Екатерина Затуливетер и самый секретный суд Англии

  • 27 октября 2011
Затуливетер и ее адвокаты Правообладатель иллюстрации PA
Image caption На открытие судебных слушаний 19 октября россиянка прибыла в победном настроении

Очередное заседание комиссии по делу о депортации гражданки России Екатерины Затуливетер оказалось не столь интересным для прессы: на этот раз, не было ни самой фигурантки "шпионского" дела, ни ее бывшего начальника-любовника депутата Майка Хэнкока.

Но, судя по всему, подробности личной жизни 26-летней россиянки или 65-летнего депутата-либдема на исход процесса вряд ли повлияют.

Всё будет зависеть от того, как именно определят понятие риска для национальной безопасности в этом конкретном случае. Кроме того, на ход дела могут повлиять доводы спецслужб, которые они вправе не показывать даже основному адвокату Затуливетер.

При том, что любое государство формально вправе выдворить со своей территории гражданина другой страны, дело россиянки, которой не предъявлено никаких обвинений, но которую решено выслать как потенциальную угрозу национальной безопасности, может оказаться интересным тестом для британской судебной системы.

А точнее, для специальной комиссии по иммиграционным апелляциям, которую иногда называют самым странным и секретным судом Англии.

С сексом всё ясно, шпионажа нет, что еще?

Несмотря на шпионскую и эротическую составляющие, процесс потерял динамику.

В выходные британская Daily Mail написала, что Затуливетер не прочь "продать свою историю" и якобы уже нашла агента. Подтвердить эту новость никто из журналистов, освещавших процесс, не смог. Однако некоторые задавались вопросом: о чем может быть потенциальная книга? Про секс Катя Затуливетер, кажется, всё рассказала, а про шпионаж, как она утверждает, ей ничего не известно.

Пока же в комиссии продолжают зачитывать ее дневники, которые, судя по цитатам, больше всего напоминают "девочковый ЖЖ".

История с дневниками по-прежнему выглядит занимательной: анонимный представитель следствия, вещавшая из-за ширмы, заявила, что эксперты пока не могут прийти к заключению, являются ли дневники подлинными.

Правообладатель иллюстрации PA
Image caption Член британского парламента Майкл Хэнкок из-за скандала ушел из комитета по обороне

Следствие подозревает, что им могли подсунуть подделку. В качестве довода было приведено несколько фактических нестыковок: например, депутат Хэнкок заявил, что не был в Ираке в то время, когда, согласно Катиным дневникам, она считала, что он там и очень за него переживала.

Защита, в свою очередь, настаивает, что подобные ошибки в записях, указывают только на то, что дневники подлинные, потому что если бы Затуливетер действительно писала их в 2011 году, то могла бы легко проверить, когда и где был ее возлюбленный с официальными визитами.

Адвокаты россиянки выглядели довольными. Председательствующий судья сэр Джон Митинг и двое других членов комиссии улыбались, а представители МВД не очень пытались на это что-то возразить.

Будь это обычный суд, можно было бы сказать, что защита действовала убедительней, и итог дня – в ее пользу.

Но это совсем не обычный суд.

Права человека или забота об обществе?

Специальная комиссия по иммиграционным апелляциям (SIAC) – очень странное образование, которое не раз оказывалось в центре различных неоднозначных историй.

Противники SIAC называли комиссию секретным судом. А международная правозащитная организация Amnesty International как-то заявила, что заключения комиссии базируются на "шокирующе малой доказательной базе".

Сама комиссия – продукт борьбы между соблюдением прав человека и защитой интересов граждан. Комиссию создали после того, как британское правительство в 1996 году проиграло дело в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ).

В обычном суде спецслужбам очень непросто доказать, что кого-то нужно депортировать на основании угрозы национальной безопасности. Чтобы убедить суд в том, что один-единственный человек может представлять опасность для государства, нужны веские аргументы.

Суд не может вынести обвинительный приговор на основании требования министра внутренних дел, не получив детальных доказательств и не дав человеку защититься.

Таким образом, многие потенциальные решения МВД о депортации подозреваемых в терроризме или, как в случае с Катей Затуливетер, в шпионаже, оказывались заведомо неисполнимы, потому что ведомство не могло ни потребовать засекретить свои доводы, ни представить их суду.

Соблюдение права на справедливый суд после вердикта ЕСПЧ грозило блокировать работу спецслужб. В качестве выхода и была создана специальная комиссия по иммиграционным апелляциям.

Адвокаты с допуском и без права разглашения

Комиссия рассматривает те дела, в которых доказательная база собрана спецслужбами или, например, предоставлена работающими под прикрытием информаторами.

В комиссию помимо судьи-председателя входят еще двое: представитель трибунала по вопросам иммиграции и эксперт, знакомый с работой спецслужб. В деле Екатерины Затуливетер таким экспертом является бывший шеф МИ-5 сэр Стивен Лендер.

Основной особенностью и главным поводом для критики работы комиссии является наличие так называемого "специального адвоката", единственного, кто помимо трех членов комиссии получает право доступа ко всем уликам, предоставленным министерством внутренних дел.

Перед тем, как получить статус "специального адвоката", юрист должен пройти серьезную проверку на благонадежность: можно ли доверять этому человеку гостайны, и велик ли риск того, что он, например, окажется удобным объектом для шантажа со стороны террористов или иностранных спецслужб.

На каждый конкретный процесс "специальный адвокат" назначается генеральным прокурором.

Курьез в том, что адвокат с допуском, представляя интересы заявителя, не имеет право разглашать большую часть информации ни своему клиенту, ни другим его адвокатам.

С командой защиты специальный адвокат может обсуждать стратегию лишь на общем уровне. А часть дебатов идет за закрытыми дверями в отсутствии человека, чья участь решается.

Специальный адвокат может потребовать у комиссии открыть часть секретной информации. Если комиссия согласится с этим требованием, МВД должно либо сделать свои доводы публичными, либо изъять эти доказательства из дела.

Борьба вероятностей

Какой объем засекреченной информации по делу Затуливетер открыт и представлен на процессе – не известно. Не известно также, что именно есть у МВД, кроме представленных доводов, которые защита называет абсолютно неубедительными.

Причем часть доказательств МВД может быть неизвестна не только журналистам, но и столь красноречиво звучащей на процессе защите Затуливетер.

Решение по этому делу будет основываться на так называемом балансе вероятностей. Проще говоря, комиссия должна придти к заключению, какая вероятность выше: "Затуливетер опасна для государства" или "Затуливетер неопасна".

Сторонним наблюдателям этот вопрос кажется философским.

Проигравшая сторона теоретически может оспорить решение в Высоком суде на основании допущенных процессуальных ошибок, однако, как показывает практика, шанс на пересмотр решения невелик. Причем известны только примеры, когда в вышестоящей инстанции проигрывало МВД.

Новости по теме