"Протест души": северокорейский ответ "Титанику"

  • 30 марта 2016
Знаменитая сцена из "Титаника" Джеймса Кэмерона Правообладатель иллюстрации Paramount Pictures
Image caption Знаменитая сцена из "Титаника" Джеймса Кэмерона имеет свой "обезжиренный" аналог в фильме северокорейского режиссера

Те семена, что посеял в 1997 году в почву мирового кинематографа фильм Джеймса Кэмерона о двух обреченных на вечную разлуку влюбленных, дали самые удивительные всходы в Северной Корее. Картину, снятую в КНДР по мотивам "Титаника", посмотрел обозреватель BBC Culture.

С течением времени и выходом в прокат бесчисленных блокбастеров, появившихся после "Титаника" Джеймса Кэмерона, можно легко забыть, насколько важной культурной и коммерческой вехой он стал.

На самом же деле трагическая история короткой, но страстной любви, разыгранная на борту гибнущего корабля-легенды, стала поистине глобальным феноменом: фильм получил 11 наград Американской киноакадемии, а его кассовые сборы по всем миру превысили один миллиард долларов.

Массовая культура откликнулась на эту кинокартину бесчисленными подражаниями, но самое примечательное из них родилось в Северной Корее, где "Титаник" вдохновил ныне покойного диктатора Ким Чен Ира на создание своего ответа на детище американского режиссера.

Фильм "Протест души" был снят спустя четыре года после того, как Лео и Кейт появились на наших экранах.

Он стал попыткой кинематографистов Северной Кореи с помощью государственных денег оседлать волну успеха, выпавшего на долю "Титаника", и создать собственное нетленное сокровище духа.

Увы, картина канула в Лету, не оставив даже кругов на воде в виде сборов в прокате.

И это несмотря на все хвастовство по поводу 10-тысячной массовки, первого в практике северокорейского использования новейшей компьютерной графики и сюжет, основанный на трагическом морском происшествии, имевшем место в истории Кореи.

Ким Чен Ир на протяжении 1970-х и 1980-х годов положил много сил на то, чтобы развить северокорейскую киноиндустрию.

Он хотел, чтобы национальное искусство кино поднялось на достойный уровень и прекратило стряпать пропагандистские поделки, которые сам вождь считал безнадежными в художественном и любом другом смысле.

Он посылал режиссеров на учебу за границу, в Россию, резко увеличил финансирование кинопроизводства и даже будто бы приказал похитить в 1978 году кинозвезду из Южной Кореи актрису Чой Юн Хи и ее бывшего мужа режиссера Син Сан Ока, которых заставил снимать кино в КНДР. (Эта история легла в основу фильма британских документалистов Роберта Кеннана и Росса Эдама "Любовники и деспот". Фильм показан на фестивале Sundance в январе 2016 года.- Ред.)

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Кадр из фильма Джеймса Кэмерона "Титаник". Северокорейскую съемочную группу заставили посмотреть эту картину раз сто, прежде чем начать снимать "Протест души"

Ким ни перед чем не останавливался ради удовлетворения своей одержимости кино. Поскольку его личная коллекция западных фильмов насчитывала многие тысячи наименований, можно не сомневаться, что и копия "Титаника" оказалась в просмотровых залах политической элиты Пхеньяна.

Универсальная во все времена тема трагической любви и сама по себе задела бы струны души Кима - также как и кипение классовой борьбы и мужского соперничества между Джеком из трюма, персонажем Леонардо Ди Каприо, и богатеньким мерзавцем Колом, роль которого сыграл Билли Зейн.

Но, судя по всему, главным, что подвигло Ким Чен Ира и его кинематографистов на имитацию, была исключительная способность фильма "Титаник" заставлять посетителей кинотеатров раз за разом расставаться с наличностью.

Именно в твердой валюте отчаянно нуждалась КНДР.

Погружение в пучину

"Политика солнечного тепла", проводившаяся в конце 1990-х и начале 2000-х годов правительством Южной Кореи, внесла элементы оттепели в отношения двух стран, соседствующих на разделенном полуострове.

Это обстоятельство, помимо прочего, предоставило Северной Корее возможность попробовать свои силы в съемках фильмов, которые отвечали бы запросам аудиторий, живущих по обе стороны от 38-й параллели.

Покопавшись в общей истории, удалось обнаружить сюжет, который попытались воплотить в картине "Протест души".

Таким сюжетом стала гибель 24 августа 1945 японского судна "Укусима Мару", на котором в конце Второй мировой войны возвращались на родину корейцы, угнанные в Японию на принудительные работы.

В результате взрыва морской мины, погубившей корабль, из более чем 3.5 тыс. корейцев (и японцев), находившихся на борту, погибло около 550 человек.

