РоссияЭстонияЛатвияЛитваБелоруссияУкраинаМолдавияГрузияАрменияАзербайджанТуркменистанУзбекистанТаджикистанКиргизияКазахстан
BBC
Главная страница I Проекты
10 лет без СССР
Моя новая жизнь Последние годы Союза Я помню 19 августа Три дня с ГКЧП Свидетели и участники Взгляд из настоящего

В начале работы над этим проектом мы пригласили вас поделиться своими воспоминаниями о днях ГКЧП - 19-21 августа 1991 года.

Мы получили удивительные письма - очень личные, порой совершенно житейские истории.

Исследуйте эту карту - и каждый щелчок "мышки" приведет вас к историям, за которыми судьбы не только отдельных людей - за ними судьбы страны, которой уже нет.


Карта мираБританияКанадаСШАЭстонияГерманияУкраинаШвецияКипрИзраильАрменияСуданУзбекистанРоссияАвстралия
Введение 4. Германия 8. Кипр 12. Россия
1. Канада 5. Швеция 9. Судан 13. Узбекистан
2. США 6. Эстония 10. Израиль 14. Австралия
3. Британия 7. Украина 11. Армения  
 
ГКЧП: 10 лет спустя
Интернет ТВ. Специальная мультимедийная дискуссия о событиях 1991 года.



С самого начала во всю эту историю подмешивался какой-то странный юмор - видимо, от неуважения к этим людям.

 

 


Единственное по-настоящему функционирующее гражданское общество, которое есть в России, - это дорожное братство автомобилистов.

 

 


Я за многое Ельцину не благодарен. Но есть вещь, которую я буду помнить всегда. Первое, что он говорит: "Это антиконституционный, антиправительственный мятеж". Нам надо было услышать именно эти слова, чтобы в голове сразу воцарился порядок.


 

 


Сейчас этих людей пытаются представить по-разному - и как заговорщиков, и как героев, и просто как наивных людей... А они были очень разными.

 

 


Их объединила одна очень серьезная и, на мой взгляд, справедливая вещь - сохранение Советского Союза.

 

 


Моя телефонная книжка стала похожа на вырванную челюсть.

 

 


Случившееся со страной закономерно. Нельзя легко перейти из одной формы в другую. Та форма, из чего вылетел Советский Союз и разлетелся на куски, была слишком железобетонна.

 

 


Я спросил у Горбачева: "А если бы путч состоялся на день позже? Если бы в Новоогареве успели подписать документы? Союз бы сохранился?" Он помолчал и сказал: "Если бы я не уезжал из Москвы, путча бы вообще не было бы". Я не уверен, что он прав.



 

Егор Яковлев: "Случившееся со страной закономерно"
Дни путча вспоминает основатель и главный редактор "Общей газеты" (в августе 1991 г. возглавлял "Московские новости")

Егор Яковлев

События 19 августа 1991 года стали для меня такой же неожиданностью, как и для остальных граждан страны.

...Рано утром 19 августа я уезжаю с дачи и везу жену в Шереметьевский аэропорт. Почти случайно заезжаю домой, чтобы забрать какие-то вещички... В этот момент звонит мой секретарь и говорит, что путч.

Первая реакция очень смутная - уж слишком много было составляющих у той ситуации: болезнь Михаила Сергеевича, появление этих людей из ГКЧП...

Естественно, жена никуда не летит, остается дома. Я еду в Белый дом. Милиционеры стоят уже с автоматами. Это вице-президент Руцкой, будучи боевым офицером, перевооружил милиционеров, выдав им вместо пистолетов автоматы.

Я поднимаюсь наверх... Совершенно пустой Белый дом. Захожу в чей-то кабинет, по-моему, Бурбулиса, там стоит Юра Рыжов. Я говорю: "Юра, ну чего делать?" Он говорит: "Давай попробуем дозвониться до Архангельского, до Бориса Николаевича". - "Давай".

Мы звоним. Борис Николаевич берет трубку. Я за многое Ельцину не благодарен. Но есть вещь, которую я буду помнить всегда.

Первое, что он говорит: "Это антиконституционный, антиправительственный мятеж". Нам надо было услышать именно эти слова, чтобы в голове сразу воцарился порядок.

Я еду в редакцию "Московских новостей". Москва - веселая, благодушная, гуляет. Я собираю в конференц-зале редакцию, говорю, что путч, чем все дело кончится - неизвестно... Кто хочет - может уйти, не работать над номером. Естественно, никто не уходит. Потом, правда, один сбежал.

