Хиджры. Чему могут научить общество люди "третьего пола"

Фото из серии "Зовите меня Хина" Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin

О них говорят как об одной из каст неприкасаемых в Бангладеш, как о представителях "третьего пола" в Индии, а сами они называют себя русалками. Победительница конкурса Magnum Awards-2017 в номинации "выбор жюри" Шариа Шармин рассказала корреспонденту BBC Culture о своей работе над фотосерией о жизни в общинах хиджр.

"Я чувствую себя русалкой. Мое тело говорит мне, что я мужчина, а моя душа - что я женщина. Я как цветок, но цветок, сделанный из бумаги. Меня всегда будут любить на расстоянии, никто не прикоснется ко мне. У меня нет запаха, который можно было бы полюбить".

Хина: "Я как цветок, но цветок, сделанный из бумаги. Меня всегда будут любить на расстоянии, никто не прикоснется ко мне" Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Хина: "Я как цветок, но цветок, сделанный из бумаги. Меня всегда будут любить на расстоянии, никто не прикоснется ко мне"

51-летняя Хина - хиджра. Как объясняет фотограф из Бангладеш Шариа Шармин, в современной западной гендерной классификации невозможно найти аналог этому термину.

Шармин победила в номинации "выбор жюри" на конкурсе Magnum Awards этого года с серией снимков, сделанных в общинах хиджр в Бангладеш и Индии.

"В различной литературе их часто называют гермафродитами, евнухами, трансгендерами или женщинами-транссексуалами, что неверно", - рассказывает Шармин.

По ее словам, хиджры хотя и подпадают под очень широкий и общий термин "трансгендеры", многие предпочитают термин "третий пол".

Она описывает хиджр как людей, родившихся мужчинами, но с женской идентичностью. В конце концов эти люди окончательно принимают на себя роль женщины в обществе.

Когда Мохоне (сейчас ей 29) исполнилось 10 лет, она заявила, что она - женщина. Отец запер мальчика в домашних стенах на три года, чтобы никто его (ее?) не видел. Мохона сбежала и сейчас живет в Дели Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Когда Мохоне (сейчас ей 29) исполнилось 10 лет, она заявила, что она - женщина. Отец запер мальчика в домашних стенах на три года, чтобы никто его (ее?) не видел. Мохона сбежала и сейчас живет в Дели

Фотографии Шармин - это очень личные портреты, степень интимности которых часто выглядит поразительной для отношений фотографа и его объектов.

Она рассказывает, что процесс съемки занимал много времени: "Я никогда не спешу. Обычно я провожу достаточно много времени с героями моих фотографий, и большую часть этого времени я вообще не снимаю. Я провожу с ними целый день".

Тина (21 год): "У меня как будто экзамен. И какой будет результат, я не знаю…" Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Тина (21 год): "У меня как будто экзамен. И какой будет результат, я не знаю…"

"Когда мы исследуем чьи-то проблемы и пытаемся понять ценности этих людей, важно, чтобы между вами родилось доверие. Потом я постепенно начинаю выяснять, чем именно они хотели поделиться с другими людьми и в какой форме".

После того как она обсуждала с хиджрами, как именно планирует их снимать, после того как они со своей стороны о чем-то ее просили, Шармин, как сама она говорит, уже не замечала какой-то особой нервозности или беспокойства с их стороны во время съемок.

"Мне они показались людьми, которые знают, чего хотят, и я старалась не отступать от тех договоренностей, которых мы достигли. В их общинах я зарекомендовала себя как человек, которому можно доверять".

Поппи (47 лет, слева) и Кешри (45 лет, справа) много лет назад покинули свои семьи, но нашли в своей дружбе то, что заменило им любовь родных Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Поппи (47 лет, слева) и Кешри (45 лет, справа) много лет назад покинули свои семьи, но нашли в своей дружбе то, что заменило им любовь родных

Многим из хиджр община заменила семью. "У хиджр сформировалась своя культура, они живут под опекой гуру, который обеспечивает безопасность, кров и базовые потребности в обмен на деньги и, в некоторых случаях, - на почитание", - рассказывает Шармин.

"У них складываются семейные отношения при наличии лидера, почти как в общежитии. Весь их дневной заработок передается гуру, который обеспечивает их всем необходимым, а оставшееся откладывается на будущее - на всевозможные поездки, праздники. В отдельных случаях гуру помогает организовать и финансирует смену пола".

Мойне (54 года) пришлось столкнуться с вызовами реальной жизни после того, как ее гуру скончался. Она ушла из дома 40 лет назад, но мечтает умереть у себя на родине, в Бангладеш Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Мойне (54 года) пришлось столкнуться с проблемами реальной жизни после того, как ее гуру скончался. Она ушла из дома 40 лет назад, но мечтает умереть у себя на родине, в Бангладеш

"Гуру играют важную роль в жизни хиджр. Для них они почти как опекуны, как новые родители. Если кто-то не оправдывает ожиданий гуру, его вынуждают покинуть клан".

"У разных гуру - разные требования, разные правила. И в большинстве случаев правила очень строгие. Чтобы считаться достойным жить в общине, надо зарабатывать для нее определенную сумму денег или выполнять определенную работу".

