Выборы в Британии: кто виляет собакой?

  • 5 мая 2015
Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Результаты выборов невозможно предсказать - судьба премьерского кресла может зависеть от малых партий

7 мая в Британии пройдут выборы в парламент. Большинство политиков, политологов и журналистов признают, что их результаты совершенно невозможно предсказать. Чуть ли не впервые в истории судьба премьерского кресла может зависеть от малых партий.

Наиболее вероятен результат, при котором ни одна из основных политических сил (консерваторы и лейбористы) не получит абсолютного большинства. Значит, речь опять пойдет о так называемом "подвешенном парламенте". Единственный вопрос, который остается нерешенным – кто и с кем может войти в коалицию.

И ведущая роль в этой неопределенности отводится шотландским националистам, проигравшим референдум о независимости, но тем не менее набирающим все большую популярность в Шотландии.

Шотландский козырь

Правообладатель иллюстрации Gettry Images
Image caption SNP обещает бороться за интересы Шотландии из Вестминстера

Американский комедийный актер Пи Джей О’Рурк так сформулировал это отрицающее всякую логику положение: “Шотландские националисты, которые не хотят быть частью Соединенного Королевства, могут оказаться определяющей силой в том, как и кем Соединенное Королевство будет управляться, при том, что главная цель националистов заключается в том, чтобы Соединенное Королевство ими не управляло вообще”.

Проблема более серьезна, нежели может показаться на первый взгляд. Британская палата общин состоит из 650 парламентариев. Таким образом, большинство, позволяющее партии проводить свою политику без оглядки на оппозицию – 326. Если верить опросам общественного мнения, то на настоящий момент ни лейбористы, ни консерваторы и близко не подбираются к желанному количеству мест.

Шотландия поставляет в Вестминстер 59 законодателей. Вполне вероятно, что все они окажутся членами Националистической партии Шотландии (SNP). А 59 – это достаточно для того, чтобы превратить неустойчивое меньшинство любой из основных партий в стабильное конституционное большинство.

Казалось бы, если шотландские националисты оправдают предсказания опросов общественного мнения, им остается только решить, с кем именно вступить в коалицию, и пожинать плоды.

_______________________________________________________________________

Северная Ирландия: и восемь в поле воины

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Судьбу премьерства могут решить даже восемь депутатов-юнионистов от Северной Ирландии

“Подвешенный парламент” означает, что партии, которые в прошлом не играли в Вестминстере особой роли, могут стать той самой соломинкой, которая перевесит чаши весов в ту или другую сторону.

Лидер Демократической юнионистской партии Северной Ирландии Питер Робинсон заявил, что в принципе он может работать как с консерваторами, так и с лейбористами.

8 парламентариев от юнионистов, войдя в коалицию либо с теми, либо с другими, могут стать существенным подспорьем.

У юнионистов есть разногласия с обеими главными партиями. Например, они возражают против слишком радикальной, с их точки зрения, программы сокращения социальных затрат тори, но согласны с тем, что людей надо стимулировать на поиски работы, а не держать на пособиях всю жизнь.

Робинсон также отметил, что тори следовало осторожнее вести кампанию в Шотландии и не восстанавливать против себя сторонников независимости: “С одной стороны, следует четко показать, какие опасности таятся в сепаратизме SNP, с другой – не следует обижать шотландцев, разделяющих точку зрения этой партии”.

_______________________________________________________________________

Коалиция против тори

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Лидеры SNP не скрывают, что их главная цель - не допустить тори на Даунинг-стрит, 10

Но приготовьтесь, все опять не так просто. Сторонники шотландской независимости очень не любят консерваторов. Масла в огонь добавило и выступление бывшего британского премьера-консерватора сэра Джона Мейджора, который весьма недвусмысленно высказался о росте популярности SNP: “Это приведет к хаосу. В тот момент, в тот самый момент, когда нашей стране нужно сильное и стабильное правительство, мы рискуем оказаться со слабым и нестабильным. SNP является реальной и ясной угрозой для нашего будущего. Они натравят шотландцев на англичан, что станет катастрофой для народа Шотландии и смертью для единства Британии в целом”.

