Футбол и опера: традиции английского лета

  • 13 августа 2010
пикник в Глайндборне
Image caption Пикник перед оперой в Глайндборне – один из символов английского великосветского "Сезона" (фото автора)

"В Британии – классовое общество". Это расхожее мнение можно услышать и сегодня, и совсем не только от людей с марксистским подходом к действительности. И этих людей, в общем, можно понять.

В какой еще цивилизованной стране происхождение так связано с доступом к привилегиям, хорошему образованию и карьере, а разные социальные группы живут в почти непересекающихся мирах? Можно сказать, что это – одна из знаменитых английских традиций.

Но все традиции претерпевают изменения. Иногда в этом доводится убедиться весьма неожиданным образом.

Драка после оперы

Глайндборн, один из самых престижных оперных фестивалей в мире, для меня, например, неизбежно ассоциируется с чемпионатом мира по футболу.

Эта странная связь возникла в моей жизни после матча 1/8 финала ЧМ-98 между сборными Англии и Аргентины.

Поздним вечером этого знаменательного в истории английского футбола дня я стоял в очереди на такси у лондонского вокзала Виктория. Метро уже не ходило. Такси, как выяснилось, тоже.

Водители черных кэбов пережидали, пока высыпавшие из окрестных пабов фанаты не перестанут громить все вокруг, и полиция не возьмет ситуацию под контроль.

Image caption Black tie – униформа посетителей Глайндборна

Я заметил, что среди тех, кто терпеливо ждал вместе со мной, укрывшись под козырьком вокзала, было много людей, как будто возвращавшихся с великосветского приема: мужчин во фраках и дам в строго-нарядных платьях.

Одна из них, повернувшись, спросила у меня, почему кругом бегают пьяные разъяренные люди и бьют витрины. Я ответил, что, насколько я мог понять, Бекхэм получил красную карточку, англичане проиграли по пенальти, но сам я этого не видел, поскольку был в дороге. "Мы тоже не смотрели футбол, - ответила дама. – Мы были в Глайндборне".

Я понял, что стоящие вокруг меня люди во фраках и платьях возвращаются из поместья в Восточном Сассексе, к югу от Лондона, где начиная с 1934 года проходит летний оперный фестиваль. Я знал также, что оперные постановки в Глайндборне включают длинный антракт, длящийся около полутора часов, во время которых люди во фраках и платьях устраивают пикник в саду и на лужайках этого поместья.

То есть вокруг меня стояли люди, возвращавшиеся с загородной оперы с пикником. Для большинства из них посещение Глайнборна было частью традиции. И не просто какой-нибудь милой семейной традиции, а летней программы английских высших классов, так называемого "Сезона".

Моя соседка по очереди не хотела подавить меня фразой о Глайндборне. Она просто констатировала факт. Но Глайндборн воспринимался мной тогда как часть совершенно особого мира, провести хоть сколько-нибудь продолжительное время с обитателями которого я мог только благодаря тому, что поражение сборной Англии больше чем на час вывело из строя лондонских таксистов.

Не просто "милая опера"

С тех пор многое изменилось. Английская футбольная ассоциация и полиция провели большую работу с фанатами, и неизбежно неудачное выступление сборной Англии на очередном чемпионате не приводит к неизбежным массовым разрушениям и беспорядкам. Хотя, конечно, случается всякое.

Image caption Би-би-си ведет трансляции из Глайндборна с 1951 года

Пытается меняться и Глайндборн. И надо сказать, что его организаторам это удается даже лучше, чем руководителям английского футбола.

Например, борясь с глобальным потеплением, на территории поместья установили ветряную турбину, а зрителям запретили прибывать на спектакли на вертолете.

"Многие представляют себе Глайндборн как "милую оперу и пикник с нарядными людьми". Но Глайндборн этим далеко не исчерпывается", - говорит директор оперного фестиваля Дэвид Пикард.

