и Сhina Girl, наверное. Но звучали и Heroes, спел кавер на Жака Бреля My Death. Еще нас очень обрадовал кавер на Velvet Underground "White Light White Heat", - вспоминает Илья Миллер.

"Но воспоминания о концерте ужасные, прямо четко ощущалась непробиваемая стена между артистом и аудиторией. Мы-то с парнями сидели на самой верхотуре, на галерке, до сцены было примерно километр, и когда кто-либо из нас вставал с места и пытался плясать, к нему подбегали разъяренные бабушки-билетерши и усаживали на место насильно. Про звук говорить даже и не приходится, то есть плохо было примерно все. Но находились в одном здании с ДБ, в общем и целом", - добавляет Илья Миллер.

Андрей Бухарин к тому моменту успел написать множество материалов и о Дэвиде Боуи, и об альбоме Outside, но воспринимать артиста в такой атмосфере оказалось, по его воспоминаниям, невозможно.

"Я помню, что мне не нравилось происходящее. Рок-концерт - это всегда взаимодействие артиста и аудитории. Без этого не происходит всей этой магии концерта. Там этого не было, и все было провально. Тут нельзя сказать "мне не нравился Дэвид Боуи". Нет. Мне не нравилась обстановка в зале, она мешала, все было совершенно неправильно", - подчеркивает музыкальный критик.

"Это был настоящий монарх"

Зато общение артиста с журналистами перед концертом оставило самые приятные впечатления.

"Я не брал у него интервью, не встречался с ним лично, но я в числе десятков журналистов был приглашен на пресс-конференцию, которую он давал перед концертом. Так сказать, увидели короля в нескольких метрах. И он поразил. Это был настоящий монарх. Вошел сияющий, улыбающийся. Так, наверное, ведут себя короли. Это даже было не на уровне звезды, это было нечто королевское. Он сел за стол напротив нас, все защелкали фотоаппаратами, и тогда он достал маленький фотоаппарат и начал фотографировать нас. Это было потрясающее впечатление", - вспоминает Андрей Бухарин.

На концерте были замечены местные российские "звезды" того времени.

"В туалете к соседнему писсуару рядом со мной примостился Александр Буйнов, а когда я вышел и закурил, то делал это в компании с Женей Осиным и Владимиром Кузьминым", - рассказывает Миллер. Он не берется судить, понравился ли им концерт, но замечает, что, по воспоминаниям его знакомых, "Кузьмин вроде свалил после третьей песни".

Media playback is unsupported on your device

Тем не менее, влияние Дэвида Боуи на российскую, русскоязычную рок-музыку огромно.

"Он повлиял на Бориса Гребенщикова очень сильно, - отмечает Андрей Бухарин. - А Борис Гребенщиков невероятно сильно повлиял на весь русский рок. Собственно говоря, я даже считаю, что Борис Гребенщиков создал язык, на котором говорит русский рок. И влияние Боуи на него было колоссальным. Влияние Боуи вообще колоссально на всех. Но в данном случае в нашей стране его влияние происходило через Бориса Гребенщикова".

Пазл складывается

Андрей Бухарин написал для русской версии "Rolling Stone" рецензию на последний альбом Боуи Blackstar, поставив беспрецедентно высокую для этого журнала оценку - пять звезд из пяти возможных. Альбом был доступен для музыкальных критиков (а также тех меломанов, которые не побрезговали послушать выложенную в интернете до официального релиза пиратскую копию) с конца декабря прошлого года - когда еще ничего не было известно о смертельном заболевании артиста.

Несмотря на это, по мнению Андрея Бухарина, смерть Боуи никак не меняет его отношения к альбому.

"Наоборот, все как-то совсем становится понятно, пазл окончательно складывается. Совершенно понятно было, что этот альбом, как и предыдущий [Альбом The Next Day вышел в 2013 году - прим. Би-би-си], был очень мрачный, очень депрессивный. Безусловно, в них Боуи очень тяжело переживал свою старость и свою неизбежную смерть, которая ждет каждого. Очевидно, что это похоже на завещание. Последняя песня на новом альбоме похожа на завещание - это довольно очевидные вещи".

"То, что сейчас произошло… Я даже думаю, что это самоубийство. Настолько срежиссированный уход. Выход в день рождения грандиозного альбома… Я был просто счастлив от этого альбома. Мне предыдущий очень не понравился. Потому что в предыдущем я видел только старого, дряхлого, бессильного Боуи, которого видеть не хотелось. Которого бы и слышать не хотелось. И я был просто счастлив, что Боуи выпустил новый фантастический альбом, сумел опять сделать невозможное, - это меня очень обрадовало".

"Есть версия, что он умер 8 числа. Нет, известно, что люди часто умирают около своего дня рождения – это известная история. Вот Лемми умер - на какой день, на следующий после дня рождения? [Лемми Килмистер, основатель группы Motorhead и один из самых влиятельных музыкантов в тяжелом роке, умер 28 декабря 2015 года - через четыре дня после своего дня рождения, - прим. Би-би-си]. Но если Боуи умер 8 числа, в день выхода последнего великого альбома, я просто начинаю думать о самоубийстве. Учитывая рак и подобные вещи. Это ничем не подтверждено, это лишь то, о чем я сейчас думаю. И слава богу, что я хвалил этот альбом, поставил ему пять баллов, чего не ставлю никому. Гениальный альбом", - заключает Андрей Бухарин.

Новости по теме