Как вы догадываетесь, эти апокалиптические предсказания нисколько не уменьшили неприязни националистов к консерваторам. Нынешний лидер SNP Никола Стерджен неоднократно призывала лидера лейбористов Эда Милибэнда объединиться, чтобы “не допустить тори на Даунинг-стрит”.

Бывший же глава SNP Алекс Салмонд, ушедший в отставку, но продолжающий играть важную роль в определении политики своей партии из-за кулис, публично опроверг заявление Милибэнда, что “партия, набравшая большинство голосов, будет формировать коалиционное правительство”.

А SNP против

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Речь королевы является первой проверкой стабильности любого правительства

По его словам, если такой партией окажутся консерваторы, то все парламентарии от SNP будут всячески препятствовать принятию какого бы то ни было закона.

Первым актом любого новоизбранного парламента является речь королевы, в которой правящая партия (или коалиция) намечают свои приоритеты на ближайший год.

“Консерваторам, - сказал Салмонд, - придется сразу же объявлять голосование по вотуму доверия правительству, ведь, как правило, первой проверкой на прочность кабинета становится речь королевы, и мы будем голосовать против”.

Если лейбористы не захотят (как они утверждают) вступить в формальную и полную коалицию с SNP, партии могут заключить между собой договор о поддержке друг друга по ключевым вопросам, что, опять же, полностью может исключить консерваторов из политической картины страны.

Победа в поражении

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Популярность шотландских националистов после проигрыша на референдуме выросла во много раз

Однако остается еще один вопрос: как партия, проигравшая референдум о независимости, вдруг выросла в популярности настолько, что может стать ведущей силой в Вестминстере?

Политический аналитик Джон Перригроув считает, что на руку националистам сыграли несколько факторов. Во-первых, они хорошо зарекомендовали себя во время кампании, предшествовавшей референдуму. Во-вторых, многие шотландцы, не желающие отделяться от Британии, теперь с легким сердцем будут голосовать за националистов, считая, что независимость им теперь не угрожает, а иметь своих людей в Вестминстере всегда полезно. И, в третьих, из-за неспособности основных политических партий в стране донести до шотландцев ту простую истину, что не все то, что хорошо, исходит от Холлируда (парламента Шотландии), и не все то, что плохо - от Вестминстера.

Ни Никола Стерджен, ни ее бывший босс Алекс Салмонд не спешили и не спешат разубеждать в этом свой электорат, тогда как Лондон не удосужился провести широкую разъяснительную кампанию относительно того, за какие аспекты шотландской жизни отвечает собственный парламент в Эдинбурге, а за какие – объединенный в Лондоне.

Кто кого обманывает?

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Комиссию, разработавшую проект закона о новых правах Шотландии, возглавил лорд Смит

Самый известный современный шотландский писатель Ирвин Уэлш, автор нашумевшей книги “На игле” (“Trainspotting”), вообще считает, что в объятия SNP его сограждан толкнул “обман Вестминстера”.

Накануне референдума о независимости, когда националисты неожиданно в опросах общественного мнения вырвались вперед, перепуганные лидеры основных партии Британии (консерваторов, лейбористов и либдемов) оптом и в розницу убеждали население к северу от стены Адриана, что вы только, мол, останьтесь, в составе Соединенного Королевства, а уж мы предоставим вам столько местной власти, сколько вам заблагорассудится.

Была создана специальная комиссия, которая, заслушав все просьбы, предложения и опасения составила список новых полномочий, предоставляемых Холлируду.

Наверное, не стоит объяснять, что удовлетворить все запросы было физически невозможно.

Например, Ассоциация аэропортов Шотландии требовала предоставить местной власти решать вопрос о размере так называемого налога на аэропорты (то есть попросту его отменить в Шотландии, чтобы стоимость авиационных билетов стала меньше, а туристов – больше). Тогда как Партия зеленых и шотландский филиал Фонда защиты дикой природы требовали этого не делать, потому что чем больше самолетов, тем больше парниковых газов.

Тем не менее вроде бы все основные политические партии Шотландии с выводами комиссии согласились. Но после того, как был составлен предварительный текст закона, гарантирующего новые права Эдинбурга (его будут обсуждать и принимать уже после выборов, SNP заявила, что он не соответствует первоначальным предложениям.

Кому верить?