Для того, чтобы как можно больше людей узнало, что такое Глайндборн на самом деле, Пикард сделал посещение оперы более доступным. Помимо билетов, которые стоят несколько сот фунтов, теперь можно купить билеты и за несколько десятков. И даже стоячие места всего за десятку.

Таким образом, посетить Глайндборн теперь могут себе позволить довольно многие. И в этом году решил это наконец себе позволить и я.

Глайндборнский фестиваль начинался с постановок опер Моцарта, и мы тоже выбрали Моцарта – "Так поступают все женщины". И в назначенный день отправились на вокзал Виктория.

Выход в черно-белом

Глайндборн нас встретил уже в вагоне поезда. Вокруг меня ожили картины 12-летней давности: мужчины во фраках и дамы в вечерних и коктейльных платьях.

На сайте оперного фестиваля говорится о том, что рекомендуемый дресс-код в Глайндборне – black tie. Но я не верил, что 1200 зрителей могут выполнить эти рекомендации буквально. И потом, новые времена, слова о демократизации, ветряные турбины и никаких вертолетов… В результате, как мне показалось, сочетание черный пиджак/белая рубашка нарушил только я один.

Image caption Пикник в Англии – не просто приятное времяпрепровождение, но и завораживающий социальный ритуал (фото автора)

Правда, хотя мужская цветовая гамма кругом была одинаковая, вид у этих фраков и костюмов был самый разный. На одних лежала печать благополучия и богатства. Засаленная материя других выдавала единственный парадный костюм, который его обладатель уже давно вынимает из шкафа несколько раз в год по торжественным случаям.

Другим неизменным атрибутом всех, встреченных нами по дороге в Глайндборн, были пикниковые корзинки. Вернее, у некоторых были с собой благородные плетеные корзинки с провизией. Большинство торжественно одетых господ везли с собой сумки-холодильники.

Прибыв на место, мы поняли, что нашей самой большой ошибкой было пренебрежение не цветовой гаммой, а заботой об организации пикника. Без корзинки в руках мы действительно выглядели белыми воронами.

Поместье семьи Кристи, которая организует фестиваль вот уже 76 лет – на редкость приятное место. Первый оперный театр, на 300 человек, был построен рядом со старинным господским домом при Джоне Кристи в 1934 году. Спустя 60 лет, при его внуке Гасе, театр перестроили, что увеличило его вместимость в четыре раза.

Прямо из театра можно спуститься в сады. Гулять по лужайкам. Любоваться пасущимися через канаву овцами.

Кульминация в антракте

Но мы любовались не столько овцами, сколько людьми. Людьми во фраках и вечерних платьях, которые готовились к самому важному. К тому, что для многих из них по-прежнему символизирует Глайндборн. К пикнику.

Оказалось, что помимо корзинок многие – особенно приехавшие на машинах – захватили с собой еще и раскладные столы и стулья. Некоторые взяли их тут же напрокат. Оказавшись на глайндборнских лужайках, парадно одетые люди быстро раскладывали столы и расстилали накидки. В общем, занимали места.

Image caption Неизменный атрибут летнего "Сезона" в Англии – клубника со сливками

Они делали это столь же самозабвенно, как иные занимают места на пляже. Правда, на лужайках Глайндборна ощущалось больше вежливости и сдержанности.

Расположившись, некоторые сразу начинали откупоривать бутылки и распаковывать корзинки. Другие берегли припасы и силы до длинного антракта. И в этом продолжавшемся полтора часа антракте предались пикнику в полную силу.

При этом, как и в случае с фраками, среди кажущейся одинаковости участников этого действа легко можно было заметить социальные и имущественные различия. Одни пользовались одноразовой посудой и пили из пластиковых стаканчиков, другие захватили с собой хрусталь и серебряные приборы. Кто-то ел сэндвичи, кто-то пил дорогое шампанское. Но все пикникующие ощущали себя в равной степени причастными к происходящему.