Позже власти Северной Кореи утверждали, что японцы преднамеренно потопили судно, дабы скрыть тот факт, что корейцы, возвращавшиеся домой, на самом деле использовались в качестве рабской рабочей силы в Японии во время войны. (Есть версия, что корабль наскочил на американскую мину – Ред.).

С общекорейской точки зрения, "Протест души" был политически безобидным произведением. Вина недвусмысленно возлагалась на японцев, что отражало общее недоверие к ним многих корейцев – южных и северных - в то время.

Если бы он содержал хоть каплю открытой северокорейской пропаганды, то попал бы под запрет в Южной Корее в соответствии с законами страны.

Однако, если смотреть на него сквозь призму западного восприятия действительности или глазами человека, мало-мальски знакомого с сюжетом "Титаника", фильм "Протест души" неминуемо превращался в фарс по мере того, как в нем явственно проступали элементы, почерпнутые из знаменитой ленты Джеймса Кэмерона.

Игра в имитацию

Фильм поставил режиссер Ким Чон Сон, этнический кореец, родившийся в Японии, позже вернувшийся на историческую родину.

В первых сценах картины некий почтенный старец в сопровождении членов семьи отправляется на берег моря.

Под нарастающие аккорды прочувствованной музыки он извлекает из кармана некую реликвию – естественно, не синий бриллиант "Сердце океана", украшавший декольте Кейт Уинслет, а внешне совершенно безобидную красную косынку, при виде которой мысли тут же уносят его к давно потерянной любви на борту злосчастного "Укисима Мару".

Такие реминисценции "Титаника" встречаются сплошь и рядом. Это не удивительно, ведь режиссера, актеров и съемочную группу в течение подготовительного периода заставили раз сто посмотреть трехчасовую киноэпопею.

Если в распоряжении Джеймса Кэмерона при создании его детища были лишь глубокие карманы Голливуда и самые передовые кинотехнологии, то на производство северокорейской версии были брошены все ресурсы, какими только располагала диктатура.

Для участия в массовых сценах, поражающих воображение, были мобилизованы 10 тысяч военнослужащих.

Средства компьютерной графики для изображения корабля применялись нечасто, зато в сценах его затопления использованы настоящие потоки прибывающей воды.

Image caption Слова "Северокорейский "Титаник" на афишах для международных кинофестивалей печатались более крупным шрифтом, чем даже название картины

Любовная история на борту "Укисима Мару" имитирует два ключевых эпизода из "Титаника", ставших киноклассикой, но в несколько "обезжиренном" виде.

В северокорейской вариации знаменитой сцены, в которой овеваемый ветром Леонардо Ди Каприо обнимает на носу судна раскинувшую руки Кейт Уинслет, влюбленные ограничиваются тем, что украдкой бросают друг другу томные взгляды и обмениваются улыбками.

В кульминации "Протеста души", когда судьба окончательно разлучает молодых людей в ледяной воде, трудно избавиться от мысли, что каждому участнику съемки вручили по наброску аналогичной сцены из "Титаника" – чтобы повторить ее.

Попытки создателей "Протеста души" скопировать "Титаник" видны невооруженным глазом, что, собственно, и не скрывалось в ходе маркетинговой кампании по продвижению фильма.

На кинофестивалях в Москве и Гонконге распространялись листовки и афиши, гордо провозглашавшие картину "северокорейским "Титаником".

Соответствующий текст был набран даже более крупным шрифтом, чем название фильма.

Следование художественной моде, в конечном счете, принесло определенные плоды, когда дистрибуторская фирма Narai Film Company в 2001 году приобрела права на прокат в Южной Корее за сумму в более чем 300 тысяч долларов.

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Злополучному "Титанику" не суждено было стать воплощением торжества человеческого инженерного гения.

Для фильма, который мало где видели, кроме кинотеатров КНДР и отдельных кинофестивалей, это стало выдающейся возможностью получить хоть какие-то кассовые сборы и привлечь внимание к кинематографу закрытой от внешнего мира страны.

Но успеху не суждена была долгая жизнь.

В том же 2001 году судья в Японии вынес постановление о выплате компенсаций 15 выжившим в трагедии "Укисима Мару" (в размере 375 тысяч долларов на всех) за то, их имена не упомянуты в картине, основанной на реальной истории их жизни.

Шло время, и больше никто из участников международного рынка кинопроката не приобретал права на "Протест души", поэтому судьба этого курьезного примечания к истории кинопроизводства в общем неизвестна широкой публике.

Как было однажды сказано о самом затонувшем "Титанике", акт человеческой гордыни такого грандиозного масштаба неизбежно обречен на неудачу.

Новости по теме