Помню, что уже в первый день путча у меня была глубокая уверенность, что этот нарыв изменить ничего не сможет. С самого начала во всю эту историю подмешивался какой-то странный юмор - видимо, от неуважения к этим людям.

Единственное серьезное, что я сделал в отношении этих людей - я позвонил Лукьянову. Позвонил по "вертушке", он взял трубку. Я сказал: "Как же вам не стыдно, вы же были ближайшим другом Михаила Сергеевича".

В ответ услышал что-то в таком духе: "Я не виноват, я не при чем, я лечу сейчас в Форос помочь Михаилу Сергеевичу..." "Ну, - говорю, - дай Бог, чтобы у вас что-то получилось".

Ну а все остальные люди, члены этого ГКЧП, они вызывали к себе настолько несерьезное чувство, что и сам путч тоже не казался большой угрозой.

Сейчас этих людей пытаются представить по-разному - и как заговорщиков, и как героев, и просто как наивных людей... А они были очень разными. Скажем, бывший министр обороны Дмитрий Язов. Мы с ним как-то долго разговаривали по телефону...Очень приятный человек, живущий достаточно тяжело... Потерявший жену, повторно женившийся не очень удачно...Далеко не счастливый, не процветающий человек.

А были среди этих людей и абсолютные ничтожества, о которых и говорить не хочется.

С другой стороны, Валентин Павлов - человек, который до сих пор вызывает у меня уважение. Очень умный, серьезный экономист. Я до сих пор не знаю, кто принес бы больше пользы стране при равных условиях и при предоставлении свободы маневра - экономист Павлов или экономист Гайдар.

И вот таких людей объединила одна очень серьезная и, на мой взгляд, справедливая вещь - сохранение Советского Союза.

Ровно через день после даты путча в Новоогареве планировалось подписать соглашение, согласно которому союзные республики обретали невиданную степень независимости.

Я на днях разговаривал с Михаилом Сергеевичем и спросил у него: "А если бы путч состоялся на день позже? Если бы в Новоогареве успели подписать документы? Союз бы сохранился?" Он помолчал и сказал: "Если бы я не уезжал из Москвы, путча бы вообще не было бы".

Я не уверен, что он прав. Я никогда не ищу в таких ситуациях виновных, и я могу предъявить тысячу упреков в адрес Горбачева - в том числе и по поводу терпимости к подлым людям в своем окружении... Но я думаю, что он играл по правилам предложенной ему игры. А другой игры просто не было.

Я думаю, что случившееся со страной закономерно. Нельзя легко перейти из одной формы в другую. Та форма, из чего вылетел Советский Союз и разлетелся на куски, была слишком железобетонна. Сразу найти новую, более пластичную, не удалось.

А дальше - целая кипа привходящих обстоятельств, начиная от не очень трезвых вождей, кончая безумным ограблением страны.

Однажды по большой дружбе и по старому знакомству мне дали прочитать донесение посла Чехословакии, которое он тогда отправил в Прагу. Посол оказался вторым известным мне человеком, который точно предсказал, что ничего хорошего у нас не выйдет. Первым был Михаил Сергеевич Горбачев.

Когда-то давно моя первая девушка мне сказала, что наивность - признак глупости. Боюсь, что она была права. Не хочется повторять банальностей о правительстве и народе, который это правительство заслуживает.

Но есть одна жесткая вещь, от которой не уйдешь. Гражданского общества, которое может противостоять негативным изменениям в стране, в России не сложилось. Его сегодня просто нет. Связь между обществом и правительством перерезана, как бывает перерезан телефонный шнур. История с НТВ - тому доказательство.

Единственное по-настоящему функционирующее гражданское общество, которое есть в России, - это дорожное братство автомобилистов, которые подмигивают друг другу фарами, предупреждая о лихоимце-гаишнике.

За эти десять лет изменилось многое. Моя телефонная книжка стала похожа на вырванную челюсть. Многих старых друзей - каждая вторая фамилия! - уже просто нет в живых.

Отношения с Михаилом Сергеевичем Горбачевым за последние 10 лет выросли в очень близкую дружбу - а до этого мы с ним всегда ссорились, и он упорно называл "Московские новости" "Москоу ньюс".

 
  ^ ^ Вверх