Хильда, Леонард и Гидеон - кто из них британский политик?

  • 27 апреля 2010

Джеймс Браун, Джеймс Уилсон, Леонард Каллаган - эти имена мало что говорят даже искушенному британскому избирателю.

Image caption Джеймс Гордон Браун

Нет-нет, это не тот Джеймс Браун, который музыкант, это - имена трех из четырех последних по времени премьер-министров Соединенного Королевства от Лейбористской партии. Это те имена, которые дали им родители.

Эти политики выбрали для каждодневного употребления не первое, а второе имя. В этом нет ничего нового. В Голливуде, к примеру, это едва ли не обязательная практика: Уильям Кларк Гейбл или Эдвард Монтгомери Клифт.

Но нет ли какого-то особого смысла в том, что в последнее время в Великобритании лишь один лейбористский лидер решил оставить себе первое имя из тех, что записаны в его свидетельстве о рождении, - Энтони Чарльз Линтон Блэр?

Поговаривают, что Вильсон предпочитал для себя имя Гарольд, отбросив первое - Джеймс, - потому что хотел подчеркнуть свою родовую принадлежность к среднему классу.

Странным образом тенденция к употреблению второго имени проходит, похоже, через всю историю Лейбористской партии, вплоть до ее отца-основателя Джея (Джеймса) Кейра Харди.

Впрочем, тенденция эта не ограничивается одними только лейбористами; так, видный деятель современной Либерально-демократической партии Винс Кейбл был наречен вовсе не Винсом, а - Джоном.

В числе известных лейбористов, сохранивших свои первые имена, был бывший министр финансов Денис Хили, но это, вероятно, объясняется тем, что родители наградили его вторым именем Уинстон - в честь Черчилля.

Так или иначе, похоже, что перемешивание имен в британской политике - практика распространенная.

К примеру, бывший лидер консерваторов Майкл Ховард - урожденный Майкл Хект. Просто когда ему было 6 лет от роду, его отец решил англизировать фамилию и таким образом сгладить последствия культурного шока, связанного с переездом из Трансильвании в уэльский городок Хланехли.

Image caption Тэтчер звали не только Мэгги и Железной леди, но и Хильдой - за ее спиной

А Джон Мейджор, другой бывший лидер консерваторов, выбрал простое решение - возможно, чтобы подчеркнуть свою близость к простому народу, - в отличие от его старшего брата, предпочевшего называться Терри Мейджор-Болл.

Форум: как сложатся отношения Лондона и Москвы?

Веяния моды

Политическая мода на имена не стоит на месте. Раскольники в рядах британских консерваторов в свое время называли Маргарет Тэтчер по ее второму имени - Хильда, - намекая на то, что она простолюдинка, что она не является человеком их круга.

Однако сегодня, 20 лет спустя, теневой министр финансов консерватор, отбросил имя, которым его называли в детстве, - Гидеон, - и стал более прозаичным Джорджем Осборном. Это имя больше, чем Гидеон, согласуется с нынешними политическими веяниями, когда выходцу из привилегированных кругов заметно сложнее обрести любовь избирателей.

По той же причине Энтони Блэр избрал для себя неформальное Тони, а нынешний лидер консерваторов Дэвид Камерон долго не сходил со страниц газет, когда так прямо и заявил: "Называйте меня Дэйв".

Возможно, улыбаются политологи, что и бывший лидер партии тори Иэн Данкан Смит проиграл выборы Тони Блэру потому, что его имя показалось избирателям чересчур вычурным? И имя его предшественника Уильяма Хэйга тоже?

Совершенно определенной представляется и другая тенденция: некоторые британские политики стараются не упоминать на публике своих аристократических титулов.

Ярый лейборист виконт Стансгейтский, к примеру, прославился тем, что отказался не только от статуса пэра, но и от имени - Энтони Веджвуд Бенн. В 1973 году в радиоэфире Би-би-си он громогласно объявил, что хочет называться просто и безыскусно: мистер Тони Бенн.

В то же время Майкл Эндрю Фостер Джуд Керр, 13-й маркиз Лотианский, не так давно вызвал изрядный переполох в консервативных рядах - под псевдонимом Майкл Анкрам.

Но, возможно, самый странный выбор сделал сэр Мензис Кемпбелл, не так давно возглавлявший британских либерал-демократов: он отказался от своего простого первого имени Уолтер (Вальтер) и обрек себя на жизнь, наполненную усилиями по исправлению опечаток и оговорок: Мензис (Menzies), он же Минг, - далеко не самое распространенное имя на Британских островах.

Image caption Джордж Осборн предпочитает не упоминать своего первого имени: Гидеон

Правда, это решение, похоже, базировалось не на политических мотивах. "Мать Минга называла его Мензисом, а не Уолтером, - так объяснил представитель Кемпбелла. - Затем, когда юный Мензис играл в регби, он был так быстр, что его приятели звали его Крылатым Мингом (по-английски в рифму: Ming the Wing) - и так оно и прилипло".

Все дело в ощущениях

Доктор Питер Булл, специалист по социально-политической психологии, работающий в университете города Йорк на севере Англии, говорит: очевидно, что имя обладает определенным влиянием.

"Многие компании вкладывают огромное количество времени и денег в брэндовые имена, - напоминает он, - и имя политика тоже можно считать в некоторой степени брэндом".

"Без сомнения, существует вера в то, что имя может повлиять на то, как политика воспримут, - продолжает эксперт, - и некоторые делают все от них зависящее, чтобы публика отнеслась к ним более благосклонно".

"Но все дело в ощущениях. Непросто будет представить сколько-нибудь конкретное доказательство последствий смены политического имени, поскольку обычно на ситуацию влияет огромное количетво других факторов", - признает доктор Булл.

Для него самым убедительным примером осмысленной перемены имени в последние годы стало имя не конкретного политика, а целой партии: "Тони Блэр очень много поставил на словосочетание "Новые лейбористы". В этом случае перемена имени была чрезвычайно важной составляющей его желания привлечь людей, которые никогда не стали бы голосовать за старую Лейбористскую партию".