Уимблдон с вокалом

И в этом и заключается интригующая особенность английского великосветского "Сезона", в который, помимо Глайндборна, входят еще Королевские скачки в Эскоте, Королевская регата в Хенли и некоторые другие, в основном спортивные, мероприятия. В частности, Уимблдонский теннисный турнир.

Image caption Для многих посещение Королевской регаты в Хенли мало чем отличается от поездки в Глайндборнскую оперу

В этом году, обозревая основные события предстоящего "Сезона", леволиберальная газета Guardian назвала Уимблдон "Глайндборном с теннисными мячами". Мол, и там и там пьют летний коктейль "Пиммс" и шампанское и едят клубнику со сливками. Только в Глайндборне в перерыве между этими занятиями слушают оперу, а на Уимблдоне – смотрят теннис.

Как известно, теннис на Уимблдоне – высочайшего уровня. И увиденная нами постановка Моцарта, два действия которой как нельзя более удачно обрамили длинный антракт, тоже была высочайшего уровня.

"Так поступают все женщины" - пожалуй, самая красивая опера Моцарта, и поставлена она была легко и красиво, с прекрасными певцами и замечательным "Оркестром эпохи Просвещения" в оркестровой яме.

Конечно, загородная английская опера – это во многом социальный ритуал. Посетители Глайндборна знают, когда можно и нужно аплодировать, а когда – не прерывать партию. Они также знают, когда распаковывать и запаковывать пикниковые корзинки.

И они знают, что если в Эскоте и Дерби они смогут увидеть лучших в мире скакунов, то в Глайндборне они услышат лучших оперных певцов.

Во многих отношениях частной оперной компании, сезон которой продолжается несколько месяцев в году, легче поддерживать заданный уровень, чем большому репертуарному театру.

Глайндборнской опере легче сочетать традицию и эксперимент. В этом году, например, в Глайндборне возродили нашумевшую в 1970-е постановку "Похождений повесы" Стравинского и поставили "Билли Бадда" Бенджамина Бриттена.

Уже несколько лет музыкальным директором Глайндборна является дирижер Владимир Юровский, которого никак не назовешь традиционалистом.

Моцарт крепче "Пиммса"

Image caption Коктейль "Пиммс" – загадочный, как английское лето

В прошлом и позапрошлом сезонах в Глайндборне вообще не ставили Моцарта, что было весьма радикальным отступлением от традиции. В этом году, помимо "Всех женщин", здесь можно увидеть и моцартовского "Дон Жуана". Ставил "Дон Жуана" Джонатан Кент – режиссер, с именем которого связывают возрождение современного английского театра.

На самом деле, это сочетание традиции и эксперимента было присуще Глайндборну с самого начала. Закончивший Итон аристократ Джон Кристи не просто пытался организовать в своем поместье "милую оперу и пикник с нарядными людьми".

До конца Второй мировой войны в Британии по существу не было своего оперного театра. Даже в Ковент-Гардене выступали в основном труппы из континентальной Европы. Милый, патриархальный Глайндборн произвел своего рода музыкальную революцию, сделав оперу частью английской не только великосветской, но и просто культурной традиции.

Так что загородная опера в Глайндборне – это и социальный ритуал, и культурный эксперимент, и просто красочный праздник. Который, к сожалению, заканчивается с наступлением темноты.

После окончания спектакля публика спешила к машинам или вечернему поезду в Лондон. Медленно продвигаясь к выходу, мы невольно подслушали разговор весьма пожилой и явно небогатой пары, которая, как было понятно из их слов, приезжает в Глайндборн много лет подряд.

Они "уже слышали здесь столько Моцарта! Но это была весьма-весьма достойная постановка. Все-таки глайндборнская опера умеет держать марку. Вот только "Пиммс" здесь смешивать разучились".

Но это, наверное, не самая большая плата за возможность приобщиться к традиции.

Новости по теме

Ссылки

Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.