Первый британский космонавт: "Самым трудным было учить русский"

  • 20 мая 2016
Media playback is unsupported on your device

На этой неделе исполнилось 25 лет с того дня, когда в космос на советском корабле "Союз ТМ" отправился первый британский подданный - 27-летняя Хелен Шармен. Сейчас она говорит, что обязательно полетела бы ещё, будь у неё такая возможность.

Деньги на полёт британца на советскую орбитальную станцию "Мир" собирали в рамках частного "проекта Джуно" - в виде спонсорской помощи, пожертвований и специальной лотереи, - а самих будущих космонавтов набирали буквально по объявлению. Только соискателей оказалось очень много - 13 тысяч.

Хелен Патрисия Шармен, химик по профессии, сотрудница кондитерской компании "Марс", вошла в четвёрку победителей. А уже в Звёздном городке окончательный выбор пал на неё.

Сейчас на Международной космической станции работает британец Тим Пик. Кроме него и Шарман, в космосе побывали ещё пятеро обладетелей британского паспорта, но все они были астронавтами НАСА с двойным гражданством: четверо - с американо-британским, один - с южноафриканско-британским.

"Союз ТМ-12" с Анатолием Арцебарским, Сергеем Крикалёвым и Хелен Шармен на борту стартовал с Байконура 18 мая 1991 года, а пристыковался к станции "Мир" 20 мая.

В интервью корреспонденту Русской службе Би-би-си Юри Вендику Хелен Шармен, которая сейчас работает на химическом факультете лондонского Имперского колледжа, рассказала, что космонавты больше празднуют день стыковки, чем день запуска - и для того, чтобы отметить юбилей, к ней в гости приехали Крикалёв, Арцебарский и член экипажа, с которым она возвращалась на Землю, Виктор Афанасьев.

__________________________________________________________________

Би-би-си: Прошло 25 лет, и, честно говоря, в России уже мало кто помнит о вас и о "проекте Джуно". Расскажите, пожалуйста, как так получилось, что вас выбрали первым британским космонавтом?

Хелен Шармен: Тогда, в конце восьмидесятых, на корабле "Союз-ТМ" было три места для экипажа. Одно из них - командира, второе - бортинженера. На эти два места советское космическое агентство [Главкосмос - Би-би-си] назначало советских космонавтов, а вот третье место, космонавта-исследователя, мог занять и советский исследователь, и иностранный. И советское космическое агентство предложило другим странам покупать право на это место.

Они обратились к нескольким западным странам. Некоторые ответили "да", некоторые ответили "нет", и правительство Британии было среди тех, кто ответил "нет".

Хотя Маргарет Тэтчер была очень заинтересована в сотрудничестве с президентом Горбачёвым, и она в целом была за полёт, но у Британии тогда была такая политика - не финансировать из бюджета пилотируемые полёты в космос.

Тогда была создана компания, которая занялась организацией миссии на деньги частных спонсоров.

В общем, определённого успеха в сборе денег они добились, но большим этот успех не назовёшь. Пришлось заключать новое соглашение с советским космическим агентством.

"Требуется астронавт без опыта"

А тем временем по радио и в газетах было объявлено о конкурсе на место космонавта. Я услышала это объявление по радио в машине. Там говорилось что-то вроде "требуется астронавт, опыт не обязателен" и описывалось, что предстоит победителю конкурса: тренировки с космонавтами в Звёздном городке, изучение космического корабля, подготовка к экспериментам. Изучение русского - это в первую очередь. Физические тренировки. И в конце концов - полёт в космос.

Ну я и подала заявление о приёме на эту работу - точно так же, как подают на любую другую работу.

Би-би-си: Так почему выбрали именно вас?

Х.Ш.: Психологические, медицинские тесты. В космосе нужен определённый тип личности. Нужно иметь научные и инженерные знания. Техническое, логическое понимание. Ты должен не только проводить эксперименты, придуманные учёными, но и уметь управляться с кораблём, понимать, что происходит, в случае чрезвычайных ситуаций.

И ещё очень важно уметь работать в команде, об этом и были психологические тесты.

Для тренировок - они длились 18 месяцев - советские выбрали двух человек: основного и дублёра. Но мы почти до самого конца тренировок не знали, кто полетит, а кто останется на Земле [дублером Шармен был военный лётчик, майор Тимоти Мейси - Би-би-си].

Самое трудное - русский

Би-би-си: Итак, вас выбрали, вы приехали в Звёздный городок и приступили к тренировкам. Что оказалось самым трудным в этих тренировках?

Х.Ш.: Наверное, мой ответ рассмешит тех, кто говорит по-русски, но, честно, самым трудным было учить русский.

Уметь общаться на русском было, конечно, совершенно необходимо: все тренировки были на русском. А я, когда приехала, почти совсем по-русски не говорила.