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption SNP утверждает, что Вестминстер шотландцев обманул, Вестминстер с этим категорически не согласен

Постараюсь не слишком утомлять вас подробностями, но, чтобы вы поняли, в какие Авгиевы конюшни залезли британские законодатели, скажу только, что Эдинбург хочет сам устанавливать уровень подоходного налога и социальных пособий. Вестминстер, в принципе, соглашается, но настаивает, что этот уровень должен колебаться только в пределах строго очерченных границ, а Налоговая служба Ее Величества заламывает руки и говорит, что при разной системе налогообложения в одной стране она вообще ни за что не ручается.

SNP обвиняет Лондон в том, что он обманом прописал в проекте законодательства свое право вето на слишком уж щедрые шотландские инициативы, а Вестминстер в ответ утверждает, что никакого вето нет, и речь идет исключительно о возможности предварительного обсуждения финансовых инициатив Эдинбурга.

Считать ли это “нарушенными обещаниями?” Это опять же зависит исключительно от партийной принадлежности.

Главное – жить кучно

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Беда консерваторов в Шотландии в том, что они живут не кучно

В потенциальный парламентский кризис внесла свой достойный вклад и британская избирательная система. First past the post означает, что победитель получает все. Попытка ввести пропорциональное голосование, какое существует в большинстве стран мира, провалилась, когда британцы на референдуме однозначно высказались за сохранение старой системы.

И тут возникает еще одно “но”. Нынешняя система отлично работает при существовании двух основных политических партий. Но как только “мелкие” партии начинают набирать голоса, она становится мощным препятствием к упорядочиванию политического процесса.

Почему? Ну вот, смотрите: в прошлом парламенте от Шотландии в Вестминстере был всего один парламентарий от консервативной партии. Львиную долю получили лейбористы. При этом за тори проголосовало всего на 3% избирателей меньше, нежели за их основных соперников. Беда не в том, что в Шотландии не любят старейшую парламентскую партию Европы, а в том, что ее сторонники живут рассеянно, и не в состоянии обеспечить своим кандидатам убедительных побед.

Те 55% голосов, которые обеспечили сохранение Шотландии в составе Соединенного Королевства на предстоящих выборах, будут распределены между консерваторами, лейбористами и либеральными демократами.

Те 45%, которые хотели независимости, все как один будут голосовать за SNP, обеспечивая своим кандидатам непропорционально большое присутствие в Вестминстере.

Более того, националисты, купающиеся в лучах популярности, не отрицают, что могут попробовать провести очередной референдум о независимости, хотя напрямую об этом и не говорят.

Парламентский парадокс

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Судьба британской программы ядерного сдерживания напрямую зависит от результата выборов

Британия стоит перед реальной перспективой того, что судьбу важных законопроектов будут решать члены парламента от партии, которая совершенно не заинтересована в ее, Британии, существовании.

SNP, например, выступает за прекращение британской программы ядерного сдерживания “Трайдент”. В 2016 году парламент будет решать, отказаться ли от нее вообще, или же уменьшить, или сохранить в нынешнем виде. Голос националистов может оказаться решающим, с весьма ощутимыми последствиями для роли Соединенного Королевства на мировой арене.

Как и было предсказано, политический ландшафт после референдума о шотландской независимости изменился необратимо.

Неопределенность на неопределенности

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption "Лучшие друзья человека" демонстрируют политические симпатии хозяев. В собачьем мире хвост собакой не виляет

Вопросов накануне голосования гораздо больше, чем ответов: сумеют ли консерваторы объединиться, например, с юнионистами из Северной Ирландии и, допустим, с теми же либеральными демократами, чтобы образовать устойчивую коалицию?

Захотят ли лейбористы вступить в более тесные отношения с SNP, чтобы проводить основные законы, не поставив под угрозу само единство Соединенного Королевства?

Не попробуют ли шотландские националисты сознательно дестабилизировать любое правительство, если не получат то, чего хотят?

В этот политический коктейль следует добавить английских правых Найджела Фараджа, валлийских националистов из партии “Плейд камри”, которые дадут сто очков вперед по левизне каким-нибудь коммунистам, и зеленых.

До “момента истины” остались считанные часы. Шотландским националистам есть чем гордиться: проиграв референдум, они могут стать решающей силой в британской политике. К чему это приведет? Посмотрим.

Неужели же хвост действительно будет вилять собакой?

Новости по теме