"Монополия" и пороки капитализма: что-то пошло не так

Фрагмент игрового поля современной "Монополии" Правообладатель иллюстрации Getty Images

Американка Элизабет Мэги перевернулась бы в гробу, если бы узнала, что невероятно популярная ныне версия этой настольной игры абсолютно противоречит первоначальному замыслу левой активистки и феминистки, придумавшей "Монополию".

"Покупайте землю - ее больше не производят", - язвительно заметил когда-то Марк Твен. Это изречение должно стать вашим девизом в игре "Монополия", этом настольном бестселлере, который научил многие поколения детей по всему миру покупать землю в собственность, строить на ней отели и обирать до нитки партнеров по игре, попадающих на клеточки, вам принадлежащие. И время от времени попадать в тюрьму.

Если имя Элизабет Мэги вам ни о чем не говорит - неудивительно, вы принадлежите к большинству, которое все еще считает, что "Монополию" придумал некий Чарльз Дэрроу.

Однако именно Мэги изобрела эту настольную игру - но вовсе не затем, чтобы научить детей, как стать капиталистическим хищником.

Совсем наоборот - Элизабет Мэги перевернулась бы в гробу, если бы узнала, что ныне популярная версия "Монополии" абсолютно извратила ее первоначальный замысел.

Нынешняя "Монополия" вдохновляет играющих на действия, противоречащие ценностям, которые Мэги (она родилась в 1866-м) защищала при жизни.

Элизабет была бунтаркой. Она бунтовала против общепринятых норм и против политики своего времени. В 40 лет она все еще не была замужем и гордилась своей независимостью, пользуясь любой возможностью публично заявить о своих воззрениях.

Так, однажды она разместила в газете объявление, в котором предлагала себя на аукционе в качестве "молодой американской рабыни". Шокированной публике она объяснила, что этим хочет подчеркнуть подчиненную позицию женщины в современном ей обществе.

"Мы - не машины, - заявила она. - У девушек есть мозги, есть желания, надежды и амбиции".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Свою игру Мэги хотела использовать как инструмент борьбы против сложившегося порядка владения недвижимостью

Помимо борьбы с гендерным неравенством Мэги увлекалась критикой капиталистической системы - в частности, сложившегося порядка владения недвижимостью.

В этом случае ей пришло в голову создать настольную игру, которая демонстрировала бы пороки капитализма. Вдохновением для нее послужила книга, подаренная ей отцом, Джеймсом Мэги, политическим деятелем, боровшимся с монополизмом.

Книга называлась "Прогресс и бедность", известный радикальный экономист и публицист того времени Генри Джордж (основоположник так называемого джорджизма - Прим. переводчика) написал ее в 1879 году.

Именно там Элизабет нашла подтверждение своим мыслям: "Равные права всех людей на пользование землей так же очевидны, как право дышать, это права, подтвержденные фактом нашего существования".

Генри Джордж, путешествуя в 1870-х по Америке, был свидетелем нужды и лишений одних - и продолжающегося обогащения других.

Он считал, что основная причина этого - неравенство в вопросе владения землей. Именно поэтому, по его мнению, прогресс и бедность шествуют рука об руку.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Элизабет Мэги полагала, что ее игра может продемонстрировать преимущества иного подхода к владению недвижимостью. Но популярной стала версия с противоположной идеей

И в противоположность Марк Твену, который советовал согражданам покупать землю, Джордж призывал государство облагать землевладение налогом.

На каком основании? На основании того, что ценность земли зависит не от того, что на ней построено, а от тех природных богатств - воды, минералов, - которые скрываются под ее поверхностью, или от создаваемой человеческим сообществом ценности ее окружения - построенных автомобильных и железных дорог, растущей местной экономики, безопасных условий проживания, хороших школ и больниц.

По его мысли, выплаченные землевладельцами налоги должны тратиться в интересах общества.

Желая доказать ценность предложений Генри Джорджа, Элизабет Мэги придумала и в 1904 году запатентовала то, что она назвала "Игрой в землевладельца".

Игровое поле представляло из себя замкнутый маршрут (что было новинкой для того времени), состоящий из улиц и достопримечательных мест, которые в ходе игры можно было покупать.

Однако главным нововведением было то, что Мэги предлагала для игры два разных свода правил.

Согласно первому, названному "Процветание", все играющие получали доход каждый раз, когда кто-то приобретал новую собственность (что отражало идею Джорджа обложить налогом землевладение на пользу всему обществу).

Победителями по этим правилам становились все (!), когда игрок, начинавший с самой маленькой суммой денег, удваивал свой капитал.

По второму своду правил, названному "Монополист", играли примерно так, как играют сегодня: приобретали недвижимость и получали ренту каждый раз, когда кто-то из играющих попадал на чужую клеточку.

Соответственно, побеждал тот, кто сумел обанкротить остальных.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption По мысли Мэги, "игра содержит все элементы успеха и провала в реальном мире, и цель такая же, как и у всего человечества в целом - то есть накопление богатства"

Как говорила сама Мэги, два настолько разных свода правил должны были помочь играющим на практике столкнуться с существующей системой захвата земель со всеми вытекающими последствиями - и прийти к пониманию того, как совершенно иной подход к землевладению может привести к совершенно иным (благоприятным, по мысли Мэги) последствиям для общества.

"Это вполне можно было назвать "Игрой в жизнь", - отмечала она, - поскольку игра содержит все элементы успеха и провала в реальном мире, и цель такая же, как и у всего человечества в целом - то есть накопление богатства".

Вскоре после своего появления игра, которую придумала Элизабет Мэги, стала настоящим хитом у леваков-интеллектуалов, в университетских кампусах и… в общинах квакеров, которые модифицировали правила и перерисовали игровое поле, использовав названия улиц Атлантик-Сити.

В эту квакерскую версию и играл безработный по имени Чарльз Дэрроу, который через некоторое время изловчился продать ее компании Parker Brothers как игру, которую он якобы сам придумал.

Когда в Parker Brothers наконец выяснили, откуда на самом деле взялась эта игра, они выкупили патент у Мэги, но начали выпускать игру под названием "Монополия" с единственным набором правил - тем, который, как считала Элизабет, должен показать игрокам всё зло капиталистической системы.

Хуже того, они рекламировали игру, утверждая, что изобрел ее (в 1930-х!) именно Дэрроу, который, продав ее Parker Brothers, стал миллионером - хорошая легенда для маркетинга игры, в которой побеждает волк-одиночка, разоривший всех.

В заключение у меня к вам предложение. Если друзья пригласят вас сыграть в "Монополию", попробуйте договориться о новых правилах, по которым каждый владелец недвижимости будет отчислять часть денег в специальный фонд каждый раз, когда ему будут платить за проход по его земле.

Это будет тот самый налог, о котором мечтал Генри Джордж. Насколько большим должен быть этот налог? И как, в чьих интересах использовать собранные таким образом средства?

Эти вопросы, несомненно, приведут к жарким спорам над игровым полем - но это именно то, на что надеялась Элизабет Мэги, изобретая игру.

Кейт Рейворт - старший приглашенный научный сотрудник Института проблем изменений окружающей среды Оксфордского университета и доцент Кембриджского института проблем лидерства и корпоративной ответственности. Она - автор книги "Пончиковая экономика: семь способов мыслить, как экономист XXI века".

Прочитать эту статью на английском языке можно на сайте BBC Capital.

Впервые эта статья была опубликована на сайте Aeon и перепечатывается здесь в рамках лицензии Creative Commons.