Но когда тебя бросают в языковую среду - это самый быстрый способ выучить язык. Ты, конечно, выучиваешь разговорный язык - он, может, не совершенен в смысле грамматики, - но это тот язык, на котором говорят люди. И это было здорово. Я очень люблю учить языки. Хоть это и было самой сложной частью подготовки, но зато очень интересной.

Би-би-си: И как быстро вы научились говорить?

Х.Ш.: Учиться-то можно бесконечно, я думаю. Но через три месяца мы уже выучили достаточно, чтобы приступить к теоретическим занятиям. И потом, постепенно, мы начинали понимать и говорить всё лучше. И в результате, когда мы уже работали на симуляторе, мы понимали все описания космической станции и корабля "Союз": как они работают, медицинскую часть и прочее.

Би-би-си: И вот подготовка закончилась - и вы полетели. Каково оно было?

Х.Ш.: Сказочно. Потрясающе. Мне всё очень понравилось.

Это не самая приятная и комфортная обстановка, конечно, особенно до стыковки с космической станцией "Мир". Вообще условия были довольно спартанскими, хотя на станции было всё, что нужно для жизни. На корабле "Союз" - ещё более спартанские условия. Только холодная вода, например. Жить можно, но чашку кофе или чая не выпьешь, пришлось дожидаться стыковки со станцией, чтобы выпить кофе. Но это ничего, конечно.

Сказочные виды

Мы ведь провели два дня в корабле "Союз" до стыковки, кружили по орбите. Стыковаться пришлось вручную, потому что автоматика не работала. Ну и ещё всякое было. Но это лишь означает, что нужна очень слаженная работа всего экипажа.

А так всё это - невесомость, плаваешь в воздухе, эксперименты... И виды в иллюминаторе просто потрясающие.

Би-би-си: Как к вам относились Крикалёв и Арцебаров, Афанасьев и Манаров? Они всё-таки были профессиональные космонавты, а вы, вроде как, - "любитель".

Х.Ш.: Я, конечно, была очень "краткосрочным" космонавтом - я подавала заявку только на один полёт, а они были профессиональными космонавтами: Сергей Крикалёв, бортинженер, уже летал до того в космос, Анатолий Арцебарский, мой командир, до того не летал, но он много лет готовился, то есть предполагалось, что они ещё не раз слетают в космос.

Моя миссия заключалась не в том, чтобы провести на орбите полгода, а в том, чтобы в течение нескольких дней провести в космосе эксперименты, пока идёт пересменка экипажа, и вернуться на Землю.

Внутри экипажа, конечно, должен был быть определённый уровень взаимопонимания. И я должна была уметь обращаться с определённой частью оборудования "Союза" - это была часть моей работы.

Но в целом, конечно, у меня был другой уровень подготовки, чем у тех, кто собирался всю жизнь посвятить космосу.

Отношение к "любителям"

Би-би-си: Я объясню, почему я спрашиваю об отношении к вам. Несколько лет назад я говорил с Георгием Гречко об иностранных космонавтах - в основном из "соцлагеря", которые летали вместе с советскими. И он сказал, что большинство из них были ужасной обузой для них, профессионалов.

Х.Ш.: (Смеётся) Конечно, для профессиональных космонавтов и инструкторов... То есть, если бы в качестве космонавта-исследователя летел профессиональный космонавт, его не надо было обучать, как нас, азам - с нуля.

Но такие полёты, как мой, давали иностранную валюту, и космической отрасли они были очень нужны, чтобы выжить и не закрывать программы. И, видимо, как раз тогда решили, что эту практику надо продолжать - и теперь астронавты со всего мира тренируются и в Звёздном городке, и в других центрах подготовки.

Би-би-си: В течение тех полутора лет, что вы готовились к полёту, были ли у вас возможности выбираться за пределы Звёздного городка - ездить в Москву, например, знакомиться с людьми, гулять?

Х.Ш.: В Звёздном городке было очень хорошо, я там со многими подружилась, мы устраивали вечеринки, я там прекрасно себя чувствовала. Но! Я всё-таки приехала из Лондона. Мне хотелось большего. И я очень любила сесть на электричку и поехать в Москву.

Врачи были недовольны. Они беспокоились, что я заблужусь, или подхвачу какую-нибудь заразу, или ещё что-нибудь.

Самоволки в Москву

Но я всё-таки ездила электричкой в Москву. А там - такая богатая культурная жизнь! Художественные музеи с прекрасными экспонатами. А ещё я люблю музыку, и я часто приезжала в Москву, шла в музей, а потом, вечером, на концерт. Попозже, когда стала лучше понимать русский, ходила в театр.

Мне это очень нравилось, так можно было лучше прочувствовать "большую" Россию. Звёздный городок - очень симпатичное местечко, но он очень уж закрыт от внешнего мира.

Би-би-си: Выставки и театры - это лишь одна сторона жизни. Как вам понравилось всё остальное - вообще жизнь в Советском Союзе? Это ведь всё ещё был Советский Союз, хоть уже и самые последние его годы.

Х.Ш.: Очень тяжёло жилось, да, очень и очень многим. В магазинах почти ничего не было. Людям приходилось часами стоять в очередях, когда завозили продукты, одежду.