Поскольку они не могут вернуться домой, к своим родным, Шуми (22 года) и Прийя (26 лет) вынуждены беспрекословно подчиняться правилам, которые в обмен на предоставление крова диктует гуру Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Поскольку они не могут вернуться домой, к своим родным, Шуми (22 года) и Прийя (26 лет) вынуждены беспрекословно подчиняться правилам, которые - в обмен на кров - диктует гуру

Присоединение к группе хиджр обеспечивает стабильность в жизни этих людей, но в то же самое время выбор такой идентичности ставит хиджру в уязвимое положение в обществе. Для многих они - отверженные, неприкасаемые.

"Преодолевающие биологические гендерные границы хиджры - в большем смысле социальный феномен, группа меньшинств, известная в истории Южной Азии давным-давно", - продолжает свой рассказ Шармин.

Она подчеркивает, что "традиционно хиджры обладали полусвященным статусом, их приглашали петь, танцевать и благословлять только что поженившихся или новорожденных на домашних торжествах".

"Когда-то они зарабатывали себе на жизнь, пользуясь всеобщей верой в то, что благословение хиджр способно принести в дом и семью процветание и многочисленное потомство".

Однако со временем все изменилось. "Хиджры утратили свой обожаемый статус в глазах общества… они подвергаются дискриминации и почти всюду презираемы. Теперь они просто побираются у магазинов, на автобусных остановках и на вокзалах или подрабатывают проституцией".

Панна (52 года) в ожидании клиента в один из зимних вечеров Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Панна (52 года) в ожидании клиента в один из зимних вечеров

Многие хиджры переехали из Бангладеш в Индию, где к ним относятся терпимее. "Если вы - как я - выросли в семье с консервативными взглядами, то вы знаете, что об этом просто не принято говорить, - рассказывает Шармин о Бангладеш. - Предрассудки в отношении хиджр всегда были сильны. На них всегда лежало клеймо отверженных обществом, недочеловеков".

Ниши (21 год), по словам Шармин, ждет "мужчину своей мечты" Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Ниши (21 год), по словам Шармин, ждет "мужчину своей мечты"

"Их привычки, их образ жизни, да и внешний вид, всегда выделяли их из общества, которое считало их не такими, извращенцами, ходячим подтверждением того, что называют биологическим отклонением".

"А потом я познакомилась с Хиной, и она показала мне, как я была неправа в отношении хиджр. Она раскрыла передо мной свой мир, сделала меня его частью и помогла увидеть нечто большее за словом "хиджра".

Серия фотографий "Зовите меня Хина" посвящена этому миру - миру, в котором живут реальные, страдающие люди, снятые Шармин без предубеждений.

По словам фотографа агентства Magnum Photos Сюзан Мейселас, проект Шарии Шармин "открывает нам глаза на жизнь крайне стигматизированного меньшинства… воздает должное необычным качествам этих людей, показывая, как они тихо гордятся своей уникальностью".

С восходом солнца Найян (24 года) спешит на работу на швейную фабрику, где зарабатывает на жизнь, как считает ее семья, честным трудом. На закате она возвращается в свою общину Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption С восходом солнца Найян (24 года) спешит на работу на швейную фабрику, где зарабатывает на жизнь, как считает ее семья, честным трудом. На закате она возвращается в свою общину

"Я никогда в жизни не испытывала то, как ощущает себя человек, принадлежащий к настоящему меньшинству, - говорит Шармин. - Я выросла в Бангладеш, я женщина. Конечно, и в моей жизни есть ограничения и запреты… но я и представить себе не могла, что такое настоящее страдание, каковы эмоции людей, идентичность которых все время подвергается нападкам".

Зорина (25 лет): "Мне хотелось бы однажды проснуться и обнаружить, что я превратилась в женщину. Я так нежна и ранима!" Правообладатель иллюстрации Shahria Sharmin
Image caption Зорина (25 лет): "Мне хотелось бы однажды проснуться и обнаружить, что я превратилась в женщину. Я так нежна и ранима!"

"Каждый раз, когда я с ними встречалась, хиджры удивляли меня какой-нибудь новой захватывающей историей. Для меня они стали образцом для подражания в том, как надо ломать стереотипы и наслаждаться всем, что дарит вам жизнь".

В 2014 году Верховный суд Индии постановил, что хиджры должны быть признаны в официальных документах как отдельная категория лиц "третьего пола", что открыло им доступ к государственной службе и к получению высшего образования.

"Это прекрасное сочетание женственности и мачизма делает их уникальными, - рассказывает Шармин. - Их желание быть активными членами общества - несмотря на дискриминацию, невежество и отвратительную нетерпимость - поистине вдохновляет. То, как они умудряются жить полноценной жизнью в крайне консервативном обществе, - важный урок для всех нас".

Шармин планирует продолжить работу над проектом, посвященным жизни людей третьего пола в разных странах. Фотография - это способ показать миру разнообразную реальность, убеждена она.

Шармин надеется, что ее работа поможет хиджрам " найти возможность свободно дышать в обществе, обрекающем их на изоляцию".

Победители фотоконкурса Magnum Awards были объявлены 18 июля.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Culture.