Было очень интересно - печально и интересно - всё это наблюдать. У нас, в Британии, писали о том, что происходит в России, но пока не увидишь своими глазами, ты же не понимаешь до конца, как оно на самом деле.

Ну и, конечно, мои знакомые и друзья - например, мой преподаватель русского, он тогда тоже жил небогато - рассказывали, как они живут, как справляются. И это было очень полезно для понимания ситуации в целом.

Друзья-космонавты в гостях

Би-би-си: Вы, кстати, по-русски ещё говорите?

Х.Ш.: (на русском) Я давно не говорила русский язык, поэтому я забыла очень много слов.

(Снова на английском) Было бы здорово дать это интервью на русском. Я всё время говорю себе, что надо, надо практиковаться, разговаривать, но - жизнь бежит, быт затягивает, времени хватает только на то, чтобы делать самое необходимое.

Правообладатель иллюстрации Helen Sharman
Image caption Хелен Шармен в советском скафандре космонавта

Я только что вернулась из Румынии, я там была с несколькими другими астронавтами, один был русский, и ещё несколько, которые говорили по-русски: болгарин, румын, венгр, так что я послушала русский и немножко вспомнила. Но нужно, наверное, недели две-три, чтобы слова снова стали складываться в предложения.

Би-би-си: Вы поддерживаете связь с теми, с кем летали в космос - с Крикалёвым, Арцебарским, Мусой Манаровым?

Х.Ш.: Крикалёв и Арцебарский, а также Афанасьев приехали в Лондон отметить годовщину нашей стыковки со станцией "Мир" 20 мая. Космонавты не очень отмечают день запуска. Вот день стыковки - это день, когда, наконец, можно расслабиться, потому что благополучно добрался до орбитальной станции.

Мы видимся на конгрессах, на других мероприятиях по всему миру, связанных с космосом, так что мы часто встречаемся.

Снова в космос

Би-би-си: А ваша работа здесь, в Имперском колледже, как-то связана с космосом?

Х.Ш.: Нет, на самом деле. Здесь я занимаюсь делами химического факультета. У колледжа есть интересы в сфере космоса, но у химического факультета - нет.

Би-би-си: Если бы сейчас появилась возможность снова попроситься в космонавты - вы бы попробовали?

Х.Ш.: О, да, я бы очень хотела! Неужели вы бы не полетели в космос, если бы была возможность?

Би-би-си: Не знаю, не думал об этом.

Х.Ш.: А многие полетели бы! Я, конечно, знаю таких, которые думают: "а какой смысл, зачем мне это?" - или, может быть, боятся. Но я бы обязательно полетела.

Мне все рассказывают, что на Международной космической станции сейчас условия просто роскошные. Можно переписываться по электронной почте, можно звонить по телефону родным и друзьям, и вообще там, в космосе, в наши дни созданы довольно приятные условия. Хотя, может, теперь не так интересно туда летать, не знаю.

Тим Пик и "британский космос"

Би-би-си: Британия до последнего времени не очень активно участвовала в космических программах, в работе Международной космической станции - вот только теперь первый британец Тим Пик работает на ней...

Х.Ш.: Британское правительство только совсем недавно снова начало выделять деньги на пилотируемые полёты. В 80-х годах они выделяли на это сколько-то денег, наши военные готовились с астронавтами НАСА, но когда случилась катастрофа "Челленджера", НАСА отослало всех иностранцев домой, а потом британское правительство решило больше не финансировать полёты человека в космос.

Так и оставалось до тех пор, пока несколько лет назад британское космическое ведомство и правительство не решили, что снова начнут финансировать полёты человека. Мы заплатили Европейскому космическому агентству деньги, которых достаточно для полёта одного астронавта - и вот сейчас Тим Пик находится в космосе.

Он фантастически хорошо работает, очень радостно за ним наблюдать, но когда он вернётся - на следующий полёт денег не предусмотрено. Тим останется астронавтом Европейского космического агентства, будет там работать, но в космос больше не полетит, если только британское правительство не решит продолжить финансирование пилотируемых полётов.

Я очень надеюсь, что это случится. Да, пилотируемые полёты - это дорого, но если смотреть шире, в долгосрочной перспективе, то вложения в космос приносят огромную отдачу - и в науке, и для промышленности. И в конце концов, участвуя в космических программах, Британия - вместе со многими другими странами - на самом деле строит будущее, раздвигает границы. Это же так важно!

Я считаю, это просто немыслимо, что Британия тянула столько времени. Юрий Гагарин полетел в космос в 1961 году, и только теперь, через 55 лет, Британия впервые отправила человека в космос на государственные деньги.

Мне очень повезло. Мой полёт финансировался бизнесом, в сотрудничестве с советским космическим ведомством. Но то, что теперь в космосе - британец, отправленный туда на деньги правительства, - это фантастика, и я очень надеюсь, что эта практика будет продолжена.

Новости по теме